Дождавшись, когда Эмилио скроется вдали, я спрыгнул с дерева и, насвистывая незатейливую мелодию, зашагал в сторону города. Дело сделано, капкан взведен, и мне оставалось лишь дождаться, когда он захлопнется. И еще целых два дня в запасе — ай да я, ай да ведьмин внук!
Почувствовав за спиной какое-то движение, я резко обернулся, но там никого не было. Показалось? Возможно. Я замер на месте и выждал несколько минут, и лишь убедившись, что вокруг нет ни одного подозрительного звука, зашагал дальше, постоянно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. И все равно, нападение с воздуха стало для меня полной неожиданностью…
Глава 8. Добрый совет злого советника
— Какого инквизитора? — выругался я, бросаясь на землю и стараясь стряхнуть с себя… нечто.
Нечто стряхиваться не желало, отчаянно хлопало крыльями и орало что-то непонятное дурным голосом. Пару раз ткнув кулаком в упругое, покрытое жесткими перьями тело, я, наконец, смог отбросить от себя нападающего. Бушующей внутри меня смеси из страха и любопытства даже хватило на крохотный блуждающий огонек, который зажегся на моей ладони.
Разумеется, он не годился ни на роль источника света, ни в качестве оружия. Зато прекрасно подходил для отвлечения внимания противника. Стоит мне только выпустить огонек, и он полетит, куда укажу. И любое живое существо, обладающее хотя бы подобием разума, будет смотреть ему вслед некоторое время, не отрывая взгляда. А неживое… Неживое — не будет. Так же как и человек с сильной воле или сильно на чем-то сосредоточившийся, например на том, как бы переломать кому-нибудь ноги.
Тем временем напавшая на меня тварь оправилась от удара и снова взмыла в воздух. Она оказалась не такой крупной, как мне показалось вначале, и совершенно черной. Нетопырь? Гхарр-падальщик? Мелкий демонид? Хотя нет, тогда я бы почувствовал характерный запах.
— Каррр! — раздалось сверху.
Ага, ворон. Громадный, такие крупные среди них — большая редкость, и ведьму зовут их «маддрулами», древними мудрецами, в переводе с гоблинского. Собственно, у моей бабушки как раз и был такой маддрул…
— Эй! Кар-Карл? — осененный внезапной догадкой, позвал я.
— Каррр… Карррл нашел хозяина! — раздалось сверху характерное карканье, и хлопанье крыльев снижающейся птицы. Спустя пару мгновений острые когти впились мне в плечо.
— Ты здесь что забыл, мешок перьев?
— Прррислала. Хозяйка прррислала, — прохрипел ворон, пытаясь клюнуть меня в ухо.
— Вот те раз… А что случилось-то? Хорошее или плохое?
— Послание. Перрредать.
— Надеюсь, денег? Ладно, говори, что госпожа Гюрзильда передавала.
— Черррвяка.
— Чего?! — опешил я.
— Черррвяка дай! — повторил Кар-Карл.
— Обойдешься… К тому же ты все равно червяков не ешь, а свежей падали у меня для тебя нет. И несвежей тоже.
— Хозяйка прррислала меня в услужение, каррр! Сррроком на тррри дня.
— Это еще зачем?
— «А не то пррришибу не наррроком, пррроклятый мешок с перрръями!» — довольно похоже сымитировал ворон голос моей бабули.
— Значит, дня три еще в деревню лучше не соваться. Ну, и что мне с тобой делать, чудо в перьях?
— Корррмить! Любить! Беррречь… Каррр.
Тяжелые крылья ударили меня по лицу, и ворон сорвался с плеча, вырвав клок рубахи. Интересно, и как он меня нашел? Хотя здесь наверняка не обошлось без какой-нибудь магии, моя бабка горазда и не на такие штуки. Не то что иголку — блоху в стогу сена отыщет!
Ладно. Утро вечера мудренее, к тому же, сейчас самая что ни на есть ночь, время всяческой нечисти да лихого люда. Чтобы не искушать судьбу, я быстрым шагом направился к гостинице у самой внешней стены, куда переехал, едва расплатился с Кобриттой за компоненты для ритуала. Смущать одинокую женщину своим присутствием мне не хотелось, тем более, что она меня смущала еще больше, расхаживая по дому в весьма легкомысленных нарядах. Не то, чтобы она мне не нравилась, скорее наоборот. Но… Зная, сколько ей на самом деле лет, и кто она такая… Ну… В общем, я решил не спешить и все тщательно взвесить.
Собственно, у меня было еще два дня, которые можно было посвятить себе, и немного денег, чтобы сделать это посвящение приятным. С этими мыслями я и поднялся в свою комнату. Открыв окно, чтобы ворон смог попасть ко мне, я завалился спать, даже не раздеваясь. Случись что, мудрая птица непременно меня разбудит…
* * *
Если вы думаете, что все эти два дня я провалялся в кровати, наслаждаясь жизнью и всячески изображая из себя лентяя, то вы очень ошибаетесь — этим я занимался ровно половину свободного времени. Остальное же время посвятил работе.
В основном — ее поискам. На этот раз в сопровождении ворона, в надежде, что говорящая птица придаст кое-какой вес моим слова. Увы, результата был еще более плачевным, чем в прошлые разы. Похоже, что черная птица напротив, приводила потенциальных работодателей в замешательство, а порою и вовсе вызывала у них страх.
А в перерывах между обиванием порогов и дверных косяков, я гонял Йорхша на разведку к дому Эмилио, узнать у домового, все ли идет как задумано. Мой коварный и очень хитрый план требовал аккуратного исполнения, и не допускал ошибок.
Самой хрупкой и непредсказуемой частью моего плана было проклятье немочи в руках. То самое, которое должно было во время дуэли с неназванным родственником моего нанимателя перевести умелого бойца из разряда «опасных для вашей жизни типов» в категорию «неудачников, которым смертельно не повезло». Сделать это оказалось намного проще, чем я думал вначале. Весь фокус в таком неприятном свойстве проклятий, как их заразность. Да-да. Пожав руку человеку, на котором лежит проклятье, будьте уверены, что и вас оно так или иначе коснется. А то и ваших детей. Носить проклятые вещи, есть проклятую еду — все это чревато весьма неприятными последствиями. Есть, правда, один нюанс. Проклятье передается от живого к живому, и от мертвого к живому, но никогда — от мертвого к мертвому. Так что можно смело пользоваться ножнами, в которых хоть сотню лет лежал проклятый клинок, это совершенно безопасно. Зато сильное проклятье, запущенное умелой ведьму в какую-нибудь толпу будет подобно чуме. Рекомендую помнить об этом тем, кто дружною гурьбой собирается костерить какую-нибудь ведьмочку — на них лучше охотиться поодиночке.
Второй нюанс: очень легко обнаружить наведенное проклятье на том человеке или предмете, на который оно накладывалось. И очень сложно, если проклятье было передано прикосновением невинной жертве. Конечно, когда оно начнет действовать, даже дурак догадается, в может быть чем дело, но определить природу этого проклятья будет крайне затруднительно без его первоисточника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
