Нина побледнела: сначала он откровенничал с ней, а теперь перешел к нападению?
— Не надо так, — тихо сказала она.
— Но ведь это правда!
— Спасибо тебе за прекрасный ужин, Рейф, но, думаю, мне пора. — Она положила салфетку на стол рядом с пустой чашкой из-под кофе и отвернулась. Ее плечи были напряжены.
Рейф нахмурился:
— Я отвезу тебя домой.
— Лоуренс и Пол отвезут меня.
Рейф медленно покачал головой:
— Я привез тебя сюда. Я доставлю тебя домой.
— Зачем? — Ее ярко-зеленые глаза вспыхнули. — Чтобы продолжить меня оскорблять? За что? За то, что я задавала слишком много вопросов? А может, за то, что тебе пришлось честно на них ответить? — проницательно добавила она и встала из-за стола.
Рейф тоже поднялся и, когда она прошла мимо него, схватил ее за руку.
— Значит, вот как, Нина? — мягко спросил он. — Просто убегаешь, стоит кому-то задеть тебя за живое?
Она взглянула на него, в ее глазах блеснули слезы:
— Бегу домой к папочке, хочешь сказать?
Он смутился:
— Я этого не говорил.
— Но имел это в виду, — уверенно ответила Нина, безуспешно стараясь высвободиться из его хватки. — Рейф, ты привлекаешь внимание, — тихо сказала она, заметив устремленные на них любопытные взгляды гостей за соседними столиками.
Ничего удивительного. За ужином они мило беседовали, смеялись, чуть ли не флиртовали, а потом за кофе вдруг сцепились, и теперь еще это…
Но зачем Рейф затеял этот разговор?
Конечно, у Нины были собственные амбиции, и мечты, и надежды. Например, она мечтала учиться в Стэнфордском университете. Эту мечту она осуществила.
Но она и представить не могла, каким найдет отца по возвращении. Она понимала: отчасти он так сильно сдал из-за того, что волновался за нее. Тогда ей хватило смелости лишь настоять на том, чтобы съехать из его пентхауса.
Нина до сих пор мечтала начать собственное дело, принимать заказы, подобные тому, который ей только что предложил Рейф. Подумать только! Работать для галерей «Архангел»! В Лондоне, Париже, Нью-Йорке! Но этому не бывать, пока жив ее отец, а Нина хотела, чтобы он был с ней еще долгие годы.
— Тише, Рейф! — Она выбрала сарказм в качестве защиты. — А не то в завтрашних газетах напишут о том, как ты дал волю рукам в ресторане друга!
— Джерри не впускает журналистов в ресторан, — хрипло процедил Рейф.
— И все же я была бы тебе очень признательна, если бы ты отпустил мою руку. — Она вызывающе посмотрела ему в глаза.
А Рейф был бы очень признателен за возможность провести с Ниной хотя бы один вечер спокойно, без ссор.
Может, не стоило пока предлагать ей спроектировать витрины для их галерей? Может, не стоило дразнить ее и взывать к ее собственным мечтам и чаяниям, взамен тех, что были навязаны ей желанием отца обезопасить ее? Ни в коем случае не стоило обвинять Нину в том, что она избегает говорить на личные темы! Так почему же он это сделал?
Рейф осознал, что так себя повел, потому что, задавая ему личные вопросы, Нина подобралась к нему слишком близко. Рейф позволил ей увидеть в себе прозорливого бизнесмена, новатора, что скрывался под маской повесы. Он забеспокоился. Ни одной женщине он не позволял задавать ему настолько личные вопросы. Но еще больше его тревожила мысль, что он позволит Нине вот так уйти.
— Поговорим об этом в машине, — процедил он.
— Я сказала, что вернусь домой с Лоуренсом и Полом.
— Нет, Нина, не тебе решать, кто повезет тебя домой, — мягко ответил он и, все еще держа ее за руку, повел к выходу.
Проходя мимо стойки, Рейф сдержанно кивнул Джерри. Тот ответил ему кивком. Это означало, что Рейф может оплатить счет, когда ему будет удобно. Разумеется, не сейчас. Сейчас он должен быть предельно внимательным с Ниной, иначе она уйдет, не обернувшись.
— Мы едем ко мне, — сказал он телохранителям, которые ждали их возле лифтов. — Вы, конечно, уже знаете, где я живу? — быстро добавил он, входя вместе с Ниной в кабину и нажимая кнопку.
Двери лифта закрылись. Телохранители остались снаружи.
— Рейф…
— Не сейчас, Нина, — стиснув зубы, процедил он.
— Но…
— Прошу тебя, Нина! — Его взгляд был острее жала. — Я изо всех сил стараюсь не… — Он сделал глубокий вдох. — Я просто хочу поскорее убраться отсюда и побыть с тобой наедине.
Машину Рейфа подали прямо к дверям. Парковщик быстро вышел из машины, открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья и помог Нине сесть. Тем временем двое телохранителей выбежали из здания и бросились к своему автомобилю, припаркованному дальше по улице.
Они молча ехали к его дому, причем за ними неотступно следовал черный лимузин. У Рейфа было достаточно времени обдумать причину их с Ниной конфликта. Именно он был виноват в нем, а ведь он решил, что не доставит ей хлопот и огорчений.
— Прости меня, — пробормотал он.
— Я думала, мы не будем тратить весь вечер на извинения.
— Я должен попросить прощения. То, что я сказал, было чересчур.
— Все в порядке, — мягко ответила Нина.
Рейф бросил на нее быстрый взгляд и стиснул зубы, увидев на ее бледных щеках следы от слез. Он снова посмотрел на дорогу, перестраиваясь из ряда в ряд на оживленной ночной улице.
— Нет, не в порядке. — Он сам себе был противен.
«Действительно, не в порядке», — подумала Нина. Вечер, который так хорошо начался, которым она наслаждалась, закончился так же бездарно, как и те три свидания, на которых она побывала с тех пор, как вернулась в Нью-Йорк.
Нина надеялась на то, что это свидание станет особенным, ведь Рейф не похож ни на кого; но теперь она поняла: ничего не выйдет. Пусть Рейф не лебезит перед ее отцом, пусть ему, в отличие от других, важно, чего она на самом деле хочет, но эта связь не предвещает ничего хорошего, да и папа будет переживать. А она ни за что не заставит его волноваться — он уже достаточно страдал.
И то, что они едут к Рейфу домой, ничего не изменит. Как бы при этом ее тело ни реагировало на него…
Глава 6
— Ну как, лучше?
— Да, спасибо, — хрипло ответила Нина, сделав глоток бренди, и подняла глаза.
Она не смогла не подняться к Рейфу; если это свидание станет их первым и единственным, а так, скорее всего, и будет, то она возьмет от него как можно больше.
Ее в некотором роде удивило, если не разочаровало, убранство его квартиры: все было оформлено в стиле модерн, в черных, белых и серебристых тонах. Стены и ковер в гостиной были белыми, в комнате стоял черный кожаный диван, стулья и стеклянный кофейный столик, и если бы не необычные картины на стенах и не завораживающий вид из окна на Нью-Йорк, то его квартира показалась бы совсем унылой.
