В руке человек держал меч, сверкавший в лунном свете.
Леоф собрался было бежать, но, подняв голову и увидев, как близко подобралась к нему смерть, решил, что не хочет, чтобы клинок вонзился ему в спину.
А в следующее мгновение мимо него проплыл новый осколок ослепительного света и ударил его врага в грудь. Тот остановился, вскрикнул и посмотрел вниз. Какой-то металлический предмет со стуком упал на землю. Чистейшая звенящая нота повисла в воздухе, сливаясь с удивительно гармоничной мелодией.
– Проклятье! – выдохнул Гильмер.
– Болван! – крикнул солдат и снова поднял свой меч. – Я отрежу тебе яйца, а потом прикончу.
Неожиданно оказалось, что музыка, которую слышал Леоф, звучит вовсе не у него в голове. Она доносилась снизу, из-под стены, пронзительным, леденящим душу звуком. Леоф не сразу сообразил, что это кричат люди.
Тип с мечом в руках, замешкавшийся у самого края, заглянул вниз.
И вдруг, широко раскрыв рот, он присоединил свой голос к общей песне, жилы на его шее напряглись, точно веревки. А потом он упал на землю.
– Что? – Гильмер шагнул вперед, чтобы посмотреть, что там происходит, но Леоф прижал его к камню, не давая пошевелиться.
– Не смотри, – прохрипел он. – Я не знаю, что в ящике, но мы не должны на него смотреть.
Солдат с мечом упал так, что его голова оказалась повернутой к ним, и в лунном свете они увидели его глаза, превратившиеся в две черные ямы, совсем как у жителей Бруга.
Внизу продолжали раздаваться крики:
– Не смотрите туда!
– Прикройте глаза! Пусть Риив и Хилман его возьмут.
– Оно достало не всех, – прошептал Леоф.
– Что достало не всех? – спросил Гильмер, и Леоф заметил, что старик дрожит.
И тут сильный командный голос перекрыл все остальные:
– Камень сбросили со стены. Там кто-то есть. Найдите их и убейте.
– Это про нас, – заметил Леоф. – Идем. И не смотри туда.
Они быстро сбежали вниз по лестнице и снова оказались в безмолвном городе.
– Сколько им понадобится времени, чтобы сюда добраться? – выдохнул Леоф, пока они мчались по неровным булыжникам мостовой.
– Немного. Они войдут через южные ворота. Лучше спрятаться. Сюда.
Они несколько раз сворачивали за углы, миновали площадь у колокольни и побежали по следующей улице.
– Интересно, сколько человек оно прикончило, чем бы оно ни было?
– Не знаю.
– Тише! – прошептал Гильмер. – Стой и слушай.
Леоф остановился и, хотя его собственное дыхание и стук сердца заглушали почти все остальные звуки, понял, почему Гильмер замер, – он услышал, как к тому месту, где они стояли, приближаются сразу несколько человек.
– Давай сюда, – позвал его Гильмер и открыл дверь трехэтажного дома.
Они вошли внутрь и поднялись на второй этаж в комнату с кроватью и окном, закрытым шторой. Гильмер подошел к нему, и Леоф его предупредил:
– Осторожно. Они могли прихватить это с собой.
– Да, верно. Я только гляну.
Старик чуть сдвинул в сторону край шторы. Леоф взволнованно наблюдал за ним, когда у него из-за спины появилась чья-то рука и прикрыла ему рот.
– Тише, – услышал он у самого уха. – Это я, Артвейр.
Гильмер быстро повернулся, хотя звук был едва различим.
– Милорд Артвейр! – выдохнул он.
– Привет, мастер ветра, – сказал Артвейр. – В какие неприятности ты нас втянул?
– Милорд? – повторил Леоф.
– Ты не знал? – удивился Гильмер. – Сэр Артвейр – наш герцог, кузен его величества короля Чарльза.
– Нет, – признался Леоф. – Я не знал. Милорд…
– Помолчи, – прервал его Артвейр. – Сейчас это не важно. Они идут следом, висят у вас на пятках и непременно найдут. У васил-никса острый нюх.
– У васил-никса?
– Да. В эти дни оживают наши самые страшные легенды.
– Это он там у них в ящике?
– Да, – подтвердил Артвейр, криво ухмыльнувшись. – Когда я сюда приехал, они разгуливали по городу и размахивали им, точно фонарем. Я видел, как гибли последние горожане. Я должен благодарить за то, что выжил, старую няню – лишь ее сказки объясняли, что происходит. Я отвернулся прежде, чем его взгляд упал на меня. Конечно, когда вы сломали его клетку, я снова чуть не погиб, потому что наблюдал за ними. Впрочем, это было умно. Думаю, вы уложили пол-отряда, прежде чем его снова накрыли.
– Вы все видели?
– Я наблюдал с южной башни, – кивнув, сказал Артвейр.
– А как им удалось его поймать, а потом засунуть в клетку и накрыть?
– У них с собой два слепца, – пояснил Артвейр. – Они переносят ящик. Остальные идут следом. Клетка – что-то вроде фонаря, закрытого со всех сторон, кроме одной. Это существо испускает свет, стоит его увидеть – и лишь величайшим усилием воли можно устоять.
– Но клетка разбита.
– Да. Теперь им приходится соблюдать осторожность – как и нам, кстати.
– Бежим отсюда, пока они нас не нашли!
– Нет, – тихо проговорил Артвейр. – Думаю, нужно драться. Два человека остались у дамбы. Это займет больше времени, но они ее вскроют, если им не помешать. Мы не должны этого допустить.
– Не должны, – согласился с ним Гильмер. – Не после того, как Бруг отдал за дамбу свою жизнь.
– Но как мы можем сражаться с тем, на что нельзя смотреть? – спросил Леоф.
Артвейр поднял стоявшую около двери пару бутылей из голубого стекла, наполненных какой-то жидкостью. Горлышки были заткнуты клочьями ткани.
– Вот что я придумал, – сказал Артвейр.
Через несколько мгновений Леоф встал лицом к лестнице. Артвейр занял позицию на первой площадке – тень с луком и стрелой на тетиве. Гильмер, плотно прикрыв глаза, присел за спиной Леофа, у окна.
– Они здесь, – сообщил Артвейр. – Приготовьтесь.
Леоф, изо всех сил пытающийся справиться с волнением, кивнул. В одной руке он сжимал свечу, в другой – бутыль с маслом. Гильмер был вооружен точно так же.
Леоф услышал, как открылась входная дверь, а в следующее мгновение запела тетива лука.
– У них лук! – крикнул кто-то.
– Шевелитесь! – приказал другой голос – Они не могут поразить то, чего не видят. Если они откроют глаза, они умрут.
На лестнице раздались шаги. Лук снова зазвенел, и опять кто-то вскрикнул от боли.
– Им просто повезло! – крикнул командир. – Поднимайтесь наверх! Быстрее!
– Пора! – взревел Артвейр и бросился вверх по лестнице. Леоф зажег пропитанную маслом тряпку.
И увидел свет, заливший лестницу, – прекрасное золотистое сияние, какого ему еще никогда не доводилось встречать. Обещание абсолютного покоя заполнило все его существо, и он понял, что не сможет жить дальше, если не увидит источника света.
– Пора, я сказал! – завопил Артвейр.
Словно издалека Леоф услышал звон бьющегося стекла и крики внизу. Видимо, Гильмер бросил свою бутыль, нацелившись на вход в дом. Но старик не видел света, он не понял…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
