- Да, мы успеем.
Теперь мы оба спокойно поднимаемся из кресел. Секретарь по-прежнему невозмутима на своем месте. Волков оставляет ей указания. Она реагирует точно и по делу. Правильную он себе подобрал помощницу.
Да и вообще весь офис напоминает четкий механизм. Приглушенные темные и стальные тона. Современная техника. Стильная мебель. Такие же стильные люди, спокойно выполняющие свою работу. Не знаю, одним из направлений бизнеса Волкова они занимаются или сразу всеми.
Мне нравится глазеть вокруг. Однако по телу снова прокатывается дрожь. Теперь адекватная - в помещении и на улице свежо, а я надела одну рубашку и прыгнула в такси.
Волков закашливается, отстает немного. Скоро догоняет и набрасывает мне на плечи свой пиджак. Так и привыкну к его заботе.
Хочется нервно хихикнуть. Даже если сегодня обошлось с разговором, это ничего не значит для нас лично. Откуда вообще у меня такие мысли сейчас? Мне точно не до романтики.
Однако в пиджаке я уютно ежусь.
А когда поднимаю взгляд, вижу перед собой другой, изумленный. Женщина, немногим старше меня. Брюнетка с прямыми волосами чуть ниже плеч, полными губами и статной фигурой.
- Петр, вы уходите? А я шла к вам.
Отхожу немного в сторону, пока черные глаза не прожгли в дорогом пиджаке Волкова дыру. Сам владелец офиса остается перед дамой.
- София, оставь у Нади, что несешь. Я завтра посмотрю. Сегодня не вернусь уже.
- Я смету сверху положу, ее бы утвердить…
- Всё завтра. На почту еще кинь, дома посмотрю.
- Хорошо.
София сдается, только провожает Волкова глазами. Снова смотрит на меня. Мне хочется сделать жест плечами - а я-то что?..
Пока иду в пиджаке Волкова у его плеча, удостаиваюсь еще нескольких внимательных взглядов. Да уж, как бы не был хорошо устроен офис, человеческий фактор никто не отменял. Здесь есть любопытные. И скоро у них будет благодарная тема для разговоров.
Сжимаю лацканы мужской вещи, пока думаю о будущем. Новость узнают не только здесь. В курсе окажется вся родня Петра, все его окружение. Как они воспримут его новоиспеченного сына? О мыслях в мою сторону я думаю в последнюю очередь.
Как же я надеюсь, что хотя бы Артем хорошо примет брата.
- О чем ты так напряженно думаешь? - спрашивает Петр, открывая передо мной дверцу авто.
Хмурюсь.
- А что не о чем?
- Человеку с интеллектом всегда есть о чем поразмышлять, - хмыкает мужчина.
Я убираю его пиджак назад, потому что в машине тепло. Смотрю на его улыбочку.
- Адрес садика ты знаешь, - напоминаю, - кстати, ты действительно случайно помогаешь саду нашего сына?
Насмешливое выражение лица Волкова уступает место ходящим желвакам.
- Я объяснял, как вышел на садик. Знакомая заведующая! Она позвонила с вопросом о спонсорстве. Кстати, приехав в сад, я обратил внимание на ваш район. Решил, здесь можно развернуться с кофе.
Помощь деткам - дело хорошее. Но я не благодарна заведующей по понятным причинам. Теперь моя кофейня под угрозой. Но сейчас лучше не думать хотя бы об этом.
- А что Никита - мой сын, ты когда узнал? И когда начал догадываться о… своем отцовстве?
Петр снова улыбается.
- Окончательно - на матче. А по ужасу на твоем лице я точно понял, что-то в отношении ребенка нечисто. Первые же догадки появились, когда я узнал фамилию мальчика. Зайчинский - не так часто встречается. Хотя район большой. Еще больше подозрений возникло, когда Ник получил мячом в глаз. Я узнал, что он твой, и его возраст. Договаривался же о приеме врача.
Вот у кого выдержка! А еще меня тихушницей считает.
- А что Никитка похож на тебя и Артема глазами не заметил? – прикусываю губу.
Петр выдерживает паузу.
- Я тогда уже решил не гадать на кофейной гуще. Да, Ник напоминал Тёму в детстве. И сам Артем даже подшутил позже над этим. Что не зря я так подружился с мальчиком и его матерью. Кхм, неважно.
Искоса обмениваемся взглядами.
