— Держи, доедай, — бросив ножку ворону, я обтер руки о рубаху и встал, — нужно подготовиться к встрече. Йорхш?
— Да тут я, тут, — раздался из пустоты усталый голос.
— Ты как, навестил своего нового друга? Что Нурф говорит?
— Говорит, что хозяина дома нет и не будет. Приходил целитель и сказал, что еще с неделю его продержать в лечебнице.
— Ого! — присвистнул я от удивления, — То ли его раны действительно тяжелые, то ли наш Эмилио оказался жадиной. Хорошо простимулированный серебристым блеском лунаров чародей или жрец даже безнадежных больных поднимает на ноги за пару дней, а некромант — за пару часов.
Немного времени у меня еще было, и я решил подготовиться ко встрече. Проверил, легко ли ходит в ножнах недавно купленный кинжал, освежил в памяти пару воспоминаний из своего детства, неизменно вызывающих у меня желание мстить и карать — пусть даже и восьмилетних мальчишек, моих приятелей по играм из соседского двора. Умелая ведьма любые негативные эмоции пустит в ход.
К чему все это? Ну, мало ли… Вдруг наниматель передумает, или решит вернуть себе назад честно заработанное мною вознаграждение? Правда, в таком случае он мог просто не приходить — я не знал о нем совершенно ничего, кроме того, как господин Незнакомец выглядит, и что у него водятся кое-какие деньжата. В общем, левая рука моя онемела от оплетающих ее наговоров, а внутри меня бушевал пожар, замешанный на детских обидах и мести, когда из-за угла появился человек в плаще.
Ворон не ошибся — это был именно тот, кого мы ждали. Он шел неторопливо, опираясь на деревянную трость и даже не оглядываясь по сторонам. Кар-Карл клевал косточку шагах в пяти от меня, довольно убедительно притворяясь самым обычным вороном.
— Господин вредитель, — издалека поприветствовал меня загадочный незнакомец, ранее назвавшийся дядюшкой Эмилио, — рад вас снова видеть.
— Если тот звон монет, что я слышу при каждом вашем шаге, мне не мерещится, то я рад нашей встрече вдвойне.
— Безусловно, безусловно. Надеюсь, юноша, вам будет приятно услышать, что вы превзошли все мои ожидания! Очень, очень тонкая работа… Эмилио свалился с лошади на финальном круге, когда уже никто не сомневался в его победе. Примите мои поздравления, это было просто великолепно!
— Да не за что, — смутился я, и только тут до меня дошло, — Погодите! Свалился с лошади? Финальный круг? Инквизитор меня побери, что здесь происходит?
— Упс, — наиграно прикрыл рот ладонью тот, — Да ладно, можно подумать, вы не догадались, что я немного исказил информацию. В любом случае, все прошло как нельзя лучше! Маги-вердикторы ничего не смогли обнаружить, и я сорвал на своих ставках весьма солидный куш!
— Каких еще ставках?
— Разумеется, против фаворита, которым в этом заезде был именно наш дражайший Эмилио. Которому внезапно стало плохо из-за съеденной несвежей крольчатины перед самым финишем — такова официальная версия на данный момент, — и он закончил заезд вторым. Вторым!
— Скачки? — догадался я.
Картинка в моей голове наконец-то сложилась в единое целое: невысокий мужчина, тщательно следящий за своим весом, собственная конюшня, прикормленный и в меру запуганный конюший, холящий лошадей хозяина. Жокей! Эмилио не был никаким дуэлянтом!
— Верно, мой юный друг! Не знаю, как тебе это удалось, да и знать не хочу. И я очень рад, что не ошибся в тебе. Вот, держи, честно заработанные тобой деньги.
— Да уж, честно, — усмехнулся я, раскрывая брошенный мне кошель, — Эй! Но здесь же не все!
— Пять сотен лунаров. Думаю, это отличная сумма.
— Но… мы же договаривались на тысячу! — вскипел я, сплетая пальцы в знак концентрации.
— Это было давно, — отмахнулся незнакомец, — И не вздумай выкинуть какой-нибудь ведьмовской фокус, у меня амулет Ллиойла, — он показал сушеную воронью голову, вытащив ее из кармана.
Кар-Карл оторвался от своей трапезы и недовольно каркнул, а я молча сглотнул подступивший к горлу ком: еще пара мгновений, и я бы выпустил в наглеца весьма неприятное проклятье. Которое сила амулета Ллилойла отразила бы назад в меня, да еще и трехкратно усилив. Лучшей защиты от ведьм не придумано, но и стоит такая вещица огромных денег. Похоже, мой коварный наниматель прекрасно подготовился ко встрече.
— Послушай, малыш, — перешел он на ты, — Ты прекрасно справился и действительно заслужил эти деньги. Будет лучше для всех, если ты просто возьмешь их и забудешь о моем существовании. В противном случае, мне придется рассказать букмекерам, кто вышиб фаворита из седла. Уверен, что они очень… ОЧЕНЬ захотят поговорить с тем, кто стал причиной их разорения. Понимаешь меня?
Я понимал. Прекрасно понимал, а потому лишь молчал, с трудом сдерживая подступающие слезы. Сила во мне бурлила и рвалась наружу, но что толку? Амулет делал все мои познания бессмысленными и вредными в первую очередь для меня самого. Господин Незнакомец просто не предоставлял никакого выбора, переиграв меня по всем пунктам.
— Так что давай, бери деньги, и мы расстанемся хорошими друзьями. А я тебе дам один ценный дружеский совет. Я видел, как ты искал работу. Ты хотел быть полезным, хотел помогать другим. Но признайся честно, ты — вредитель. Хороший вредитель, замечу я. Ну так и будь им! Делай то, что ты умеешь делать лучше всего, и тогда ты добьешься успеха!
Он улыбнулся и, резко развернувшись на каблуках, зашагал прочь. А я стоял и думал над его словами, сжимая в руке туго набитый лунарами кошель. Мой первый заработок. Заработок вредителя…
Часть II. Вредитель по найму
Глава 9. Война с бюрократией
Слова незнакомца, обманувшего меня на пол тысячи лунаров, отчасти имели смысл. Святое благословение, кого я обманываю? Он был полностью прав!
Я двадцать два года прожил в окружении ведьм, которые дни и ночи занимались моим воспитанием и обучением. И меня не выращивать цветочки или не лечить хвори, а самому что ни на есть злостному вредительству, наравне со всеми юными ведьмами. Наговоры и злой шепот, привороты и отвороты, проклятья и сглазы, насылание болезней и общение с духами, травничество и зельеварение — вот тот набор знаний, который, по словам моей бабки, должен был помочь мне в жизни.
Конечно, многое из этой науки мне давалось с огромным трудом, например, привороты — чисто женские чары, — да и по силе я был слабее самой бесталанной из учениц-ведьмочек, зато всегда выделялся нестандартным мышлением и страстью к смелым импровизациям. Не силой, так хитростью, не талантом, так упорством я постигал таинства ведьминского искусства. Не то, чтобы мне это нравилось, просто я не знал другой жизни. Окружавшие меня сверстники были будущими ведьмами или лишенными дара, с которыми даже заговаривать считалось чем-то недостойным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
