И мысли Цветковой потекли в другом направлении: в первый раз она сейчас предстанет перед Петром не в комичном костюме горнолыжника и не в наряде Деда Мороза, а в нормальной одежде. Яна уединилась в своей комнате и вышла оттуда весьма эффектной особой. Наконец-таки она смогла в полной мере показать свою фигуру — тонкую талию, длинные, стройные ноги. Яна надела черные колготки, плотные и эластичные, с характерным атласным блеском, и ярко-красную короткую юбку. А так как была все-таки зима, довершал образ короткий черный полушубок из норки с капюшоном и яркий шерстяной платок вокруг шеи. Волосы, пусть и опаленные, но все же длинные, Яна завязала в высокий тугой хвост. Она решила не усердствовать с косметикой и позволила себе лишь красную помаду, а также подкрасила ресницы. По взгляду Петра Цветкова поняла, что произвела на него весьма сильное впечатление, у звезды европейского кино разве что слюна не закапала.
— Ты такая эффектная женщина!.. И загадочная. Ты меня очень интересуешь…
— Спасибо за комплимент. Да, я такая, — закокетничала Цветкова.
— И даже пятна на лице и сгоревшие брови уже не так бросаются в глаза, — добавил Петр.
— А вот это ты зря сказал, — надулась Яна.
— Да я шучу, не обижайся. Я приехал за тобой на машине, которую взял в аренду. Извини, но это «Опель».
— А за что ты извиняешься?
— Ну, я хотел автомобиль представительского класса… «Мерс», там, или «БМВ»… А тут «Опель».
— Да я не такая капризная, как может показаться, — успокоила его Яна.
— Надеюсь, что вдали от города в наших душах наконец-таки наступит покой… — патетично заявил Петр и тут же смутился: — Как-то двусмысленно это прозвучало…
Яна между тем выкатила в коридор небольшую дорожную сумку.
— А это зачем? — спросил Петр.
— Вещи с собой.
— Да мы сегодня же вернемся!
— И что? Я никогда не езжу налегке. Вдруг мне что-нибудь понадобится? — фыркнула Яна.
Сидя в машине, которую Петр, если честно, вел с трудом и постоянно чертыхался, она задумалась о своем, о наболевшем.
— А ведь меня здесь ничего не держит, — произнесла Цветкова вслух.
— Ты о чем?
— Мама просила спасти театр, получив звездную роль, я ее наказ благополучно не выполнила, но театр спасен. Что еще? Я могла бы вернуться домой, к сыну, к друзьям, к домоправительнице, наконец, — так нет, застряла здесь! Да еще в качестве подозреваемой, хотя чувствую себя больше как потерпевшая!
— Все разрешится, вот увидишь, — покосился на нее Петр.
— Сразу видно, что ты человек не опытный в криминальных вопросах!
— Знаешь, а я так рад, что тебя здесь задержали… Мне твоя компания очень нравится…
— Это я уже поняла, не повторяйся! Ты этого следователя видел? Артема Александровича? Это же детский сад во всей красе! Отпад! Он чуть в обморок не упал, когда возникла эта путаница с трупами. Мало того что его выдернули из-за новогоднего стола, так еще и втянули во что-то непонятное. Мертвец под елкой! Опаньки! Слава богу еще, что Люся не стала ему рассказывать про густую хвою, хорошо укрывающую хладный труп. Твою же мать!
— Что? — нервно дернулся в сторону Петр. — Извини! Дева Мария, я не привык к таким…
— «Опелям»? — спросила Яна.
— Да бог с ним, с «Опелем»! Я не привык к таким дорогам! Вообще не убираются!
— Скорее всего в бюджете города нет денег на уборочную технику, — предположила Цветкова. — Так вот… этот следователь зацепился за самое простое, что у него есть, — за меня и Люсю. И это пугает. Знаешь почему? Потому что… не найдет он убийцу. Вот чувствую — не найдет! А это чем грозит? Тем, что мы с Люсей так и останемся единственными подозреваемыми. И как он будет выбирать из нас? Может, монету подбросит — орел или решка? У меня был мотив, а у Люси — возможности.
— Но вы же этого не делали! — воскликнул Петр.
— А кого это волнует? Ему дело закрыть надо? Надо! Вот и закроет! Думаешь, у нас в тюрьмах не сидят невиновные? Вот и мы с Люсей пополним их число! А чтобы этого не произошло, знаешь что надо?
