Обещанное «просветление» включало в себя Беспричинную паранойю (Вам кажется, что вас предали!) и Жор (Вы готовы съесть урсайского слона!)
– Да не пробудятся Спящие! – пролаял Рыг’хар мне вслед. – Чувствую, пусты наши надежды и близок час пробуждения… – Утихнув, он беспокойно зашептал: – Тихо! Кто здесь? Ом-ном-ном…
Позади раздалось утробное урчание. Обернувшись, я увидел, как шаман вгрызся клыками в обглоданную кабанью кость. Все правильно, просветлился, попараноил, захотелось жрать…
У меня осталась единственная неиспробованная идея относительно того, как выстоять на морозе, и она мне заранее не нравилась тем, что придется рисковать. Но другого выбора не было.
Зелья сопротивления климатическим дебафам давали перманентную защиту. С самого запуска Дисгардиума все понимали, чего добивался «Сноусторм» этим во многом искусственным ограничением: чтобы игроки не лезли раньше времени в зоны, не предусмотренные для низкого уровня. Говорят, так разработчики выкроили время, чтобы неспешно закончить работу над всеми локациями. Еще говорят, что введение климатических дебафов было нужно, чтобы исключить сверхбыструю прокачку с использованием бага – такого, как у меня. В любом случае к правилам мира все привыкли.
До сотого уровня игрокам была доступна лишь малая часть Латтерии. Мол, Дис – другой мир, и даже обычный град может убить неподготовленных неумирающих. Для Диса он, может, и был обычным, но игроков шокировал: местный град пробивал тела насквозь.
Получив первый ранг алхимии, игроки научились создавать зелье сопротивления. Град стал не страшен тем, кто приобрел невосприимчивость, а когда число таких иммунных превысило критическую массу, все новички стали появляться с «врожденным» сопротивлением ледяным осадкам.
Двухсотые уровни дали защиту от болотных испарений, открыв путь в Непролазные топи, окружавшие заселенные земли. Трехсотые позволили справиться с высокогорной нехваткой кислорода и преодолеть Безымянные горы. После развитие игроков надолго замедлилось – следующие уровни набирались со скрипом, в том числе из-за штрафов за смерть.
И все же скоро игрокам покорится и Лахарийская пустыня. Кто-то, надеюсь, Краулер, изобретет зелье сопротивления жаре, которое поначалу будет стоить очень дорого, но вскоре станет доступно каждому. А потом, когда хотя бы один процент активных игроков (именно активных, без учета мертвых и негражданских аккаунтов) приобретет иммунитет к жаре, он станет коллективным.
А вот если говорить о морозе Холдеста, очень долго ждать, когда Краулер достигнет седьмого ранга Алхимии… У меня оставалась лишь одна надежда – на Кулинарию. Конечно, я мог заняться этим сам, потратив пару дней на прокачку ремесла и изобретение новых блюд, но столько времени у меня не было. Потому я подумал о гранд-мастерах ремесла, которые при наличии новых ингредиентов, добытых на Холдесте, могут соорудить что-либо подходящее. Как, например, та мазь из Травы джантака, снижающая негативные эффекты жары.
Идея привлечь гранд-мастеров всплыла, когда мне в очередной раз поступили отчисления от гильдии кулинаров. В поисках приглашения на Демонические игры я прошерстил почтовый ящик и наткнулся на письмо от гильдии. В нем построчно было расписано, что и сколько мне принесло.
Больше всего денег заработали мои рецепты Перченый жареный каменный рвач, фаршированный зеленью (+50 к харизме; значительно повышает привлекательность в глазах противоположного пола; визуально омолаживает) и Хорошо прожаренный карась в сметане (восстанавливает 20 очков жизни; +10 % к скорости восстановления маны). Блюда, созданные по первому рецепту, активно разбирались неписями, а жаренный карась пользовался популярностью среди новичков. Сам рецепт тоже хорошо раскупали из-за доступности ингредиентов. А вот Уха шахтерская (+1 к силе, −1 от силы) и Маринованное филе болотного голована с луком и зеленью (+10 к наивысшей основной характеристике на 3 часа) почти не брали. Уха ничего не давала, а мясо болотных голованов трудно фармилось – мало кто любил играть по уши в трясине.
