— Да, я напилась! Имею полное право! Сегодня Новый год! К тому же он проходит не совсем так, как я планировала!
— Мы предполагаем, а Бог располагает, — нравоучительно отметила Люся. — Пойдем-ка, дорогая, я уложу тебя спать в гримерку.
— Я плакать хочу! — вдруг заявила Дина, как маленький, капризный ребенок.
— И поплачем, и поговорим, все сделаем, и отдохнем, и поспим… — Люся взяла ее под руку и повела по коридору в сторону, где располагались гримерки.
Как ни странно, но Дина пошла с ней совершенно спокойно.
— Понравился девочке, — сказала Яна Петру.
— Это-то и пугает…
— Я так понимаю, моя звездная роль отодвигается на второй план, если ты решил помочь нашему театру другим способом. Остаются две претендентки. И кого из них ты бы выбрал на главную роль? — спросила Яна.
— Не все решаю я, — ответил Петр.
— И все же?
— Я бы выбрал Дину, хотя пугают ее настойчивость и излишнее внимание к моей персоне. Боюсь, мне придется обидеть девочку и сказать, что в личном плане ей ничего не светит.
— А может, она не очень-то и расстроится, если главная роль достанется ей, — предположила Яна под смешок Петра.
По театру бегали какие-то люди, ругались, что-то измеряли и сыпали незнакомыми для Яны терминами.
И тут где-то в глубине раздался громогласный голос господина Илюшина. Он словно сотрясал знакомым баритоном стены родного театра.
— Мне не послышалось? Неужели Степан Сергеевич здесь? — спросила Яна.
— Он же с инфарктом в больнице должен лежать? — уточнил Петр.
— Так и я о том же…
Яна рванула в зрительный зал, откуда доносился знакомый голос, и остолбенела.
Рабочие, вместо того чтобы заниматься обмерами, устанавливали длинные столы.
Рядом в коробках стояли бутылки и пластиковые стаканы.
— Что происходит? — спросила Яна, подходя к сцене ближе.
— Звезда моего сердца! Яночка! — раскрыл Илюшин ей свои объятия. — Я же должен был умереть от позора, как я мог так поступить с тобой? Закрыть в холодильнике и упасть замертво с сердечным приступом! Да я должен был умереть!
— Не говорите глупостей! Все хорошо! — успокоила его Яна, замечая, что Степан Сергеевич даже немного похудел и осунулся.
— А если бы ты не выбралась?! Мы бы уже не говорили с тобой! Как только подумаю об этом, так мне плохо становится!
— Что думать о том, что могло бы быть! Надо жить реалиями! Все нормально! Почему вы не в больнице? — спросила Яна.
— Чтобы Илюшин, придя в себя, встречал новогодние праздники в больнице?! Да быть такого не может! Праздник! Чего вы такие хмурые? Давайте выпьем шампанского! — Илюшин с одышкой подошел к Яне и заключил ее в объятия. — Я тебя в больнице искал, а ты тоже выписалась преждевременно, — подмигнул он ей.
Рабочие уже откупоривали бутылки и разливали шампанское по стаканам. Людской гул нарастал вместе с наступающим весельем.
— Вы мешаете нам работать! — сказал Петр.
— Какая работа первого января? Вы сумасшедшие люди! Давайте праздновать, развлекаться, ну а потом и поработаете. А то грех работать в праздники! — Илюшин двинулся танцующей походкой в сторону разлива спиртного.
— Вам же нельзя! Степан Сергеевич, поберегли бы себя! — крикнула ему вслед Яна, но он ее уже не слышал или делал вид, что не слышал.
— Горбатого могила исправит, — прокомментировал Петр.
— Сердце ведь больное, — вздохнула Яна.
А Степан Сергеевич уже танцевал и пел какую-то веселую песню. Затем и Яну с Петром увлекли в какой-то бешеный хоровод. И как ни странно, это действо увлекло, а пробегая в танце мимо фуршетных столов, они успевали пропустить по стаканчику с шампанским. Многие вошли в раж и не хотели сходить с дистанции. Яна не знала, сколько прошло времени в этом безумном веселье, но в какой-то момент она поняла, что устала, и, с трудом выбравшись из хоровода, плюхнулась в кресло, переводя дух.
