Лили бегом вернулась к Грейс.
— Всего лишь полпенни! — взмолилась она. — Каких-то полпенни, чтобы посмотреть, как славные котенок и щенок играют вместе!
Грейс покачала головой, думая лишь о том, как бы узнать, почему здесь собралось столько народу. Она вытягивала шею, пытаясь заглянуть на Брик-плейс. Что же там происходит?
— И ты тоже сможешь на них посмотреть, вместе со мной! — не отставала Лили.
— И даже погладить их, мисс, за очень скромную дополнительную плату! — крикнул разносчик, изможденный человек, подпоясанный веревкой.
— Прости, Лили, но нельзя. Пойдем лучше дальше! — Грейс отмахнулась от разносчика, но постаралась сделать это по возможности вежливо, поскольку понимала — он всего лишь делает то же, что и все обитатели лондонских трущоб: пытается заработать достаточно денег для того, чтобы выжить.
Лили неохотно оставила животных и, присоединившись к сестре, стала смотреть в ту же сторону, что и она.
— Что там происходит? Почему на окнах нашего дома появились какие-то деревяшки?
Они подошли поближе. Дом миссис Макриди был вторым в ряду из четырех домов с общими стенами, и все они находились приблизительно на одной стадии изношенности и нуждались в ремонте: у двух не хватало колпаков над дымовыми трубами, кое-где в окнах не было стекол или рам, а в одном полностью отсутствовала входная дверь. На доме миссис Макриди к тому же красовалась широкая трещина, идущая по кирпичной кладке сверху донизу. Эти четыре ветхие постройки в данный момент заколачивали, забивая крест-накрест все оконные и дверные проемы надежными деревянными досками, чтобы не дать никому снова там поселиться.
— Что они делают? — спросила Лили. — Как мы войдем внутрь? — И вспомнив о нескольких бесценных вещах, хранившихся в коробке из-под сигар, она расплакалась. — Там мои сокровища!
— Жди здесь, — решительно приказала ей Грейс. — Никуда не уходи! — И она направилась к мужчине, похоже, руководившему процессом: в руках у него было очень много каких-то бумаг, а на голове красовался высокий цилиндр. — Мы с сестрой живем здесь… — начала она.
— Уже нет, — перебил ее мужчина, даже не взглянув на нее.
Грейс испугалась.
— Но что происходит? Мы ведь заплатили за съем, никому ничего не должны, у нас нет проблем с законом…
Мужчина прижал бумаги к груди и наконец посмотрел на Грейс, очевидно, удивившись и тону ее голоса, и содержанию высказываний: ведь большинство обитателей дома визжали, сыпали угрозами и богохульствовали.
— Распоряжение правительства, — ответил он более миролюбивым тоном. — Трущобы чистят, видите ли. Приказ принца Альберта. Хотят построить здесь дома получше. Не желают, чтобы вы и дальше жили по двадцать человек в комнате и по восемьдесят человек на одну уборную.
— Вы хотите сказать, что эти дома собираются благоустроить?
— Не совсем, мисс. Их снесут. Здесь построят жилье с уборными в доме и водопроводом, а когда строительство закончится, вас спросят, не хотите ли вы сюда вернуться. Разумеется, арендная плата при этом вырастет, — не удержался он.
— Но куда нам идти сейчас?
Мужчина пожал плечами.
— У вас что, нет родственников, у которых можно пожить?
Грейс даже не сочла нужным отвечать на этот вопрос.
— Но где же все остальные? Семьи Поупов, и Картрайтов, и другие?
— Будь я проклят, если знаю, — ответил мужчина. — Еще недавно все были здесь, носились туда-сюда, как куча навозных жуков. Ха, у кого-то в комнате проживал целый зоопарк: собаки, кошки, белки, птицы — настоящий зверинец на дому! — Он огляделся, а затем указал на ступени последнего в ряду дома, где скрючились три плачущие фигуры в лохмотьях. — Вон некоторые из них.
Грейс посмотрела в указанном направлении, но не заметила никого из знакомых.
— А как же миссис Макриди?
— Переехала жить к сыну, в Коннот-гарденз. Поймите, мы просто выполняем свою работу, — добавил мужчина, чтобы она знала: он совершенно не имеет ничего против таких, как она. — Эти шишки помешались на чистке трущоб. Они хотят снести все вонючие, прогнившие дома. Там распространяется инфекция, видите ли.
Грейс минутку помолчала, пытаясь все хорошенько обдумать.
— А как же наши вещи? — спросила она наконец. — Мы с сестрой можем войти в дом и забрать их?
— Вы опоздали, мисс. Надо было забрать их утром.
— Но ведь нам никто ничего не сказал! — Грейс подумала о немногих оставшихся у них безделушках, об одежде, ящиках, запасных простынях и о сокровищах Лили. — Прошу вас, — взмолилась она, — если мы потеряем то немногое, что у нас еще осталось, это разобьет сердце моей бедной сестре!
— А я думал, что весь хлам давно вынесли, — ответил мужчина, издав преувеличенно тяжелый вздох. — Слушайте, я вас впущу, но только на две минуты, ясно? Заходите, забирайте, что там вам нужно, и сразу назад. И никому не говорите, что я вас впустил!
Грейс рассыпалась в благодарностях, подозвала Лили и, пока мужчина кричал рабочему, требуя, чтобы тот с помощью рычага отодвинул доску, закрывающую входной проем, попыталась объяснить сестре, что здесь происходит.
Но Лили все равно ничего не поняла. Конечно, ведь Грейс на самом деле тоже не разобралась в ситуации. Но, когда они взбирались по лестнице, она пыталась заверить сестру, что все будет хорошо и они обязательно найдут какое-нибудь жилье — пусть даже им придется делить комнату с другой семьей… А еще она слышала о столовой для бездомных, где можно бесплатно поесть; и, возможно, в приходе помогут тем, кто потерял крышу над головой не по своей вине. Грейс тут же решила, что обязательно пойдет к Джеймсу Солану и спросит, как на эту ситуацию смотрит закон. Он ведь говорил, что, если однажды ей понадобится помощь, она может обратиться к нему. Хотя Грейс было очень неловко просить помощи у такого утонченного и красивого молодого джентльмена, она это сделает, если у нее не будет иного выхода.
Внутри дома миссис Макриди царил полумрак; здесь было пыльно и тихо, как в могиле, словно здание уже сдалось и отказалось бороться за жизнь. Лили расплакалась еще до того, как они добрались до своей комнаты; а когда Грейс распахнула дверь, она тоже расплакалась, потому что в комнате ничего не было: кровать, одеяло, подушка, все ящики, где хранилось то немногое, что еще оставалось у девушек, — все исчезло. Комната была совершенно пуста, если не считать двух маленьких белых визитных карточек на каминной полке, резко выделяющихся на темном фоне.
— И куда же нам теперь идти? — спросила Лили, доверчиво глядя на Грейс, когда они шли по Стрэнду.
Слезы у Лили уже высохли: Грейс успокоила ее, сказав, что скоро все снова придет в норму.
