держась одной рукой за раму, а другой – за сердце. – Как ше мне шаль! – растроганно причитал он, а мне было искренне жаль, что он принял это известие так близко к сердцу.
– Вы его шыновья? – спросил он.
– Нет, – ответил я, – мы – спецуборщики. Убираемся.
Он задумался на мгновение, затем сказал:
– В любом шлучае, мои шоболежнования!
В этот момент вернулся Даниель, неся в руках мой алюминиевый чемодан, и я поспешил ему на помощь.
– Спасибо, – сказал я соседу, уже поднимаясь по лестнице, – и вам того же.
Дав возможность генератору тумана поработать в течение часа, мы начали черновую уборку. Чтобы иметь возможность хоть как-то двигаться по квартире, мы для начала постарались освободить квартиру от мертвых насекомых, вынеся несколько полных ведер дохлых мух. Слегка прибравшись, мы принялись освобождать квартиру от мебели. Сначала матрас – он был самым загаженным. Затем мы по очереди обрабатывали один предмет мебели за другим, пока не наткнулись на обширную коллекцию DVD-дисков покойного, хранившуюся в гостиной. Оказалось, что хозяин квартиры не только фиксировал злостные нарушения своих соседей или малейшие колебания температуры в его квартире, но и подробно документировал все, что происходило в его жизни. Например, он дотошно записывал все свои покупки, не забывая упомянуть при этом их цену. Я нашел список, который отражал динамику цен на сливочное масло за последние двадцать четыре года. Кроме того, для каждого фильма из его коллекции он составлял подробные обзоры, комментируя буквально каждый эпизод. «Двадцать вторая минута, актер заявляет, что обязательно выиграет бой. Я бы сделал это иначе. Я бы лучше сказал…» Он и впрямь критиковал ВСЕ и ВСЯ. И не только голливудские фильмы. Помимо дисков с блокбастерами мы также избавились от огромной коллекции фильмов более… деликатного содержания. У него были сотни дисков с порнофильмами, в том числе с участием транссексуалов. К каждой ленте прилагались бесчисленные заметки с критикой, расписанной буквально поминутно.
Похоже, он и впрямь был очень тревожным человеком, подумал я. Теперь во время уборки меня буквально преследовал его голос, комментирующий все мои действия: «Двадцать седьмая минута, Томас оттирает пол, я бы сделал это иначе…»
После дезинфекции, демонтажа и выноса всей мебели мы приступили к самому главному. Ковролин. Очертания тела все еще были хорошо различимы. Он пролежал здесь целый год. Я разрезал ковролин на полоски и стал отрывать их одну за другой. Ковролин так прочно прилип к полу, что каждый раз, дергая за полоску, я рисковал вывихнуть себе плечо. Чем больше полосок я отрывал, тем серьезней становились мои опасения. Пол под ковром также был испорчен. В таком случае есть только два варианта: либо обработать пол специальным средством в надежде, что это поможет, либо – Даниель закончил мою мысль, произнеся ее вслух:
– Нам придется его срезать.
Шлифовка пола до полного исчезновения следов трупа означала еще как минимум два часа тяжелого труда. Мы работали уже девять часов, и силы наши были на исходе. И все же мне очень хотелось закончить с полом уже сегодня. Даниель придерживался такого же мнения.
– Давай уж доделаем, – сказал он, – только шлифовальный станок из машины несешь ты.
Я вздохнул и набрал номер Броши. Мне нужно было предупредить ее.
– Знаешь, похоже, что нам придется срезать пол.
– Ну, желаю как следует повеселиться!
– Вот спасибо! Что за работа без веселья, – ответил я. Тут мне пришла в голову еще одна мысль. – Скажи-ка, а что это за человек с первого этажа?
Броши рассмеялась.
– О, ты, должно быть, про Раффи!
Раффи, да. Такое имя вполне ему подходило.
– Хороший парень, – сказала она, – не обижай его!
Когда я спустился вниз за шлифовальным станком, Раффи на лестнице уже не было. Я слегка расстроился и даже решил немного подождать, стоя в пролете, но тот так и не показался из своей квартиры. Уверен, что он заставит нас сюда вернуться.
От этой внезапной мысли я вздрогнул и постарался сразу же выбросить ее из головы.
Бетонный пол под ковролином был чрезвычайно твердым. Я включил шлифовальную машинку, и лезвие громко и пронзительно взвизгнуло. Пока я срезал пол, вокруг поднималась мелкая бетонная пыль, которая вновь вызвала появление запаха смерти. Все это напомнило мне пломбирование зубного канала. Врач вводит в подгнивший корень сверло бормашины, и на фоне боли и беспрерывного жужжания появляется запах гнили. Не самое приятное воспоминание. Шлифовка пола не сильно отличалась от этого процесса. Только занимала гораздо больше времени. Я продолжал пилить, прикладывая к этому все силы. Шлифовальная машинка громко визжала, бетонная пыль взвивалась в воздух, окутывая меня трупным запахом. Я ненадолго остановился, чтобы проверить, сколько мне уже удалось срезать. Почти ничего. Несмотря на все мои усилия, я продвинулся лишь на несколько миллиметров. На это уйдет весь вечер, с горечью подумал я и снова включил машинку.
Глава 9
Палец ноги, обнаруженный мною в тапке, был не единственной частью тела, попавшейся мне во время уборки. На одном из заказов мне пришлось убирать комнату спортивного стрелка, который случайно выстрелил себе в голову (предположительно, во время чистки оружия). Из винтовки. В упор. В потолке застряли осколки костей, мозговые массы прилипли к полу, а за шкафом я обнаружил целое ухо. Зрелище было шокирующим, но на этот раз рвотный рефлекс сработал не так быстро, и я успел взять себя в руки. Просто начни тереть пол, приказал я себе в тот момент. Это всего лишь работа. Я стал профессионалом, которым всегда хотел быть.
Мне понадобилось целых два дня, чтобы привести эту комнату в порядок. Закончив, я встретился у подъезда с управляющей, чтобы отдать ей ключи от квартиры. Залезая в свою машину, я вдруг услышал, как управляющая сказала своей сотруднице:
– Привлекательный мужчина, а занимается такой работой!
Эти слова польстили моему самолюбию. Раньше меня никто не называл «привлекательным». Ну и ну, с гордостью подумал я, спорт творит чудеса! Правда, дело, скорее всего, было не в спорте, а в моем изменившемся отношении к жизни, а значит, и в моей энергетике.
Помимо разных частей тела, на заказах мне попадались очень любопытные вещи. Например, два или три года назад в Лейпциге произошел небольшой скандал из-за того, что один полицейский потерял свое табельное оружие. Скорее всего, офицер положил его на крышу своей машины и, позабыв об этом, уехал. Такое часто происходит на заправках со стаканчиками кофе или ключами. Правда, в данном случае речь шла об автомате. Полицейский осознал свой промах лишь после того, как проехал несколько километров. К тому времени автомата на крыше автомобиля уже не было, он исчез и с тех пор считался утраченным. История
