— И куда же нам теперь идти? — спросила Лили, доверчиво глядя на Грейс, когда они шли по Стрэнду.
Слезы у Лили уже высохли: Грейс успокоила ее, сказав, что скоро все снова придет в норму.
— Мы идем к одному молодому джентльмену, с которым я знакома, мистеру Джеймсу Солану, — объяснила ей Грейс. — Он очень умный и непременно нам поможет.
Джеймс Солан, Сюзанна Солан… Связав эти два имени, Грейс почувствовала, как у нее заболело сердце. «Мое дитя мирно покоится рядом с Сюзанной Солан», — подумала она. Но эта мысль не принесла ей утешения: Грейс хотелось плакать, и кричать, и рвать на себе одежду. Вся ее жизнь рушилась.
Дойдя до начала Флит-стрит, откуда уже можно было рассмотреть элегантные шпили и башенки лондонского королевского суда, Грейс снова покосилась на карточку, которую сжимала в руке, а затем подошла к швейцару, чтобы спросить, не знает ли он, как пройти к Мориарти Чэмберз. Швейцар сказал, что нужно перейти дорогу и пройти под аркой, где еще один мужчина в форме спросил их, что им угодно. Грейс показала ему карточку, но в этот момент подкатил двухколесный экипаж, и мужчина дал им знак проходить, даже не взглянув, что же написано на карточке.
Под аркой начиналась мощеная дорога, ведущая в совсем другой, гораздо более элегантный мир: просторную, похожую на парк территорию с травой и деревьями; на заднем плане виднелась серая полоска Темзы. Законники в черных мантиях с белыми воротничками, некоторые — в серых завитых париках, деловито сновали туда-сюда. Одни сжимали под мышкой папки, другие тянули ящики на колесиках, наполненные бумагами, и ни один и на секунду не задержался, чтобы посмотреть на девушек.
Лили восхищенно крутила головой, наслаждаясь необычными декорациями и мирной атмосферой.
— Мистер Солан — один из этих смешных людей в париках? — спросила она.
— Не уверена, — ответила Грейс.
Так ли это? И что гораздо важнее: поможет ли он им? Вспомнит ли он вообще о том, что обещал ей?
Повсюду вокруг похожей на парк территории стояли красивые здания, и, подойдя к ним поближе, Грейс заметила, что над дверьми краской написаны какие-то имена. Она обнаружила надпись «Мориарти Чэмберз» на последнем доме из шести, стоящих вплотную друг к другу; его высокие окна выходили на реку.
— Как ты думаешь, наши вещи забрали мальчишки Поуп? — говорила Лили, пока Грейс пыталась собраться с духом и постучать в дверь. — Бьюсь об заклад, это сделали они: однажды, когда я впустила в нашу комнату Мэттью, он глаз не спускал с моей раковины и заявил, что она ему нравится.
Грейс не стала напоминать Лили о том, что она просила ее не общаться с Поупами и что ей не следовало впускать его в комнату — ведь все это уже не имело значения. Значение имело лишь то, что жизнь их летела под откос, и если Джеймс Солан не сможет им помочь, то Грейс даже не представляла, что делать дальше.
Она поднялась по каменным ступеням крыльца к двери большого дома и позвонила.
Ничего не произошло.
— Позвони еще раз! — крикнула ей оставшаяся внизу Лили. — Можно, теперь я позвоню?
Грейс проигнорировала вопрос и, выждав некоторое время, позвонила снова. Дважды. Наконец дверь открыл пожилой господин в костюме в полоску.
— Что такое? — спросил он, окинув Грейс хмурым взглядом. Нечасто в эту святая святых, принадлежащую «Судебным иннам»[3], приходили женщины, а недавно в ворота прошли две проститутки, которые вели себя ужасно нахально: они были едва одеты и горделиво упоминали имена нескольких чрезвычайно уважаемых барристеров. Откуда к ним попала эта информация, выяснить так и не удалось, но после этого происшествия охрану усилили.
Грейс предъявила господину визитную карточку.
— Я ищу мистера Джеймса Солана.
— Мистер Солан не принимает, — презрительно ответил он. — По крайней мере таких, как вы.
— Но он сказал, что я могу к нему обратиться. Пожалуйста, не могли бы вы сказать мне, где его найти?
— Разумеется, нет. Неужели вы никогда не слышали о конфиденциальности суда? — Мужчина посмотрел Грейс через плечо и заметил Лили. — Уходите обе, — приказал он. — Вход сюда таким, как вы, заказан.
Грейс вспыхнула.
— А нельзя ли… — Она хотела попросить разрешения оставить мистеру Солану записку, но мужчина смотрел на нее с таким отвращением, что она не смогла произнести ни слова.
Дверь захлопнулась у нее перед носом. Злобно сверкая глазами через окошко в двери, мужчина сделал ей знак убираться и стоял, желая удостовериться, что она ушла.
Грейс медленно спустилась по ступенькам.
— Это тот человек, который нам поможет? — спросила ее Лили.
— Нет! Нет, конечно, это не он.
— Его здесь нет?
Грейс молча покачала головой. А может, он все-таки здесь? Она заметила несколько пар глаз, разглядывающих ее из окон. Может, мистер Солан увидел ее и приказал мужчине в полосатом костюме прогнать ее? Может, он стыдится того, что когда-то предложил ей помощь?
— И что нам теперь делать?
— Ну… — Грейс отчаянно пыталась взять себя в руки. Еще не хватало расплакаться прямо здесь: ведь тогда к ней присоединится Лили, а ее невозможно будет успокоить. — Мы попробуем найти место, где раздают бесплатный суп, а потом… потом… — А потом, возможно, ей что-нибудь придет в голову. Грейс нащупала в кармане вторую визитную карточку и вспомнила о миссис Победоноссон, которая предлагала ей работу и жилье. Эта женщина не понравилась Грейс, но в крайнем случае придется отправиться на ее поиски.
Наконец, найдя бесплатную столовую (это заняло у них много времени, ведь пришлось идти в Саутуарк, за реку), сестры выяснили, что суп им не положен: все, кто хотел получить еду, должны были принести рекомендательное письмо от своего приходского священника, где объяснялось бы, почему у них возникла нужда в подобной благотворительности.
Впрочем, к тому времени они обе так проголодались, что Грейс решила истратить два из немногих драгоценных пенни и купить им по горячей картофелине. К скромному ужину они приступили в относительном комфорте — на деревянной скамье Саутуаркского собора, но, когда служка заметил их и выгнал, сели на каменных ступенях, ведущих вниз, к Лондонскому мосту. Место было не очень удобным; несмотря на то что рабочий день давным-давно закончился, вокруг все еще оставалось довольно много людей, среди них — торговцы пивом и сандвичами с ветчиной, и потому каждый раз, когда сестры откусывали от картофелины, их толкали, предлагая купить то одно, то другое, и несколько раз случайно задевали ногами. Грейс дивилась такому наплыву народа, но ей было невдомек, что несколько лет назад мистер Чарльз Диккенс описал эти ступени в своей самой известной книге. На них было совершено ужасное преступление, и с тех пор место это привлекало в равной мере людей образованных, мерзких и просто любопытных.
