Нужное сестрам здание было снабжено табличкой с лаконичной надписью:
Похоронное бюро семейства Победоноссон.
(Владелец: мистер Джордж Победоноссон.)
Предусмотрительность — наш девиз.
Внушительный двухэтажный дом из красного кирпича, украшенный гипсовыми фигурами и рисунком, выложенным кирпичом, был воздвигнут для богатого промышленника лет за сорок до описываемых событий. Когда, лет десять тому назад, здание приобрело семейство Победоноссон на средства, полученные миссис Победоноссон в наследство от родителей, новые хозяева превратили жилые комнаты в помещения коммерческого концерна. Когда похоронный бизнес стал приносить ощутимый доход, Победоноссоны докупили также просторный конюшенный двор, где было несколько стойл, и со временем построили там плотницкую и каменотесную мастерские, а также гараж для катафалков и разнообразные производственные помещения. Затем чердачные помещения в самом доме были переоборудованы во временные спальни для девушек, работавших на семейство Победоноссон и не имеющих жилья, в то время как кузнец, подручные конюха и подмастерья плотника ночевали на сеновале над стойлами.
В двух передних приемных покоях родственники усопших могли определиться с тем, какое именно прощание с близкими они хотят организовать. Всю стену одной комнаты занимали образцы дерева для гробов, а также медных и серебряных табличек с именами, а вторая комната (выкрашенная в темно-красный цвет) служила для решения более тонких вопросов, в частности — какой матрас, какие подушки и какая внутренняя обивка лучше всего подойдут для того или иного гроба. Альков в этой комнате являлся своего рода кабинетом, и в нем стоял внушительный стол красного дерева, заваленный брошюрами, с помощью которых скорбящие могли выбрать цветы для похорон, мраморные памятники, тип процессии и количество лошадей, наемных участников, плюмажи и покров на гробе и другие необходимые мелочи. За приемными покоями располагались различные производственные помещения, небольшой зал и кухня. И зимой, и летом в камине красной комнаты горел умиротворяющий огонь, и это, возможно, успокаивало посетителей и помогало им справиться с потрясением, когда они выясняли, в какую сумму им обойдется организация и проведение похорон.
Здесь было все, что только может понадобиться недавно потерявшим близкого человека, — все, за исключением платья, и потому, когда родственники умершего приходили сюда, чтобы заказать тот или иной тип похорон, им настоятельно рекомендовали посетить склад-магазин мистера Сильвестра Победоноссона на Оксфорд-стрит и приобрести там траурные одежды. Мистер Сильвестр Победоноссон, разумеется, любезно возвращал рекомендацию, и немаленькая прибыль двух предприятий делилась поровну.
Грейс, стоявшая перед сверкающей черной дверью, не имела ни малейшего представления о пределах этой обширной империи, иначе она, вероятно, волновалась бы куда больше. Девушка стряхнула пыль с юбок Лили, затем поправила платок на голове и заправила под него непослушные локоны. Если держать соединенные ладони перед собой, то можно спрятать грязное пятно на платье, решила Грейс, а если остаться стоять, то, возможно, удастся скрыть тот факт, что она не обута.
— Я хорошо выгляжу? — спросила она у Лили.
— Конечно, — ответила та, едва взглянув на сестру. Вниманием Лили завладела пончиковая, и девушка громко принюхивалась, как собака. — Если они разрешат нам участвовать в процессии, нас накормят?
— Не знаю, — рассеянно ответила Грейс.
А что, если ей дадут от ворот поворот; что, если и эта визитная карточка окажется такой же бесполезной, как и предыдущая? Грейс тихонько постучала в дверь, но этот звук утонул в шуме транспорта, и ей пришлось постучать еще раз — только тогда наконец открыли. Горничная уже собиралась присесть в реверансе, но, рассмотрев получше Грейс и Лили, передумала: они совершенно не походили на людей, которые обычно приходили к Победоноссонам, и, судя по внешнему виду, никакой учтивости не заслуживали.
— Боюсь, мы не занимаемся похоронами нищих, — заявила горничная, которую звали Роуз. Она произнесла эту фразу достаточно мягко, подумав, что эти девушки не похожи на простолюдинок.
Грейс склонилась в реверансе и ткнула Лили локтем в бок, чтобы та последовала ее примеру.
— Доброе утро, — начала она. — Мы пришли сюда не для того, чтобы заказать похороны. Мы хотим увидеть миссис Победоноссон.
— От нее вы ничегошеньки не получите, — вздохнула Роуз. — Вам лучше зайти с другой стороны и попытаться выпросить что-нибудь у кузнеца. Вид у него жутковатый, но все знают, что душа у него добрая. Он наверняка найдет для вас лишнюю корочку хлеба.
Когда речь зашла о еде, Лили моментально переключила внимание на горничную.
— Я хочу пирожок!
Горничная сдержала улыбку. «Господи, — подумала она, — да одна из них еще и простушка».
Грейс почувствовала, что краснеет.
— Мы не просим милостыню, — объяснила она и протянула Роуз визитную карточку. — Миссис Победоноссон просила меня зайти к ней.
— Вот как! — Горничная окинула ее изумленным взглядом. — Прошу прощения, мисс.
Сопровождая Грейс и Лили в один из приемных покоев, она обдумывала, как опишет эту встречу остальным девушкам: «Бедны как церковные мыши — вы бы их видели! Босые (ибо, разумеется, она сразу же заметила отсутствие обуви), да к тому же одна из них простодушна! И при этом у них есть карточка миссис, кто бы мог подумать!» Роуз указала на плюшевый диван:
— Садитесь, если вам угодно, мисс.
— Нет, благодарю вас, мы постоим, — ответила Грейс, хотя Лили уже плюхнулась на диван и в восторге крутила головой, возбужденно подпрыгивая и каждый раз, когда ее юбки взлетали, демонстрируя грязные ноги. Грейс знала, что надо бы попросить сестру соблюдать хоть какие-то приличия, но странным образом силы оставили ее. Она тоже огляделась: на окнах висели шелковые портьеры успокаивающего серого оттенка, стены были выкрашены в ровный тон, чтобы подчеркнуть изящество статуй, которые можно заказать в мастерской Победоноссонов. Здесь было из чего выбирать: херувимы, сломанные колонны, обелиски, пылающие факелы, закрытые урны и даже (если заказчик был баснословно богат) великолепное изображение плачущей Надежды на скале.
Миссис Победоноссон пришла не сразу: она была чрезвычайно занята в производственном помещении, где работала с многообещающей новинкой, которую видела на одном кладбище за границей, — букетиками сухих бессмертников под стеклянным куполом. Ей очень не хотелось откладывать в сторону пробный экземпляр, но когда она все же это сделала и вошла в приемную, то чуть не шарахнулась назад от отвращения, ибо гордилась тем, что носом чует представителей низших сословий.
