ему и показалась.
Не-е-ет, Сьюзен что-то затевает. Мысли у него путались, но он постарался привести их в порядок. Ее работа здесь – вот что они обсуждают.
– А после смерти графа вы стали экономкой?
– Да, милорд.
– Почему?
Она не вздрогнула, не уклонилась от ответа:
– Граф оставил миссис Лейн по завещанию ежегодную ренту, и она решила удалиться на покой. Ей уже было за семьдесят, милорд, и у нее болели суставы, но она не хотела уходить, пока не найдет человека, который занимался бы вместо нее хозяйством имения. Вот я и согласилась занять это место на временной основе. Теперь вы, наверное, найдете экономку, которая будет вас устраивать.
– Ваши дядя и тетя не возражали, когда вы согласились занять этот пост?
Она чуть заметно приподняла брови:
– Я уже не девочка, милорд, а поскольку не замужем, мне нужно работать, самой зарабатывать деньги. Дядя с тетей очень щедры, но не могу же я всю жизнь жить за их счет.
– Как же, как же, помню, вы всегда были чрезвычайно честолюбивы.
Еще один удар ниже пояса. Увидев, как она побледнела, он чуть было не принялся извиняться, но в то же время какая-то темная часть его натуры жаждала увидеть, как она дрогнет и начнет оправдываться.
– Разве отец вас не обеспечил?
– Конечно, кое-какую недвижимость он для меня приобрел, милорд, и она приносит небольшой доход.
– И тем не менее вы, леди, работаете экономкой здесь.
– Так сложилась жизнь, милорд.
– Вам следовало бы выйти замуж.
– Возможно, но я не получила ни одного предложения, которое могло бы мне подойти, милорд.
– Надеялись получить предложение от графа Уайверна, не так ли?
Она взглянула на него скорее с досадой, чем с возмущением, словно этот вопрос не заслуживал внимания.
Понятно. Сосредоточившись на собственных чувствах, он упустил из виду другие обстоятельства. Ведь если бы здесь, на ее месте, появился кто-то посторонний, это оказалось бы крайне неудобно для контрабандистов. Разумнее всего иметь на таком посту кого-нибудь из местных или даже родственников, симпатизирующих контрабандистам.
Но почему именно Сьюзен? Трудно поверить, чтобы на побережье не нашлось других женщин, способных управлять хозяйством, пусть даже в таком большом доме. Возможно, причина в том, что новым капитаном Дрейком стал кто-то из ее близких? Прошлой ночью Сьюзен находилась там, где, даже будучи дочерью старого предводителя шайки, находиться не должна была.
А что, если она любовница нового капитана Дрейка? Тогда другое дело. Неудивительно, если она пошла по стопам своей матери: связалась с главарем контрабандистов и ради него взяла на себя роль экономки.
Это было самое разумное объяснение из всех, что приходили ему в голову, и Кон, еще не зная, так ли это, уже хотел убить этого человека или по меньшей мере схватить и отправить вслед за Мельхиседеком Клистом на каторгу. Уж он постарается!
По некотором размышлении Коннот решил, что, пожалуй, не стоит устраивать разборки из-за женщины. Выждав мгновение, чтобы взять себя в руки, он спросил:
– Вы готовы остаться здесь до тех пор, пока я не приму окончательное решение относительно имения, миссис Карслейк?
Он думал, что получит отказ, но она сказала:
– Разумеется, если это не займет много времени. Я уже подумываю подыскать себе замену.
– Отлично! Но искать опытную экономку нет необходимости: я не имею намерения здесь жить. У меня дом в другом месте, и моей семье там гораздо удобнее.
– Семье? – воскликнула Сьюзен, мучительно краснея и пряча испуганные глаза.
Кон торжествовал: наконец-то удалось задеть ее за живое! Господь милосердный, неужели она все-таки и впрямь надеется обворожить его? Ну пусть попытается!
Ему очень хотелось сказать, что у него есть жена и дети, чтобы увидеть, как кровоточат ее раны, но он опасался, что ложь будет быстро разоблачена.
– Да, матери и двум сестрам вряд ли захочется переселяться сюда, – и тут он вспомнил, что есть еще одно оружие, которым можно воспользоваться: – К тому же моей невесте, леди Анне, здесь точно не понравится.
«Вот так, Сьюзен! У тебя есть соперница, серьезная соперница. Как тебе это нравится?»
С леди Анной он встречался всего несколько раз в Лондоне, потом провел четыре дня в доме ее отца. Ничего еще не было решено, но он подумывал уже сделать ей предложение. Так что сказанное им не было наглой ложью, а леди Анна – слишком хорошее оружие, чтобы не вытащить его из ножен.
Однако Сьюзен уже взяла себя в руки, и только ее округлившиеся глаза доставляли ему некоторое удовольствие.
– Плохо, когда дом стоит пустой, милорд.
– Едва ли найдутся желающие его арендовать.
– Вкусы у людей разные, – заметила с усмешкой Сьюзен. – Кое-кому из гостей графа Уайверна замок очень нравился.
«Ишь ты, она еще и улыбается!» – с уважением подумал Коннот и предложил:
– В таком случае дайте мистеру де Веру список их имен. Можно предоставить им право первого выбора. Я знаю, что когда пустует замок, то страдает хозяйство всей округи. Вы, наверное, подумали о контрабандистах. Да, в настоящее время этот район процветает благодаря им, но война закончилась, армия и флот в состоянии выделить суда и людей для патрулирования побережья, так что для этих шаек настают тяжелые времена. Наверное, это и помогло поймать вашего отца, Мела Клиста.
– Да, но если бы граф хотя бы пальцем пошевелил, чтобы помочь ему, его не сослали бы на каторгу.
– Слава богу, сумасшедший граф хоть раз сделал что-то разумное! Закон есть закон, и его нужно уважать.
Вот! – весьма прозрачный намек, и ей следовало бы догадаться и сделать выводы.
– Если в парламенте есть здравомыслящие люди, – продолжил Коннот, – то пошлины снизят, и контрабанда перестанет быть настолько прибыльным делом, чтобы оправдывать связанный с ней риск. Изменения произойдут, конечно, не сегодня и не завтра, но непременно произойдут. Местным жителям следовало бы вспомнить, что когда-то они занимались земледелием и рыболовством, а не контрабандой.
– Мы этого не забывали ни на мгновение, – возразила она тихо.
– Мы?
– Да, люди, проживающие на побережье.
«Речь не о них, – подумал Кон. – Сьюзен имела в виду себя и нового капитана Дрейка, будь он проклят».
Осознав, что пусть и мысленно, но назвал ее по имени, хоть и поклялся себе не допускать этого, Коннот, раздосадованный, вскочил на ноги и запальчиво потребовал:
– А теперь покажите мне дом, миссис Карслейк!
Она грациозно поднялась и предложила следовать за ней по коридору, стены которого были задекорированы под необработанный камень, в сторону кухни.
Здесь его не ждали никакие сюрпризы. Будучи мальчишкой, он облазил все углы и закоулки этого дома. Удивление вызвало лишь помещение вроде малой гостиной
