Когда около него плюхнулось содержимое другого ведра, он перестал ругаться и налег на весла.
Энни уже собралась встать, чтобы последовать за Острой, когда на них упала тень. Она подняла голову и увидела смуглого – как и большинство вителлианцев – и довольно высокого мужчину. Его зеленый камзол выцвел и был немного поношен. На ногах – один красный, а другой черный чулки. Рука незнакомца лежала на эфесе шпаги.
– Дена диколла, каснары, – сказал он и поклонился. – Почему такие красивые лица носят следы печали?
– Я вас не знаю, каснар, – ответила Энни. – Но доброго вам дня, и да благословят вас святые.
Она отвернулась, но он не понял намека и продолжал стоять около них, улыбаясь. Энни вздохнула.
– Идем, – позвала она Остру и потянула ее за платье.
Девушки встали.
– Я не причиню вам зла, каснары, – поспешно проговорил незнакомец. – Просто вы являете собой необычное зрелище – у нас на юге медные и золотые волосы редкость, да и акцент у вас очень милый. Вы северянки? Когда мужчина видит два таких сокровища, ему пристало сделать для них все, что в его силах.
Внутри у Энни все похолодело. Поглощенные горем, они с Острой забыли прикрыть платками головы.
– Вы очень добры, – быстро ответила она. – Но мы с сестрой как раз собирались домой.
– Тогда позвольте мне вас проводить.
Энни огляделась по сторонам. Хотя на улицах наверху кипела жизнь, эта часть террасы представляла собой нечто вроде парка, и здесь было довольно пустынно. Чтобы попасть на улицу, им с Острой требовалось пройти около десяти ярдов и подняться по дюжине каменных ступенек. Незнакомец стоял между ними и лестницей. И, хуже того, еще один мужчина сидел на ступеньках, с интересом прислушиваясь к разговору.
Вероятно, были и другие, которых она не видела.
Энни гордо выпрямилась и проговорила:
– Вы позволите нам пройти, каснар?
– А почему я не должен вас пропускать? – удивленно спросил он. – Я же сказал, что не причиню вам зла.
– Хорошо.
Энни сделала шаг вперед, и незнакомец отступил назад.
– Мне кажется, мы не с того начали наш разговор, – сказал он. – Меня зовут Эрисо дачи Саллатотти. А вас?
Энни, не отвечая на его вопрос, продолжала идти вперед.
– Может быть, мне следует угадать? – спросил Эрисо. – Или маленькая птичка напоет мне ваши имена?
Энни уже не сомневалась, что слышит за спиной шаги. Но вместо страха ее охватил яростный гнев. Как смеет этот тип мешать ей оплакивать своих родных?
– Ты лжец, Эрисо дачи Саллатотти, – проговорила она. – Я ни капельки не сомневаюсь, что ты желаешь мне зла.
Добродушное выражение мгновенно исчезло с лица Эрисо.
– Я только хочу получить свою награду, – сообщил он. – Мне непонятно, кому и зачем может понадобиться такая бледная и вздорная кошка, но за тебя обещают серебро. Так что давай. Сама пойдешь или хочешь, чтобы я потащил тебя силой?
– Я буду кричать, – ответила Энни. – Вокруг полно людей.
– Возможно, я лишусь своей награды, – сказал Эрисо, – но тебя это не спасет. Тебя еще и стража ищет, они наверняка захотят сначала тобой попользоваться, а потом получат свою награду звонкими монетами. Я же не стану этого делать, клянусь святым Мамресом. – Он протянул руку. – Идем. Давай руку. Так будет проще – и для тебя, и для меня.
– Правда? – спросила Энни, чувствуя, как сильнее разгорается ее гнев.
Однако она потянулась вперед и взяла его за руку. А когда их пальцы соприкоснулись, она уловила его пульс и почувствовала, как течет его кровь.
– Цер проклинает тебя, – сказала она. – Черви получат тебя.
Глаза Эрисо расширились, он выдохнул:
– А-а-а, нет!
Затем он схватился за грудь, опустился на одно колено, словно вдруг решил ей поклониться, и его вырвало.
– Радуйся, что не встретился со мной при свете луны, Эрисо, – сказала Энни. – И будь счастлив, что не повстречал меня в темноте, когда луны нет.
С этими словами она прошла мимо него. Мужчина, сидевший на ступеньке, встал и удивленно уставился на нее. Он ничего не сказал и не стал им мешать, когда они вышли на улицу.
– Что ты сделала? – задыхаясь, спросила Остра, когда они смешались с толпой на Вио Каистур.
– Не знаю, – ответила Энни.
Когда они оказались на лестнице, гнев и смелость ее покинули, уступив место страху и удивлению.
– Это было как той ночью в монастыре, когда явились те люди, – проговорила она.
– Когда ты ослепила рыцаря…
– Что-то во мне… я боюсь, Остра. Как я могу такое делать?
– Мне тоже страшно, – сказала Остра. – Как ты думаешь, ты его убила?
– Нет. Он скоро придет в себя. Нам нужно спешить. Они свернули с Вио Каистур в узкий переулок и помчались мимо лавок, где продавали чулки, и таверны, из которой доносился запах жареных сардин, по Пиата да Фуфионо, украшенной алебастровым фонтаном с фигурой козлоногого святого, и вскоре выбрались на маленькие кривые улочки, а потом и на Перто Вето. Женщины уже вышли на балконы, а мужчины небольшими компаниями пили вино на крылечках – все как вчера.
– Мне кажется, они продолжают за нами гнаться, – сказала Остра, оглядываясь.
Энни тоже оглянулась и увидела нескольких преследователей – человек пять или шесть, – которые как раз заворачивали за угол.
– Бежим! – крикнула она. – Здесь уже недалеко.
– Надеюсь, Казио на месте, – заметила Остра.
– Плевать на Казио, – пробормотала Энни. Девушки побежали, но через несколько ярдов из боковой улочки выскочил Эрисо, бледный и ужасно злой. Рядом с ним держался еще какой-то мужчина.
Эрисо вытащил узкую шпагу, вид которой не предвещал ничего хорошего.
– Ну-ка, попробуй вот это, ведьма, – прорычал он. – Мне сказали, что им все равно, живая ты будешь или мертвая – награда одинаковая, а ты мне сильно испортила настроение.
– Такой большой ножик для таких маленьких девочек, – насмешливо крикнула женщина с балкона. – Наконец-то настоящий мужчина забрел на нашу улицу.
– Редиана! – позвала Энни, узнав голос. – Они собираются нас убить!
– О, герцогиня уже хочет со мной дружить? – крикнула в ответ Редиана. – Вчера на рыбном рынке ты вела себя по-другому.
– Тут тебе никто не поможет, дорогуша, – фыркнув, заявил Эрисо.
В следующее мгновение его спутнику на голову обрушился глиняный горшок с каким-то не слишком аппетитным содержимым. Тот упал, дико взвыв и обхватив голову руками. А Эрисо, возмущенно крича, принялся отчаянно уворачиваться от гнилых фруктов и рыбных объедков, которые полетели в него сразу из нескольких окон.
Однако тут подоспели его товарищи и стали медленно окружать девушек. Им пришлось выйти на середину улицы, куда не могли долететь тяжелые предметы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