***В сад я позвонила заранее. А когда появилась в компании Волкова, меня вообще встретили как родную. Никаких вопросов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Мам, мы поедем к бабушке?
Я иногда забирала его раньше, когда бабуля плохо себя чувствовала, и мы ночевали у нее.
- Нет, сынок. Идем переодеваться.
Спонсору на уши пока подсаживается воспитатель. Я скорее переодеваю Кита. Случайно бросаю взгляд на мужчину и сотрудницу, задерживаюсь на Волкове. Боже, как он напряжен. Лицо просто белое. А наша милая Машенька заливается перед ним соловьем.
Ничего, от отцовства еще никто не умирал. Подготавливаю к выходу сынишку, и мы подходим ближе к его папе.
- Поехали?
На мне внимательный взгляд воспитки. Сегодня я их прямо коллекционирую.
- До свидания, Петр Сергеевич! Кира Мироновна… Никита… - растерянно прощается она.
- Всего доброго, - за нас всех отвечает Волков.
Кит поглядывает на него с интересом.
- Мы поедем на хоккей?! - подпрыгивая на ходу, уточняет он.
Петр смотрит на него сверху вниз. Вижу, как медленно оттаивает его взгляд и расслабляются мышцы лица.
- Не сегодня, - он подмигивает сыну.
Мое сердце стучит гулко и часто.
- Думаю, нам лучше дома поговорить, - предлагаю я, - можно заехать, купить пирожных к чаю…
- Хочу красный торт! - не теряется Никитка.
Наш папа смиренно кивает.
- Хорошо, сначала за пирожными и тортом.
Мне так нравится его адекватность. Он не хватает сына, не кричит - я твой отец. Ведет себя максимально по-доброму и спокойно. Я готова как Никитка прыгать от радости, что все идет так. Хотя и чувствую, в глубине души Волкову нелегко.
Заскакиваем в пекарню у дома. В нашем чеке - торт "Красный бархат", трубочки с белковым кремом, а еще пирожки с картошкой. Во мне, правда, аппетита нет ни капли.
Но также я не уверена, что найдутся силы приготовить сегодня что-нибудь кроме салата. Поэтому выпечка очень к месту.
Петр тормозит авто у подъезда. Оглядывает снизу-вверх наш дом. Хотелось бы узнать его мысли… Наверняка по сравнению с его жильем пятиэтажка смотрится убого. Но в конце концов, здесь чисто и спокойно!
- Прошу, - говорю, открывая подъездную дверь.
Никитка лыбится от счастья. Он рад гостю. Волков все еще в некотором ступоре. Неуверенно хватает дверь и держит, пока мы с сыном входим.
Лифта у нас нет, идем пешком. По пути успешный бизнесмен с удивлением взирает на разномастные горшки с комнатными цветами. Растения здесь не как в его офисе - идеальные до ощущения искусственности. Нет, они разные. Цветущие, слишком буйные, пожухлые где-то. А еще на Петра явно производят впечатления вязаные салфетки под некоторыми горшками.
- Какое у вас тут народное творчество, - хмыкает он.
Не пойму, по-доброму или…
- В доме много пенсионеров, - поясняю, - у них много времени, так что и подъезд ухожен и клумбы у дома. А еще здесь тихо. Жильцы чуть что обращаются к участковому.
Я отстаиваю безопасность дома, а сама на грани переезда. Но внутри меня все еще сидит животный страх, что Петр прямо сейчас захочет увезти Никитку.
- Какие молодцы, - снова непонятно комментирует Волков.
Входная дверь у нас новая, крепкая. У меня не было времени и лишних средств на полный ремонт. А поступок матери с продажей комнаты вообще лишил смысла. Но все необходимое я поменяла и сделала.
Расправляюсь с замком, пальцы подрагивают. Замечаю взгляд Петра на них. Небось ему снова неприятно, что я боюсь. Но тут уж ничем не могу помочь. Уже говорила, что я не железная машина. Хорошо хоть сынок в приподнятом настроение.
- Мы будем кушать, мам?!
Спрашивает меня, а смотрит с интересом на Петра.
- Конечно, - кивает мужчина, - зачем же мы все это купили?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ох, я уже склоняюсь к тому, что нужно было сначала посоветоваться с психологом. Как мы сейчас начнем разговор?
Волков, конечно, смел и уверен в себе. Но для Никитки он пока чужой человек. А я мама. Мне нужно взять на себя ведущую роль. Впрочем, сколько можно сомневаться? Своего малыша я знаю лучше всех.
