чучелом, – Сьюзен жестом указала на свисавшее с потолка чучело, ноги которого почти касались пола.
– Что за странное времяпрепровождение!.. И эта римская баня… Как это все сочетается одно с другим?
– Он был буквально одержим чистотой тела и мог плескаться в воде часами, потому-то у него и возникла мысль соорудить ванну побольше. Он считал, что чистоплотность является ключом к долголетию, хорошему здоровью и обзаведению потомством.
– Ну и ну! Этого достаточно, чтобы вызвать у холостяка отвращение к купанию.
Их взгляды на мгновение встретились, и она поняла, что он вспомнил о том, как легкомысленно они рисковали одиннадцать лет назад.
Глава 8
– Я был тогда молод и глуп, – начал Коннот, – и даже не думал ни о чем таком. Надеюсь…
Как ни старалась Сьюзен скрыть смущение, у нее зарделись щеки.
– Нет-нет, все обошлось.
Тема была, конечно, деликатная, но горячая волна, прокатившаяся по телу, была вызвана не только этим. Просто они впервые коснулись в разговоре прошлого.
– Я так и думал, – Коннот на мгновение задержал на ней взгляд, и она затаила дыхание, надеясь, что вот-вот протянется между ними ниточка взаимопонимания, но он опять только оглядел помещение. – Почему в этих комнатах не произвели более тщательную уборку, миссис Карслейк?
Она подавила вздох и усилием воли направила мысли в другое русло.
– Все, что подвержено гниению, мы, конечно, выбросили, милорд, но больше ничего не трогали, потому что в своем завещании граф указал, чтобы все оставалось как есть до ваших распоряжений.
– Я не понял, что это означает. Ну что ж, в таком случае прежде всего избавьтесь от этого чучела.
Он подошел к шкафу и распахнул дверцы. Перед ним предстала целая коллекция длинных халатов и других предметов одежды не менее чем десятилетней давности.
– Избавьтесь и от всего этого. Отдайте викарию, чтобы, если нужно, распределил одежду среди бедных. Лишнюю мебель отсюда переставьте на верхний этаж, – он взглянул на кровать. – И уберите этот хлам; всю эту мерзость, которая висит вокруг, сожгите. Кстати, где, черт возьми, он брал все эти штучки?
– Не знаю, милорд.
– Надо будет поговорить с викарием о достойном погребении и узнать, нет ли в округе раскопанных могил. Все эти книги отправьте в библиотеку, но сначала пусть их просмотрит и мой секретарь, – Кон нахмурился. – Правда, у него и без того дел выше крыши. Не найдется ли здесь кто-нибудь еще грамотный, чтобы систематизировать книги и дать им оценку?
– Наш викарий – человек образованный и, я думаю, не откажется немного подзаработать, – сказала Сьюзен, отметив для себя, что ей нравится, как Кон властно отдает приказания.
Она, наверное, с восхищением наблюдала бы и за его действиями на поле боя, если бы не умерла от ужаса, зная, что ему угрожает опасность. Она не забыла, как дрожала от страха, когда читала в газетах списки убитых и раненых во время войны.
Сьюзен следила за его военной карьерой через Фреда Сомерфорда. Кон пошел в пехоту, стал лейтенантом, потом капитаном, а однажды его имя упомянули в официальном сообщении. Он участвовал в битве при Талавере, был ранен при взятии Сан-Себастьяна… правда, не тяжело, но ведь ранен!
Он трижды менял полки, участвовал еще в нескольких сражениях. Она не могла понять, зачем ему это. Почему бы не остаться где-нибудь в безопасном месте? Ни к чему лезть туда, где грохочут пушки и гибнут люди. И в то же время, побывав именно там, он стал таким, каким она видела его сейчас…
Он открывал и, взглянув на содержимое, закрывал ящики: пусть лучше викарий все это просмотрит.
– Я вот что подумал… Может, пока оставить кровать, а балдахин и матрас заменить? В казне мало денег, и я не могу себе позволить выбрасывать добротную, вполне пригодную к использованию мебель.
Сьюзен, как ни старалась сохранять безразличное выражение лица, почувствовала себя виноватой. Вспомнилось, как много лет назад Кон ошарашил ее сообщением, что принадлежит к бедной ветви генеалогического древа Сомерфордов. Родоначальником был младший сын первого графа, но и того скромного состояния, которое нажили, суссекские Сомерфорды лишились в результате своих роялистских симпатий во время гражданских войн[2]. С тех пор они хоть и не бедствовали, но жили скорее как представители обедневшего титулованного мелкопоместного дворянства, чем как аристократия.
Для них, как и для фермеров, настали тяжелые времена из-за того, что старый граф практически опустошил казну графства. Огромных средств требовали его безумные затеи.
– А что прикажете делать с тем, что находится в его «святилище», милорд, со всякими… образчиками и ингредиентами? Мне кажется, некоторые из них весьма ценные. Старый граф наверняка заплатил за них немалые деньги.
– Значит, все это надо хранить как зеницу ока? Черт побери! Жаль, что в округе нет экспертов, чтобы организовать их распродажу.
– Покойный граф вел дела с торговцем антикварными редкостями мистером Трейнором из Эксетера.
– Вы правы. Зачем выбрасывать то, что можно продать? Сообщите подробности моему секретарю, пусть отыщет Трейнора. Странные предметы из этой комнаты можно тоже перенести в рабочий кабинет, чтобы осмотрел их и оценил. Возможно, лапа крокодила обладает какой-то магической силой. Не будем лишать мир такой ценности.
Едва сдерживая усмешку, Сьюзен окинула взглядом сморщенные предметы, гирляндой развешенные вокруг кровати:
– А с этим что делать? Тоже сохранить?
– Обязательно.
Тут Кон пересек комнату и осторожно извлек что-то из-под груды старых журналов. Оказалось, пистолет. Он тщательно осмотрел его и, разрядив, повернулся к Сьюзен:
– Он чего-то боялся?
– Не знаю, но пострелять любил.
– Интересно, по каким мишеням, если не выходил из дому?
– Он стрелял из окна в птиц, причем довольно метко.
Коннот выглянул во двор. Птиц там не увидел, но зато услышал их деловитый щебет и пробормотал:
– Не так уж безопасно.
Сьюзен не поняла, что он имел в виду, а граф, положив пистолет, так поспешно направился к двери, что задел по пути вращающиеся полки, и оттуда посыпались книги.
– Черт побери!
Сьюзен бросилась было подбирать упавшие книги, но Кон, потирая ушибленное бедро, велел ей оставить их в покое и поспешил в коридор.
Она пошла за ним, не понимая, отчего он вдруг так разозлился.
– Сколько имеется ключей от этой комнаты?
– Всего два: один был у меня, другой у графа. Его должны были передать вам.
– Да, мне вручили большую связку ключей, но я решил, что это нечто вроде символа, – Кон закрыл за собой дверь. – Заприте ее. Сначала мы дадим возможность Трейнору покопаться здесь в свое удовольствие, а потом подумаем, как всем этим распорядиться. Как вы думаете, есть здесь еще огнестрельное
