была шумная, и всевозможные слухи и догадки по поводу пропавшего оружия еще долго будоражили жителей города. В то время я как раз убирался вместе с Даниелем в очередной квартире. Покойный вел весьма уединенный образ жизни, да и вещей у него было не так уж много. Я разбирал шкаф в спальне и, сняв с петель раздвижную дверь, вдруг замер как вкопанный. В шкафу не было никакой одежды, только автомат.
– Даниель, иди скорей сюда! – взволнованно заорал я.
– Что такое? – отозвался мой напарник из другой комнаты.
– Похоже, я наконец нашел пропавший автомат!
– Сильно в этом сомневаюсь, – спокойно отреагировал Даниель, – потому что я тоже кое-что нашел.
Сказав это, он вручил мне пластиковый пакетик, наполненный маленькими желтыми пульками. Мне понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, что автомат, обнаруженный мною в шкафу, хоть и выглядел как настоящий, на самом деле был игровым и стрелял желтыми пластиковыми пульками.
Подобных сюрпризов, обнаруженных в гардеробах и шкафах, работа преподносила мне в избытке.
Как-то мне предстояло убирать квартиру, где труп пролежал необнаруженным почти пять недель. Матрас насквозь пропитался трупной жидкостью, так что мне нужно было не только отмыть квартиру, но и освободить ее от мебели. У покойного было много всяких вещей, особенно электроприборов. Квартира была сильно захламлена, но особого хаоса не было. Если он и страдал компульсивным накопительством, то делал все очень аккуратно. Никаких завалов и куч мусора в квартире не было, все вещи лежали стопками или стояли стройными рядами. Убрав всю видимую грязь, я начал постепенно выносить из квартиры весь хлам. Принявшись за мебель, я в конце концов добрался до гардероба, стоящего в спальне. В двух отделениях аккуратными стопками лежала одежда. Но в третьем хранилось нечто… другое. Стеклянные банки с завинчивающимися крышками. Банки для консервирования, заполненные человеческими экскрементами. Они были расставлены на полках, словно консервы в супермаркете. Я не верил своим глазам. Он коллекционировал дерьмо?! На каждой банке была этикетка с надписью. Я осторожно достал одну из них и взглянул на наклейку. «Беттина, 16.07.17». ЧТО? Все банки были подписаны женскими именами с указанием даты. Там же, в шкафу, я обнаружил фотографии самих женщин. На самом деле для меня это стало облегчением, поскольку, если верить фотоснимкам, женщины прекрасно знали о том, что их экскременты станут объектом коллекционирования, и, насколько я мог судить, были совсем не против этого. Так что это собрание оказалось всего лишь весьма необычным фетишем, а не уликой в деле ненормального серийного убийцы.
То, чем люди занимаются за закрытыми дверями, – это их личное дело. В мою же задачу входило открыть эти двери после их смерти и навести там порядок. Конечно, фекалии в банках встретишь не часто, но вот секс-игрушки всех форм и размеров попадались мне чуть ли не в каждой квартире. Причем независимо от пола и социального положения их владельца.
У Даниеля, работавшего в магазине напитков, был постоянный клиент, который умудрился умереть в весьма неподходящий момент. Его нашли в постели в гидрокостюме с пристегнутыми резиновыми грудями. Аутоэротическая смерть. Это не редкость. Каждый год в Германии таким образом умирает почти сто человек. Число незафиксированных случаев, вероятно, гораздо больше.
Чаще всего смерть наступает в связи с асфиксией, но в данном случае мужчина погиб от теплового удара. Он жил в небольшом, но роскошном доме в пригороде. По какой-то причине в доме у него не было обычных лампочек, вместо них были аккумуляторы, собранные из сверел для дрели и переделанные в крошечные светильники. Эти светодиоды были развешаны по всему жилищу – казалось, что дом утыкан сотней маленьких камер. Ощущение, будто за мной кто-то наблюдает, не покидало меня до самого вечера, и, как выяснилось позднее, оно оказалось не совсем беспочвенным. Практически разделавшись с мебелью, я открыл дверцу последнего шкафа и вдруг громко вскрикнул от испуга, а затем резко отпрыгнул от шкафа, с грохотом захлопнув дверь. ТАМ БЫЛ ЧЕЛОВЕК! В шкафу сидел кто-то и в упор глядел на меня! За мной целый день наблюдали! То ли живой человек, то ли труп. Я даже не знаю, что страшнее. Не сводя глаз с дверцы шкафа и даже не моргая, я простоял так какое-то время. Ничего не происходило. Может, там и вправду труп? Я подождал еще несколько минут. Снова без изменений. Тогда я собрал все свое мужество в кулак и снова открыл шкаф. На меня снова уставилось чье-то лицо. В этот раз я не растерялся и принялся рассматривать его. Это был не труп и не живой человек, это была кукла. Невероятно реалистичная силиконовая кукла. У меня вырвался стон облегчения. Я снова попался, как тогда, с автоматом. Нужно сказать, что кукла была не из дешевых! Она изображала человека в натуральную величину и была очень детально проработана. Не какая-то там надувная игрушка, купленная на заправке! Ее владелец потратил на это изделие несколько тысяч евро. Очевидно, что ради своих наслаждений ему было ничего не жалко. Как выяснилось, и своей жизни тоже.
Наслаждения и секс являются неотъемлемой частью жизни каждого человека. По крайней мере, в рамках личной жизни. При этом публичное освещение этой темы заставляет нас чувствовать себя неловко. Чем больше шкафов и прикроватных тумбочек я освобождал, тем более бессмысленными казались мне эти вещи.
Вообще-то я занимался спецуборкой только в тех случаях, когда в жилище умирал человек. Исключением стала квартиры женщины, где я нашел лошадиную кость. Но когда со мной снова связался отдел социального обеспечения и попросил о помощи, отказать я снова не смог. Дело касалось одного человека, который должен был съехать со своей квартиры, поскольку больше не мог сам себя обслуживать. Его звали Бернд, во времена ГДР он занимался перевозками. Если кому-то требовался водитель грузовика, Бернд был тут как тут. Теперь он сам был вынужден переехать в дом престарелых. Я пришел в квартиру вместе с соцработником, чтобы произвести уборку помещения. В квартире было три комнаты и длинный коридор. Спальня, гостиная и небольшая кладовка. Работы тут было немного, в квартире почти не было мебели. Я открыл кладовку. Она была небольшая – всего три на три метра, но вся ее площадь была до потолка уставлена какими-то мешками. Большие хозяйственные сумки с ручками были забиты вещами и уложены вдоль стен штабелями. Я смущенно потянулся к сумке, чтобы глянуть, что там внутри, но вдруг услышал позади себя шипение Бернда.
– Не надо!
Я обернулся и увидел, что старик что-то показывает мне жестами. Соцработник как раз собиралась выйти из комнаты, чтобы пойти на кухню, и Бернд явно не хотел, чтобы она обратила внимание на сумки в кладовке. Я быстро захлопнул дверь. Что происходит?
