Нина с готовностью отвечала на его ласки, была открыта ему. Рейф спустился ниже, раздвинул ее ноги и положил их себе на плечи. В то время как его руки гладили и пощипывали ее соски, он склонил голову к средоточию ее женственности. Ее влажный бутон набух и приоткрылся, готовый принять его ласки. Нина то и дело повторяла его имя, пока он сопровождал ее к наивысшему пику наслаждения.
— Я хочу, чтобы ты вошел в меня, Рейф, — простонала Нина, запуская пальцы в его волосы. Она обезумела от желания, ведь она только что достигла и первого в жизни оргазма, и второго. И мечтала о продолжении. — Войди в меня, — потребовала она.
Рейф проложил влажную дорожку из поцелуев вверх по ее телу, шелковистые волоски на его груди пощекотали ее меж бедер, затем чувствительные соски. Наконец всей тяжестью лег на нее, опершись на локти по обе стороны от ее плеч, и всмотрелся в ее лицо.
— Как ты красива, — прошептал Рейф и снова поцеловал ее — крепко, страстно, эротично лаская ее языком, наполняя вкусом ее собственной влаги.
Нина почувствовала, как он проникает внутрь ее, заполняет собой, и ощутила ни с чем не сравнимое удовольствие. А затем он начал медленно двигаться, и Нина протяжно застонала. Наслаждение нарастало, ширилось в ней, грозило вот-вот взорваться.
Рейф уткнулся в ее шею, лаская ее губами, прерывисто дыша, продолжая уверенно двигаться.
— Быстрее, Рейф! — выдохнула она. — Прошу тебя, быстрее! — Нина впилась ногтями в его плечи, обвила его бедра ногами и притянула к себе, двигаясь в такт с ним.
Рейф входил в нее до конца и чувствовал, как пульсирует ее тело, как сжимаются внутренние мышцы вокруг его мощного члена. Он стонал, стиснув зубы, с каждым новым погружением, пока не потерял контроль и не начал двигаться быстро, жестко, всаживая свое оружие в ее влажное горячее тело.
Нина издала звериный крик, мотая головой. Ее прекрасные рыжие волосы рассыпались по подушкам. Она почувствовала приближение нового оргазма, еще более сильного, чем предыдущие два. Услышав резкий стон Рейфа, она крепче прижала его в себе. Рейф выгнул спину, запрокинул голову, его волосы рассыпались по плечам, он не сводил с нее напряженного взгляда, исходя в нее горячими мощными струями, продлевая ее оргазм, проникая все глубже в нее, наполняя и дополняя ее.
Когда Рейф проснулся, почувствовав, как теплый луч ласкает его лицо, на его губах играла улыбка. Он улыбался из-за Нины, вспоминая страстную ночь, которую они провели накануне. Они занимались любовью много часов подряд, их страсть и желание казались бесконечными.
Когда все кончилось, Нина лежала без движения, совершенно обессиленная. Рейф взял ее на руки, свернулся с ней калачиком, укрыл их обоих, и они уснули в объятиях друг друга. Среди ночи они проснулись и еще два раза занялись любовью: медленно, сладко, страстно, всякий раз все более чутко прислушиваясь к желаниям и потребностям друг друга. Они направляли друг друга и делили наслаждение на двоих.
Рейф точно знал, что прежде не испытывал ничего подобного.
Припомнив, как хорошо ему было, он улыбнулся еще шире и подумал о том, чтобы провести утро в постели с Ниной, а может, и весь день. Он совершенно не знал, как удовлетворить ту огромную страсть, которую чувствовал к Нине.
Правда, сначала нужно позавтракать. Раз они собираются заниматься любовью целый день, он должен быть уверен в том, что Нина не голодна. А как сексуально она будет выглядеть в одной из его шелковых белоснежных рубашек!..
Нина не двигалась, лежа на другой половине кровати, и Рейф понял, что она еще крепко спит. Она ведь совершенно вымоталась после их ночных утех!
Он представил, как разбудит Нину, медленно целуя ее чувственные губы, приласкает ее, а затем медленно войдет глубоко в нее, проникнет в это нежное и отзывчивое тело, и оба они снова достигнут высшей точки наслаждения.
Он перевернулся на другой бок:
— Нина, я… Что за…
Вторая половина кровати была пуста, лишь отпечаток на подушке и едва ощутимое тепло на простынях говорили о том, что Нина совсем недавно лежала рядом с ним.
— Нина? — тихонько позвал Рейф, отбрасывая одеяла, встал с постели и босиком, без одежды вышел в коридор, не услышав ответа из соседней спальни. — Это я должен был готовить тебе завтрак, — шутливо сказал он, заходя на кухню.
Никого.
Он обошел всю квартиру, заглянул во все комнаты, но везде было пусто.
— Проклятье! — сердито буркнул он, вернувшись в спальню.
Только теперь он догадался осмотреться. На полу, там, куда он накануне бросил одежду Нины и ее туфли, теперь ничего не было. В спальне вообще не наблюдалось никаких признаков того, что Нина здесь была.
Она покинула постель, квартиру и Рейфа до того, как он проснулся.
Глава 7
— Это что, черт возьми, такое было?
Услышав сердитый голос Рейфа за спиной, Нина застыла на месте. Она медленно обернулась и с опаской посмотрела на Рейфа: он в самом деле был зол, насколько можно было судить об этом по всполохам ярости в его глазах и по тому, как заиграли желваки на скулах.
Этот Рейф мало походил на страстного и терпеливого любовника, с которым Нина провела прошлую ночь. Ночь умопомрачительного наслаждения, которое оказалось для нее настоящим откровением. Ничего общего с ее предыдущими «отношениями». Теперь-то Нина знала, что к чему!
Рейф был нежным, страстным и сексуальным любовником, он доводил ее до одного оргазма за другим, требовал позволить исследовать каждый дюйм ее тела, и сам направлял ее, позволял изучать и ублажать его.
Нина разрумянилась при одном лишь воспоминании об их вчерашней близости. Рейф ласкал и целовал ее всюду, а Нина теперь была уверена в том, что его тело она знает куда лучше своего.
— Все в порядке, — тихо сказала она Ричу и Энди, которые уже вышли вперед, мрачно глядя на Рейфа, стоявшего в дверях.
На нем был его обычный темно-серый костюм и бледно-серая рубашка с галстуком, гладкие черные волосы ниспадали на плечи. Почти так же он выглядел в то утро, когда они впервые встретились. Это было всего три дня назад, но за это время Нина так изменилась, что ей казалось, прошла уже целая жизнь.
И дело было не только в наслаждении, которое она испытала накануне ночью. Эти несколько дней с Рейфом, те слова, что он сказал ей в споре, заставили ее задуматься о своей жизни и о том, как она ее проживает.
Она бы ни за что не сделала больно отцу. Он достаточно страдал, и все же кое-что из того, что сказал ей вчера Рейф, запало ей в душу, и хрупкая скорлупка, в которой Нина прятала свои мечты о будущем, разбилась. Она задалась вопросом: неужели спустя все эти годы ей все еще необходимо жить в тени прошлого?
