- Да. Почему очень важная, как мы теперь понимаем, информация Джексона, нечто вроде закодированной межзвездной ноты, возобновилась через сто лет в путаном сознании какого-то...
- А разве ты не предложил заранее решение этой загадки? - Генрих зевнул: он после болезни быстро уставал. - Врет Артур, знает он Джексона.
- Теперь я отказываюсь от такой упрощенной гипотезы. В сновидении содержится столь важная информация, что любая поверхностность опасна. Существуют особые причины, почему человечеству напомнили о давнем событии.
- Если бы Олли была жива... Что, если она не умерла, Рой?
- Можно проверить. Место ее захоронения, наверно, известно. Но я бы обследовал Артемьева.
- Зачем?
- Получить полную картину его мозговой деятельности - структуру излучений, подсознательную сферу...
- Попросить его, конечно, можно. Если снотворец по-серьезному заинтересован, он даст согласие на любое обследование... Что случилось, Рой?
- Мыслепередача от Армана! - Рой выхватил из кармана передатчик.
- Да что там? - Генрих в испуге вскочил.
Рой побледнел, передатчик в его руке дрожал.
- С Андреем беда! Нас просят немедленно прилететь.
Глава четвертая. Далекое шаровое скопление...
1
Лаборатория Андрея занимала один из корпусов Института космической физики. Здесь размещались командные механизмы, операционные залы, центральная щитовая. Шифровальные аппараты были вынесены в отдельное здание, на девять десятых погруженное в землю. Когда Рой с Генрихом подбежали к щитовой, где Андрей устроил свой рабочий кабинет, около нее стояла группа работников лаборатории, среди них директор института и Арман.
- Андрей жив, но плох, его сейчас вынесут, - сказал Арман.
Он еще не оправился от перенесенного потрясения, темное его лицо было пепельно-серым.
Никто толком не знал, что произошло. Арман находился в операционном зале, когда в щитовой грохнуло. Взрыв был несильный, его покрыл вопль Андрея: "Какой ужас!" Сотрудники ринулись в щитовую. Андрей лежал на полу без сознания. Вызванные врачи удалили из помещения всех.
К щитовой подошел президент Академии наук Боячек и отвел Роя в сторону.
- Несчастья одно за другим, - сказал он, очень расстроенный. - Попали в полосу невезений. С Марсом еще не прояснилось?
Рой хмуро смотрел на подавленного президента - тому приходилось нелегко: от него требовали ясных результатов, а он все надежды возлагал на исследование, зашедшее в тупик.
- Нет ли связи между этими событиями? - продолжал Боячек. - Я не физик, но мне кажется, что одно событие как-то корреспондирует другому.
- Возможно, связь есть, - сдержанно ответил Рой, - но мы ее пока не открыли. Правда, мы нашли интересные факты о незнакомых инозвездных цивилизациях, о них я вас информирую позднее.
Из щитовой выкатилась койка, на ней лежал Андрей. Президент остановил врача, шедшего позади.
- Сильное нервное потрясение, таков предварительный диагноз, ответил врач. - Я бы сказал - нервный взрыв.
- Корытин будет жить?
- Пока удается поддержать жизнь - и это уже хорошо.
Койка покатилась дальше. Боячек спросил директора, можно ли входить в щитовую или подождать, пока произведут фотографирование. Директор ответил, что во всех помещениях установлены обзорные теледатчики. Корытин, правда, свой выключал: он объяснял, что не может сосредоточиться, когда за ним наблюдают. Но сейчас каждая мелочь многократно зафиксирована на пленке. Президент первый шагнул внутрь.
- Повреждений не вижу, - сказал он, осматриваясь.
Щитовая получила название от щитов с приборами, дублирующими командные аппараты операционных залов. В отличие от лаборатории Роя с ее множеством механизмов, у Андрея не было ничего, кроме стола, стереоэкрана над ним и самописцев на щитах, да еще стоявшего посреди комнаты четырехугольного сооружения с телескопическим глазом и вращающимся креслом.
- Корытин редко прибегал к экрану, он предпочитал оптический искатель. - Директор показал на аппарат с телескопическим глазом. Несчастье произошло во время расшифровки сигналов из скопления Кентавр-3.
- Здесь все? - Боячек обвел глазами вошедших сотрудников лаборатории. - Давайте восстанавливать картину происшествия.
- Прослушаем запись, - предложил директор.
Обзор щитовой был выключен, но звуковая связь поддерживалась. Корытин голосом отдавал распоряжения.
Генрих присел около щита, рядом встали Рой и Арман. На экране появилось изображение операционного зала: сотрудники работали за пультами. Изредка голос невидимого Андрея требовал, чтоб ослабили или усилили сигналы. В четыре часа тридцать две минуты, когда шла интенсивная обработка непрерывно принимаемого светоизлучения Кентавра-3, внезапно раздался восхищенный голос Андрея: "Наконец-то!", еще через минуту: "Вот это да!", почти непосредственно за этим новое восклицание, в нем слышалась досада: "Нет, не успели!", и еще после трех минут молчания вопль: "Какой ужас! Помогите же!" Вопль был полон отчаяния и так невнятен, словно Андрея что-то зажало.
Генрих приподнялся и вновь опустился - все в нем рванулось бежать на этот прорыдавший короткий призыв. Рой молча положил руку на плечо брата.
- И это все, - хмуро сказал директор. - Первый же расшифрованный сигнал оказался гибельным. К счастью для остальных, Корытин вел расшифровку один. Он недавно подал мне рапорт, что, пока не убедится в безопасности приема, никого в щитовую не допустит.
- Запись сигнала, расшифровка которого привела к катастрофе, сохранилась? - спросил Боячек.
- Да, конечно.
- И ее можно снова попытаться расшифровать?
- Да, конечно.
- В той же последовательности, в том же темпе?
- В той же последовательности, в том же темпе. И, вероятно, с теми же результатами: новый наблюдатель пострадает так же загадочно, как Корытин.
Президент задумался.
- И, однако, нужно повторить расшифровку. Сигналы, судя по всему, генерирует высокоразвитая цивилизация. Возможно, она враждебна всему живому и, как сказочный джинн, платит гибелью каждому, кто пытается с ней познакомиться. Но даже в этом случае мы должны знать характер опасности, угрожающей человечеству.
Он посмотрел на Роя. Рой нахмурился:
- Вы хотите поручить и эту задачу нашей лаборатории? Не много ли заданий?
- А кто другой может провести такие исследования? - спросил президент. - Вы как-то специализировались на неожиданностях космоса, другие лаборатории работают по заранее определенной тематике.
Рой колебался недолго.
- Хорошо, мы займемся этим. Андрей - наш друг, несчастье с ним касается нас близко. И я согласен, что беды последнего времени имеют какую-то общую основу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
