Нет. Фенд воткнул свой кинжал в глаз брата Пейвела. А теперь вытащил его и вытер о рясу Пейвела. Монах по-прежнему стоял на месте, продолжая подергиваться и глядя уцелевшим глазом на свою оцарапанную ладонь.
– Несколько больше крови, – пояснил Фенд и с силой толкнул Пейвела так, что тот повалился лицом в озеро.
Затем сефри поднял голову и посмотрел на Аншара. У того внутри похолодело, но он продолжал сохранять спокойствие.
– Ты не боишься, что станешь следующим? – спросил Фенд.
– Нет, – ответил Аншар. – Если наш фратекс считает, что я должен принести себя в жертву, значит, так тому и быть.
Фенд скривил губы в улыбке.
– Церковники, – проворчал он. – Вы такие верные и такие верующие.
– Ты не служишь церкви? – удивленно спросил Аншар. Фенд фыркнул и покачал головой. А потом пропел что-то на диковинном языке, которого Аншар не знал.
Среди деревьев возникло какое-то движение, Аншар не видел его, лишь почувствовал и услышал шорох. Ему показалось, что огромная чешуйчатая тварь проползла сквозь лес и обернулась вокруг озера, словно гигантский ворм из легенд. Он не сомневался, что очень скоро из-за деревьев появится голова с разверстой зубастой пастью.
Однако из лесу выступило существо, совсем не похожее на то, что нарисовало ему воображение.
Ее кожа была белее лунного света, а волосы окутывали тело, точно черный дым. Аншар попытался отвернуться, потому что она была обнажена, и он знал, что не должен на нее смотреть, но не смог.
Она оказалась такой изящной и хрупкой, что сначала он решил, будто перед ним ребенок. Но в следующее мгновение его глаза остановились на ее груди с нежно-голубыми сосками. А потом он, к огромному своему удивлению, заметил у нее на животе еще четыре соска, совсем маленьких, как у кошки, и вдруг понял, что она сефри.
Она улыбнулась, и Аншар со стыдом обнаружил, что его охватила похоть, равная по силе его ужасу. Колдунья поманила их, и он сделал шаг вперед.
Фенд остановил его, положив руку ему на грудь.
– Она зовет не тебя, – сказал он, показав на озеро. Неожиданно Пейвел задвигал руками и ногами и неуклюже встал, повернувшись к ним лицом.
– Зачем ты пришел, Фенд? – прохрипел он.
– Чтобы поговорить с Сарнвудской колдуньей, – ответил Фенд.
– Она здесь, – сказал Пейвел.
– Правда? Мне говорили, что колдунья – ужасная великанша, причем невероятно уродливая.
– У меня много обличий, – сообщил труп Пейвела. – Кроме того, про меня ходит множество глупых слухов.
Женщина склонила голову набок.
– Ты убил принцесс Отважных, – проговорила она. – Я чувствую по запаху. Но дочерей было три. Почему ты не прикончил третью?
– Мне казалось, что жертвоприношение дает право задавать вопросы мне, – хохотнув, ответил Фенд.
– Благодаря жертвоприношению я не убью тебя прежде, чем выслушаю. Если ты хочешь что-нибудь получить, не стоит меня сердить.
– Понятно, – сказал Фенд. – Хорошо. Третьей дочери – кажется, ее зовут Энни – не оказалось в Кал Азроте. Мы не знали, что ее куда-то отослали.
– Да, – проговорил труп. – Другие нашли ее в Вителлио, но им не удалось ее убить.
– Значит, она жива? – спросил Фенд.
– Это один из вопросов, которые ты хотел мне задать?
– Да, но, похоже, она теперь не моя забота.
– Ее ищут земля и небо, – сообщил Пейвел. – Она должна умереть.
– Я знаю, – ответил Фенд. – Но ты говоришь, что ее нашли…
– И снова потеряли.
– Ты можешь сказать мне, где она?
– Нет.
– Ну что же, – проговорил Фенд. – Другие ее потеряли, так пусть они ее и ищут.
– Ты добрался до королевы и не убил ее, – сказал Пейвел.
– Да, – признал Фенд. – Что-то мне стали слишком часто об этом напоминать. Неожиданно появился мой старый дружок и помешал мне. Но, насколько я понимаю, королева не так важна, как Энни.
– Она важна – и не беспокойся, она умрет. Твоя неудача дешево тебе обойдется. Ты прав в одном: дочь – это все, как и полагает твой хозяин.
Впервые на лице Фенда появилось удивление.
– Я бы не стал называть его хозяином – ты знаешь, кому я служу?
– Он приходил ко мне однажды, давным-давно, а теперь я чувствую на тебе его запах.
Женщина вздернула подбородок, и Пейвел, словно нелепо пародируя ее, повторил этот жест.
– Война началась? – спросил труп.
– Как же получается, что ты так много знаешь про одни Дела и ничего не ведаешь про другие?
– Я много знаю про большое и очень мало про малое, – сказал Пейвел и тихо засмеялся неожиданной игре слов.
Женщина у него за спиной стояла не шевелясь, но Аншар неожиданно смог разглядеть ее глаза – удивительного фиолетового цвета.
– Я вижу реку, но не различаю водовороты и течения, корабли и листья, которые плавают на поверхности. Твои слова помогают мне с мелочами. Ты что-то говоришь, и я вижу вещи, с этим связанные, – так я узнаю малое. Итак, война уже началась?
– Пока нет, – ответил Фенд. – Но мне сказали, что скоро начнется. Еще несколько фигур должны занять свои места. Но я этими делами не особенно интересуюсь.
– А чем ты интересуешься, Фенд? Что ты хотел узнать, когда шел сюда?
– Говорят, что ты – мать чудовищ, о Сарнвудская колдунья. Это правда?
– Сама земля беременна чудовищами. Что ты ищешь?
Фенд широко улыбнулся, и Аншара пробрало холодом. Когда он услышал ответ Фенда, холод заметно усилился.
Глава 6
Глаза из пепла
Несколько мгновений спустя дым начал подниматься вверх, и все остальные звуки поглотил рев пламени. Пол стал нагреваться, и Леоф понял, что если маленд превратился в раскаленную печь, то сам он находится как раз в том месте, куда следует ставить хлеб.
Он подошел к окну, прикидывая, не сломает ли он себе ногу в падении, но тут же резко отшатнулся, увидев двух солдат. Те наблюдали за горящим малендом, их лица в отсветах пламени казались красными.
Он увидел их лишь мельком, но и этого оказалось достаточно. Один из них был почти великаном, у обоих в руках поблескивала сталь. Они не стали обыскивать мельницу, предоставив огню делать за них грязную работу.
– Бедный Гильмер, – прошептал Леоф, решив, что солдаты убили старика спящим.
Что ж, возможно, алманийцу повезло больше, чем ему самому. Музыкант уже начинал задыхаться. Пламя неуклонно карабкалось вверх, но дым, безусловно, прикончит его раньше.
Спуститься вниз он не мог, выпрыгнуть в окно – тоже. Оставалась только лестница наверх – если он хочет прожить еще хотя бы несколько минут.
Леоф нашел лестницу и поднялся на следующий этаж. Туда уже просочился дым, но все-таки пока его было не много.
И еще здесь было очень темно. Леоф снова услышал скрип колес и шестеренок – видимо, он оказался в самом сердце машины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
