— Вы не ссорились? — уточнил следователь.
— Нет, конечно! Я же говорю, я ее успокаивала! Да и вообще, что мне делить с этой девочкой? — удивилась Люся.
— Люся вообще никогда ни с кем не ссорится! — тут же сказала Цветкова. — Она такой человек! И мухи не обидит!
— Муху-то, может, и не обидит, но получается, что она была последней, кто видел Дину живой, — сказал Артем Александрович.
— Последним ее видел убийца! — возразила Яна.
— Я так понимаю, актриса Дина Морозова — ваша конкурентка на главную роль, Цветкова? И есть свидетели того, как вы ссорились за внимание Петра, — прищурил глаза следователь.
— Ах вы жук! А вы не так просты, как кажетесь! — ахнула Яна. — Подготовились!
— А вы как думали? Работа у меня такая! Ну так как?
— Чтобы я на пятом десятке убивала кого-то из-за мужика? Вы сами-то себя слышите? Я что, с ума сошла?
— Цветкова, не поверите, я знаю вас совсем недавно, но именно такое впечатление и складывается. Вообще, вы производите впечатление маньяка.
— Спасибо большое за комплимент, — вздохнула Яна. — Значит, я — маньячка. Только найдутся люди, которые подтвердят, что я все время оставалась в зале, а потом там и заснула и никуда не выходила.
— Тогда вы, — перевел взгляд на Люсю Артем Александрович.
— Чего вы к нам пристали?
— А к кому, позвольте спросить?
— Там полно народа было! Проверяйте всех! — фыркнула Яна.
— Не сомневайтесь, проверим! Всех проверим! Вы куда труп дели, ироды? Или с этим мне тоже ко всем подряд приставать?
— Труп? — икнула Люся. — Ах, Галя! Ну да! Если убили Дину и ее, приняв за Галю, увезли… На самом деле где же Галя? Ой, а мы же ее под елку положили! — весело добавила гримерша.
Тут уже стало плохо Артему Александровичу, и лепет Люси о том, что они это сделали не специально, что это не подарок, что мишурой прикрыли только для того, чтобы закрыть от чужих глаз, а не поиздеваться, только усугублял положение.
Артему Александровичу пришлось накапать успокаивающих капель и расстегнуть ворот рубахи.
— Если вы сейчас умрете, то потом скажут, что это мы вас убили, — сказала Яна. — А мы в чем виноваты? Вам же самому плохо стало!
— Только Дина сама себе воткнуть что-то в сердце вряд ли могла, — ответил Артем Александрович.
— Опять за свое!
— Нет, это надо было додуматься! Труп под елку спрятать! — не мог никак успокоиться следователь. — Так и где он?
Яне пришлось рассказать о том, что труп исчез.
— И вы не забили тревогу? Не стали искать?! Не сообщили в полицию? Мне, наконец! Вы же так любите звонить мне с разными гадостями! — разошелся следователь, держась за сердце.
— Так а чего звонить-то?.. Мы встретили Люсю, и она сообщила, что патологоанатом забрал труп… Тогда-то я еще не знала, что Дима забрал не то тело… Чего мне было беспокоиться? Вот сейчас я начала беспокоиться.
— Да вы что?! — притворно удивился Артем Александрович. — Труп положили вместе с подарками под елку, и он исчез вместе с подарками… Не кажется ли вам это странным? Куда отправили подарки? Представляете, что будет, если кто-то получит такой весьма оригинальный презент…
— Подарки были от спонсоров, это я знаю, — сказала Люся. — Яна тут ни при чем… Она приехала из другого города и не в курсе наших дел.
— А кому эти подарки предназначались? — спросил следователь.
— Я не знаю, заведовал Степа… вернее, Степан Сергеевич, он у нас самый активный, — сказала Люся.
— Так, может, это Илюшин увез подарки?! — ахнула Яна. — Недаром он так внезапно появился в театре в ту ночь, сбежав из больницы. Его можно, конечно, назвать разгильдяем, но на самом деле Степан Сергеевич очень ответственный человек! — сказала свое веское слово Цветкова.
— Дайте его телефон! Срочно! Пока не случилось непоправимое! — затрясся Артем Александрович.
Люся продиктовала ему телефон ведущего артиста ТЮЗа, и через не сколько секунд Коновалов уже кричал в трубку:
— Алло?! Алло?! Степан Сергеевич? Что? Артем Александрович Коновалов — старший следователь Тверского УВД, — представился следователь и на какое-то время замолчал. Потом отключил связь.