Глава 9
— Роль у вас очень удивительная, я бы даже сказал — волшебная! Вы идете в красивом платье, расшитом стразами, и машете волшебной палочкой. От ее взмахов кругом расцветают цветы, начинают петь птицы, на небе появляется радуга и происходят разные чудеса.
Яна смотрела на говорящего эти слова мужчину с открытым ртом. Смутно он напоминал ей режиссера с грустными глазами.
— А платье у меня очень красивое? — спросила она с придыханием.
— Очень-очень красивое! Как у настоящей принцессы! — заверил ее режиссер.
— Значит, меня все же утвердили на главную роль? Я весьма удивлена!
— Я тоже удивлен! — ответил ей режиссер, чем вверг Яну в шок.
— А разве не вы утверждали? И почему вы говорите другим голосом? — спросила Яна, уже не узнавая и своего собственного.
— Очнись, говорю! — тряхнул ее кто-то. Яна открыла глаза и уставилась в бледное лицо Петра.
— Что я, заснула, что ли? Еще сон такой снился… — тряхнула она головой, стряхивая наваждение.
— Да тут все заснули, и я в том числе. Голова идет кругом с этими праздниками, не поймешь, где день, где ночь… Да еще это шампанское, льющееся рекой… Нервы…
— Господи! Труп! — схватила его за руку Яна и нервно огляделась по сторонам.
В зрительном зале еще кое-где отдыхали люди, но народа было уже значительно меньше.
— Точно! Я ведь тоже проснулся с этой мыслью, причем так резко проснулся, словно меня по голове чем-то стукнули, — ответил Петр.
Яна задумалась, ощущая головную боль и неприятный привкус во рту.
— У меня две новости, хорошая и плохая, — посмотрел на нее Петр. В полумраке его глаза выглядели черными.
— Только не спрашивай, с какой начать! — предупредила его Яна. — Все равно обе узнаю.
— Хорошая — театр подходит для съемок. Скоро заключат контракт на аренду и на ваш счет будет перечислена крупная денежная сумма. Эту проблему закрыли, — сказал Петр.
Яна расплылась в улыбке.
— Правда? Господи, как хорошо! Спасибо тебе большое, что предложил эту идею! Ты нас спас! — радовалась она, но потом подсобралась и спросила: — Ну а плохого что? Только не пугай!
— Трупа нет, — понизив голос, ответил Петр.
Яна изменилась в лице и с жаром заговорила:
— Мы же положили Галю под елку!
— Тише ты! Я же не идиот, все помню. Елка есть, трупа нет, — ответил Петр.
— Может, ты плохо смотрел? — У Яны от ужаса расширились глаза.
— Еще скажи, что Галя пошла погулять в новом-то имидже и скоро вернется! Извини за черный юмор.
— Мы завернули ее в плед, завалили подарками, мишурой… — вспоминала Яна.
— Хочешь сказать, что я ее не нашел? Поверь мне, ее там нет. Впрочем, как и подарков, и мишуры. Ничего нет, кроме искусственного снега…
— И что делать? — спросила Яна.
— Ты меня спрашиваешь? Это не мой труп! — ответил Петр.
— И не мой. Это Люся его нам подсунула, значит, с нее и нужно спрашивать! — встрепенулась Яна. — Может, за ним уже приезжали?..
— Пойдем искать Люсю, — встал Петр.
— А чего ее искать? Вон же она, на сцене! Кушает бутерброды и пьет шампанское, — кивнула Яна на гримершу.
— Ага! И вид у нее довольный и спокойный, — отметил Петр, — значит, все нормально прошло. Будем надеяться…
— Знаешь, я не хочу еще одного сердечного приступа, давай мы сразу ошарашивать ее не будем а как-то поаккуратнее спросим…
И Яна двинулась к Люсе.
— Привет.
— Привет, дорогие мои! Все-таки Новый год — время чудес, как бы кто ни портил праздник, все равно настроение хорошее, — сказала Люся, поднимая бокал с шампанским. Взгляд у нее был весьма игривый и веселый.
— У нас тоже хорошее настроение, — ответила за обоих Яна, — поспали вот немного…
— Я тоже заснула в гримерке! — засмеялась Люся.
Яна с Петром переглянулись. Сбывались самые страшные их опасения — Люся была в полном неведении, что труп исчез.
— Я вообще хочу уже поехать домой, — закапризничала вдруг Люся. — В моем возрасте нельзя много праздновать, пора уже и отдохнуть. Я тебе не помешаю? — обратилась она к Яне.
