Хозяйка похоронного бюро постаралась дышать как можно менее глубоко.
— Что такое? — спросила она слабым голосом.
— Миссис Победоноссон, благодарю за то, что согласились принять нас.
Это сказала девушка, стоящая у окна, и миссис Победоноссон вынуждена была отдать ей должное: если внимательно присмотреться к ней и прислушаться к ее тону и произношению, можно было сказать, что она не такая неотесанная, как показалось на первый взгляд. Лицо ее отличалось чистотой и серьезностью выражения. Она ведь уже видела это лицо раньше, но где именно?
— Что вам угодно? — спросила миссис Победоноссон.
— Простите, что осмелилась обратиться к вам. Несколько недель назад мы с вами встречались в Бруквуде, — ответила Грейс. — Вы были так добры, что сказали: если я буду искать работу, вы примете меня как наемную участницу процессии.
— Ах, вот оно что. — Миссис Победоноссон заколебалась. У девушки именно такое трагическое лицо, какого требуют родственники покойного, а она, по правде сказать, находилась в постоянном поиске молодых женщин, достаточно приличных и сдержанных, чтобы работать в похоронном бюро (ведь большинство инстинктивно шарахаются от такого занятия, считая, что работа с покойниками приносит неудачу). Впрочем, миссис Победоноссон вовсе не хотелось, чтобы девушка поняла, как в ней нуждаются: ведь в таком случае она может запросить более высокую плату, чем те жалкие несколько шиллингов в неделю, которые ей готовы платить.
— С тех пор ситуация несколько изменилась, — заметила миссис Победоноссон, качая головой, словно отказывая девушке от места. — Похоронный бизнес переживает не лучшие времена, а у нас уже есть несколько служащих, и высокого класса.
— Еще я умею шить и вышивать, — добавила Грейс. — Я очень прилежная работница.
Миссис Победоноссон постаралась показать, что девушка ее не убедила, хотя человек, который может выполнять обязанности участника процессии и вышивальщицы, ей очень пригодится.
— Я превосходно владею иголкой, — пылко продолжала Грейс, увидев сомнение на лице миссис Победоноссон. — И могу заверить вас в том, что смогу полностью сосредоточиться на работе. Моя сестра тоже будет усердно служить вам.
Миссис Победоноссон перевела взгляд на девушку на диване и увидела долговязую особу с тяжелым подбородком и грубоватыми чертами лица, которая постоянно почесывала руки до самых плеч, словно ее искусали блохи. Да, она явно не обладала достоинствами своей сестры. Миссис Победоноссон покачала головой.
— Боюсь, что, если я и найду вам работу, вашей сестре подыскать занятие не смогу. Наемная участница похорон из нее никогда не получится.
— Но я не могла прийти сюда без нее! — Грейс с отчаянием посмотрела на миссис Победоноссон. — Мы всегда жили вместе.
— Тогда мне очень жаль. — Миссис Победоноссон снова покачала головой и отвернулась: она не занимается благотворительностью и не может взять двух девушек на одно место.
Возможно, на этом все бы и закончилось, если бы мистер Джордж Победоноссон случайно не проходил мимо красной комнаты, направляясь в мастерскую каменотесов, где он хотел кое-что уточнить. Услышав, что жена с кем-то разговаривает (и надеясь, что этот кто-то — богатый клиент), он задержался и прислушался.
Грейс попыталась оставаться спокойной — но ей это не удалось.
— Прошу вас, — обратилась она к миссис Победоноссон, — вы моя последняя надежда. У нас нет отца, а в связи с некоторыми обстоятельствами мы с Лили потеряли жилье. Деньги у нас украли, а учитывая то, что скоро наступят зимние холода… — Она замолчала, закрыла ладонью рот и вцепилась зубами в палец, чтобы не расплакаться.
Мистер Победоноссон расслышал слова «у нас нет отца» и «Лили» и замер, не веря своему счастью. «Это, конечно, всего лишь домыслы», — подумал он с растущим волнением, но ведь исчезнувшие Паркес должны где-то быть.
— Мне жаль, — повторила миссис Победоноссон, — но в Лондоне многие живут в ужасных условиях. Не могу же я всех их нанять на работу! Думаю, вам стоит обратиться в какую-нибудь благотворительную организацию. Или в работный дом.
Осознав, что их не приняли, Лили громко разрыдалась, и в этот самый момент в комнату скользнул мистер Победоноссон.
— Прошу прощения, дорогая! Прошу прощения! — обратился он к супруге. — Я проходил мимо и случайно подслушал ваш разговор.
Миссис Победоноссон нахмурилась: наймом и увольнением работников всегда занималась она.
— И я услышал чрезвычайно печальную историю. — Он повернулся к сестрам. — Так вы говорите, ваш отец умер и вы потеряли жилье? И матушка ваша тоже мертва, верно?
Грейс кивнула, напуганная его неожиданным появлением.
— Папочка уехал далеко-далеко, чтобы сколотить состояние, — всхлипывая и вытирая нос рукавом, сказала Лили. — Но он может однажды вернуться. Ведь может, правда? — спросила она Грейс.
— Может быть, — тихо произнесла та.
— А чем вы занимались с тех пор, как умерла ваша мать?
— Мы… нас отправили в приют, — сообщила Грейс и многозначительно посмотрела на Лили, надеясь, что та ничего не добавит.
— И сколько же вам сейчас лет? — не унимался Джордж Победоноссон.
— Думаю, мне семнадцать, — ответила Лили и вопросительно посмотрела на сестру.
Грейс кивнула.
— А мне — почти шестнадцать.
— И как долго отсутствует ваш отец, мисс…
— Паркес. Мы Грейс и Лили Паркес, — ответила Грейс; и поскольку она повернулась к Лили, пытаясь взглядом убедить ее прекратить подпрыгивать на диванных подушках, то не заметила, как лицо мистера Победоноссона на секунду вспыхнуло от радости. — Отца нет с нами уже более пятнадцати лет, — добавила она.
Как мистер Победоноссон позже заявил супруге, за всю свою жизнь он не слышал ничего более чудесного.
— Печально, чрезвычайно печально, — притворно вздохнул он, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не запеть от ликования. — Вы ведь тоже так считаете, не правда ли, дорогая? — спросил он у миссис Победоноссон.
Жена изумленно уставилась на него, думая, не сошел ли он с ума.
— Неужели мы не можем позволить себе оказать небольшую благотворительную помощь этим двум юным леди из приличной семьи?
— Благотворительную помощь?! — Само это словосочетание вызывало у миссис Победоноссон дрожь отвращения; от него разило нестиранной одеждой и работными домами.
Мистер Победоноссон указал на Грейс.
— Эта юная леди, без сомнения, после небольшого обучения станет превосходным участником процессии, не правда ли?
— Да, я ведь уже…
— А эта… — Он замолчал на мгновение, но быстро совладал с собой и продолжил: — Я уверен, ее тоже можно выучить.