— Ну?! — в один голос спросили Яна и Люся.
— Мне ответил врач из больницы… Степана Сергеевича привезли к ним с острым сердечным приступом из области. Там в одном из домов инвалидов проходила благотворительная акция по раздаче подарков в честь Нового года. Ваш актер пребывает в состоянии шока и ничего не говорит!
— Точно! Он увидел труп или, того хуже, — подарил кому-то труп, а когда понял, что сделал, то сошел с катушек! — выдохнула Люся.
— Бедный Степан Сергеевич! И так сердце больное! Это словно мой ответ Чемберлену! Он мне петардой в лицо, а я ему…
— А вы его, Цветкова, переплюнули, не сомневайтесь! — ответил ей Артем Александрович. — Вы обе оставайтесь на месте, а я поеду в больницу, в дом инвалидов, куда угодно, лишь бы найти тело.
— Мы что, арестованы? — спросила Люся.
— Официально нет, но подписку о невыезде из нашего гостеприимного города я с вас возьму, не обессудьте. Не забывайте, что вы пока единственные подозреваемые по убийству молодой актрисы Дины Морозовой, — сказал Артем Александрович и покинул квартиру.
Яна переглянулась с Люсей.
— Хорошие новогодние каникулы, — отметила Люся.
— Мне теперь и не уехать от вас, — развела руками Яна, — да и в главной роли я не снимусь. Петр сказал, что я совсем не похожа на Снегурочку, скорее, на зомби, причем, в свете последних событий, без грима.
— Что будешь делать?
— Позвоню Петру и сообщу две плохие новости. Он не будет сниматься с Диной и Галя все же пропала, — ответила Яна.
Глава 11
Как только Яна позвонила Петру и сообщила жуткие новости, он сразу же приехал.
— Сегодня мы едем за город отснять крупный план. Снега, леса, деревеньку… Мне ехать не обязательно, но пригласили, — сказал Петр Яне, — там турбаза… Можно покататься на лыжах, на санках. Я вот тебя пригласить пришел.
— Ты же не знал, что мы с Люсей арестованные.
— Никакие мы не арестованные! — не согласилась с ней Люся. — Все разрешится! Поэтому езжай и не думай ни о чем! Развлекайся! Тем более это — Тверская область, а значит, ты ничего не нарушаешь!
— Меня пугает слово «развлекайся»! Мне кажется, мы уже достаточно развлеклись, — поежилась Яна. — Да и Степана Сергеевича надо навестить.
— Это наши стариковские дела! Я сама его навещу… Мы все принимали участие в том, что произошло. Я ему все объясню и извинюсь! — Люся не оставила для Яны пути отступления.
А Петр просто «бил копытом». Глаза его горели, к тому же он не сводил с Цветковой взгляда.
Люся шепнула Яне:
— Он так на тебя смотрит, того и гляди дыру просверлит…
— Вот только дырки мне еще не хватало! — вздохнула Яна.
— Что? — не понял Петр.
— Дело молодое, чего вам теряться? — фыркнула Люся.
— Я уже не молодая, — возразила Цветкова.
— Тоже мне — старушка! — усмехнулся Петр.
— Тем более, чего теряться! Может, другой возможности уже и не будет, — мечтательно добавила Люся. Петр захихикал. — А чего ты ржешь? Дину убили! Молодая, красивая! Ты же сниматься с ней хотел! Говорил, что она талантливая!
— Да я в шоке! Даже в голове не укладывается. Жалко девчонку! Но плакать не буду. Я ее и не знал толком… Чего ты от меня хочешь? — занервничал Петр.
— Извини, это я так… С горя и отчаяния. Меня обвиняют в том, что я устраняю соперниц таким жутким способом, прикинь? Бред какой-то.
— Вот и я вам говорю, чем прокручивать все это в голове, идите и катайтесь на тройках с бубенцами! — заключила Люся и принялась мыть посуду.
Яна уже давно подметила, что если Люся начинала мыть посуду, то это свидетельствовало о ее волнении и нервном расстройстве. Она мыла все подряд, и чистую посуду, и грязную, и снова чистую, словно это было каким-то медитативным действом. Именно этим сейчас Люся и занялась, да еще с таким энтузиазмом, что Яна сразу поняла, что ей лучше не мешать.