— Что? — спросил Петр, пробуксовывая на очередном заносе.
— Убийцу настоящего поймать! Кто-то же убил Дину!
— Точно! — согласился горе-водитель.
— А если Артем Александрович не ищет, кто будет искать?
— Кто? — спросил Петр.
— Дураком не прикидывайся! Мы, конечно! То есть ты-то ни при чем… Я буду искать!
— Я тебя не брошу, я буду искать вместе с тобой, только как? — спросил Петя. — Я раньше этим никогда не занимался.
— А меня вот жизнь все время заставляет… — вздохнула Яна. — Не захочешь сесть в тюрьму, как говорится, сама найдешь того, кто по праву должен в ней сидеть. Я вот что думаю… Надо порасспрашивать знакомых Дины, может, кто на нее злился, угрожал… Была же она конкуренткой для той иностранки… А может, на тебя кто глаз положил? — вдруг предположила Яна.
— А я-то тут при чем?! Вот только меня не впутывай!
— Да кто тебя впутывает? Может, кто видел, как она к тебе пристает? Например, тайная поклонница, вот и решила ее убрать.
— Ну у тебя и воображение! Тебе бы сценарии писать! — покосился на нее Петр.
— Мне это многие говорят, но я себя нашла в другом, — ответила Яна.
— В мучении людей?
— Тебе виднее, по мне так я несу только позитив и добро, — ответила Цветкова и посмотрела вперед. — Какое зарево красивое…
Петр, проследив за ее взглядом, аж присвистнул.
— Так это не зарево… Это пожар! Столб дыма, взметающийся вверх.
— Что-то горит? — завертела головой Цветкова.
— Похоже, что турбаза, куда мы едем.
— Может, развернемся и назад, пока не поздно? То есть пока опять что-нибудь не произошло? — испугалась Яна.
— Ты сама себя слышишь? Уже произошло! Турбаза горит, а там люди!
— Вот сейчас всех этих людей на нас и повесят! Да шучу я. Конечно, мы не уедем, надо посмотреть, что произошло, может, кому помощь нужна?..
Когда они подъехали к турбазе, та своим видом напоминала рождественскую открытку из ада. Вместо уютно светящихся окон, свечек на столе и новогодних гирлянд горели деревянные домики. Вокруг них суетились люди. Пожарные машины обильно поливали местность со всех сторон.
— Господи, что здесь произошло? — ахнула Яна.
К ним подбежал мужчина в трусах, в ботинках на босу ногу и наброшенной на плечи шерстяной накидке.
— Петя, караул! Это дикая страна! Я так Новый год никогда не встречал! Это ужас!
— Что здесь произошло?
— Да пьют все время! А под благовидным предлогом Рождества и Нового года пьют с утроенной силой. Я уже вообще плохо что соображаю. Последнее, что помню, кто-то крикнул: «Елочка, гори!» А когда пришел в себя, то все уже горело.
— Ты голый, — окинул его взглядом Петр.
— Ой, твою же! Такой адреналин, что я ничего не чувствую и не соображаю! Побегу, найду что-нибудь! — И мужчина так же стремительно унесся, словно диковатое кенгуру.
— Кто это? — спросила Яна, глядя ему вслед.
— Это главный оператор. Кстати, большой профессионал своего дела, — пояснил Петр.
— Главный… — вздохнула Яна, понимая, что вряд ли они когда-нибудь снимут сказку с хорошим концом.
— Артему Александровичу звонить будем? — уточнил Петр.
— А зачем? Здесь не убийство, здесь пожар, — пожала плечами Яна.
— Кто такие? Чего стоим? Кого ждем? — подошел к ним мужчина в форме пожарного. — Ехали мимо и решили на пожар посмотреть? Проезжайте, нечего здесь толпиться!
— Мы вообще на базу ехали, к друзьям… присоединиться хотели, — ответил Петр.
— А-а, из одной компании! Ну вот, полюбуйтесь… Пепелище! С размахом Новый год встречаете, господа хорошие! — высказал им пожарный.
— Никто не пострадал? — спросила Яна.
Он окинул ее фигуру подозрительным взглядом.
— Вроде никто…
И тут раздался леденящий душу крик:
— Труп! Под завалами обнаружили тело!
Яна даже в сугроб присела и потянула Петра за рукав.
Глава 12
Яна посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна результатом. Пятна с лица уже сходили и были не так заметны, короткая челка не то чтобы ей шла, но Яна к ней уже привыкла.
