– Придержи лодку, – прошептал Гильмер. – Подсоби, да?
– Извините, – так же шепотом ответил Леоф.
Но даже его едва различимый ответ, казалось, эхом разнесся по безмолвному городу. Он придерживал лодку за борт, пока старик привязывал ее, и слушал, как отчаянно колотится в груди сердце.
Бруг, залитый лунным светом, был невероятно красив. Высокие узкие дома словно купались в серебре, булыжные мостовые казались блестящими реками, а вода канала сияла, точно покрытая слюдой. В нескольких метрах от причала высился изящный мост – видимо, он и дал городу имя, на опорах дремали каменные святые. На другом берегу канала стояли колокольня и церковь.
Совсем рядом с пристанью, на улице, идущей параллельно каналу, Леоф разглядел какую-то деревянную вывеску над дверью. В тусклом свете ему удалось прочитать: «Фатем Пейтера». Внизу под надписью имелся деревянный барельеф, изображавший толстого сакритора, наполняющего кружку из бочки с вином.
Покончив с лодкой, Гильмер показал на вывеску.
– Наикращая таверна в городе, – сказал он. – Сейчас здесь должно быть полно народа.
Но, как и во всех остальных домах в Бруге, в таверне царили тьма и тишина.
– Придется глянуть вовнутрь, – прошептал Гильмер. – Если все прячутся, бьюсь об заклад, половина города схоронившись здесь. В подвале.
– От чего? От нескольких мерзавцев, которые сожгли ваш маленд?
– Нет, – ответил Гильмер. – У Бруга свое доброе имя.
– В каком смысле?
– Злодеи и раньше заглядывались на город. Хорошее место – разрушил насыпи, и вода разольется на шестьдесят лиг. Уже пробовамши. Тридцать лет назад ханзейский лыцарь – Ремизмунд Фрам Вулторп – явился сюда и привел двадцать всадников и сто пеших солдат. Засел в энтой самой таверне и послал в Эслен письмо, угрожавши выпустить воду, если ему не заплатят денежки.
– Но ничего не сделал?
– Нет. Одна дивчина, дочь плотника, который лодки делал, первая красавица в городе, на следующий день выходила замуж. Так вот, значится, она, надевши свадебное платье, пошла к Вулторпу, в его комнату на самом верху. Они стали миловатися возле окна, а девушка накинула ему на шею шлейф платья и выбросилась в окно. Оба в лепешку разбившись – примерно там, где ты сейчас стоишь. По этому сигналу остальные горожане набросились на солдат. Армии мерзавца пришлось к воротам прорубаться. Около сотни горожан померши. – Он покачал головой. – И это не единственная история. Все мальчишки и девчонки Бруга почитают насыпи и мост священными и мечтают стать героями следующей истории.
– И все же вы думаете, что они испугались и решили спрятаться?
Гильмер покачал головой.
– Нет, – грустно проговорил он. – Я боюсь, что они не прячутся.
Дверь открылась с легким скрипом, но никто не бросился к ним навстречу. Бормоча что-то под нос, Гильмер вытащил трутницу и зажег ближайшую свечу.
– О святые небеса! – выдохнул Леоф, когда она разгорелась.
В таверне действительно было много людей, точнее, того, что когда-то было людьми. Они неподвижно лежали или сидели группами, и Леоф сразу понял, что они мертвы. Даже в теплом свете огня их кожа была белой как снег.
– Очи, – хрипло проговорил Гильмер.
Взглянув повнимательнее, Леоф без сил опустился на пол, и его вырвало. Ему казалось, что сама земля закачалась у него под ногами, а на плечи давит тяжелое небо.
Ни у кого из мертвецов не было глаз – только черные провалы.
Гильмер положил руку Леофу на плечо.
– Ну, тише, приятель, – сказал он дрожащим голосом. – Мы же не хотим, чтобы тот, кто энто сотворивши, нас услыхал.
– Я не могу… – На Леофа накатила новая волна тошноты, и он прижался лбом к деревянному полу.
Прошло довольно много времени, прежде чем он сумел снова поднять голову. Оказалось, что Гильмер изучает трупы.
– Зачем было выжигать им глаза? – с трудом выдавил из себя Леоф.
– Кто ж ведает. Но они сотворили это не горячим железом или головешками. Очи на месте – только превратившись в уголь.
– Колдовство, – прошептал Леоф.
– Да, и самое что ни есть дурное.
– Но зачем?
Гильмер выпрямился с мрачным выражением на лице.
– Понятное дело, чтобы разрушить дамбы, без помех и лишних очей. – Он поджал губы. – Но насыпь еще целехонька, верно? Время еще есть.
– Время для чего? – удивленно спросил Леоф.
На лице Гильмера появилось холодное выражение.
– Эти люди были мне други, – сказал он. – Хочешь – можешь остаться здесь.
Он обыскал несколько трупов и нашел кинжал.
– Тот, кто это сотворивши с ними, уверен, что живых тут нет. Они про нас ничего не знают.
– А как только узнают, нас ждет такая же судьба, как твоих друзей, – в отчаянии проговорил Леоф.
– Может, и так, – согласился Гильмер и направился к двери.
Леоф посмотрел на мертвецов и тяжело вздохнул.
– Я с вами, – сказал он.
Когда они вышли на улицу, он посмотрел себе под ноги и спросил:
– Как ее звали?
– Э?
– Девушку.
– А. Лита. Лита Рангсдаутер.
– А ее жених? Что стало с ним?
Губы Гильмера дрогнули.
– Он так и не женился. Ставши мастером ветра, как его отец. А теперь замолкни – ворота уже близко.
На улице им тут и там попадались мертвые тела, все с одинаковыми выжженными глазницами. Не только люди, но и животные: собаки, лошади, даже крысы. На некоторых лицах застыл ужас, на других – удивление. А иные, и это казалось страшнее всего, умерли, испытывая восторг и наслаждение.
Леоф заметил и кое-что еще: едва различимый душок тления. Однако он не имел ничего общего с запахом могилы или мясницкой лавки. Леоф нигде не видел следов червей или газов. А сам запах отдаленно напоминал почти неуловимый аромат жженого сахара, тонкий и довольно приятный.
Вскоре он различил и шум – ритмичные удары, – словно множество молотов выбивали в унисон басовую мелодию.
– Это они, стену ломают! – сказал Гильмер. – Быстрее!
Они подошли к городской стене и каменной лестнице, которая вела наверх. Чтобы добраться до нее, им пришлось перешагнуть через тело стражника.
Взглянув вниз, они увидели, что все Новые земли до самого горизонта залиты лунным сиянием, но прямо под ними стена отбрасывала тень на укрепленную насыпь, на которой она стояла. Там горели факелы, и их пламя словно замерло в безветренном мраке. Пятеро мужчин, голых по пояс, с кирками в руках ломали каменную часть дамбы. Другие пятеро или шестеро – сверху было не видно, сколько точно, – за ними наблюдали.
– А почему эта часть сделана из камня?
– Это верхушка. А все остальное из утрамбованной земли. Сломать ее совсем не просто, если королю надобно затопить Новые земли – так случавшись пару раз. Но жителей низин всегда предупреждали заранее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