В сумме за полгода накапало почти пятнадцать тысяч золотых – еще в прошлом году я бы ошалел от таких денег. Сейчас же… Собственно, потому я и не делился новыми рецептами.
В моем куцем списке друзей светилось имя хоббита Дженкинса. Сразу после моей победы в еженедельном кулинарном турнире его друг Оливер подарил мне Шеф-нож Кайдзен, а сам Дженкинс сказал: «Добавь меня в друзья, Скиф. Выйдешь из песочницы, напиши. Мы с коллегами собираемся раз в месяц в чьем-нибудь ресторане и делимся секретами».
Вспомнив о хоббите и твердо решив с ним поговорить, я связался с Грокусзюйдом. Попросил помочь с местом, где я мог бы безопасно встретиться кое с кем один на один. Гоблин, поразмыслив, предложил специальную комнату в ЗАДе, куда попасть можно только в сопровождении сотрудника аукциона.
– Бывает, между нашими клиентами возникают разногласия, – пояснил он. – Тогда они решаются в этом зале.
Найдя место, я написал хоббиту письмо с предложением пообщаться и в ожидании ответа пошел к Патрику. Должность кланового завхоза открывала ему способность обращаться к хранилищу, не находясь в нем.
Пока его искал, пришлось побродить по округе. Дьюла возводил Малый форт, несколько работяг, решивших стать строителями, ему помогали; Инфекта видно не было, зато со стороны руин доносились удары археологической кирки; Ирита каталась на Призрачном волке по острову в сопровождении Краулера, прокачивая Верховую езду, чтобы открылась способность пользоваться летающим маунтом. Всем офицерам она закупила Прирученных грифонов, самых обычных, даже не редких. Остальные обитатели форта разбрелись по острову…
Дженкинс ответил, как только я вытащил у Патрика кулинарные ингредиенты. Сказать, что хоббит очень удивился моему письму – сильно преуменьшить его реакцию. Сначала он послал меня в бездну за неуместный розыгрыш, потом, видимо, как-то проверил, именно тот ли Скиф ему написал (в Дисе возможны одинаковые ники), и согласился встретиться в Кинеме, благо репутация с Лигой у него была прокачана. Сообщив ему, как попасть в нужную комнату в ЗАДе, я прыгнул в Кинему.
При встрече Дженкинс сразу поднял руки, демонстрируя, что пришел без оружия. Он явился без экипировки – в туфлях, брюках и рубашке. Убедившись, что я тот самый Скиф, которого он полгода назад приглашал в тайный кулинарный клуб, Дженкинс всплеснул руками и возопил:
– Афина Паллада! Бари и Оливер не поверят, что я с тобой встретился! Скиф, топовая «угроза» и гроза превентивов собственной персоной! Тот самый паренек, читерски победивший в кулинарном турнире!
– Привет, Дженкинс, – ответил я, протягивая ему руку и улыбаясь. – Все было в рамках игрового процесса. Прежде чем мы перейдем к беседе, сделай, что обещал.
– Да-да, сейчас…
Хоббит призвал Арбитра и пообещал, что ни словом, ни делом, ни бездействием не причинит вреда Скифу…
– Э… – замялся он, выискивая в профиле мой класс.
– Предвестник пятьсот семьдесят девятого уровня, – подсказал я.
– …Скифу, предвестнику пятьсот семьдесят девятого уровня, – продолжил Дженкинс, подняв брови. – И никогда никому не расскажу об этой встрече и том, что услышу от Скифа.
Даже если это случится в реале, Арбитр узнает. Приняв клятву, пламенеющее синим Око исчезло.
– Ты настаивал на том, что твоя просьба касается и других гранд-мастеров. Арбитр уведомит тебя, если такие же клятвы принесут другие, – сказал Дженкинс. – Итак, что тебе нужно, Скиф?
– Еда, которая поможет продержаться на Холдесте.
– Ее не существует! И даже будь такой рецепт, его бы не держали на рынке. Во-первых, он пока никому не нужен, кроме «Странников», у которых свои повара, а во-вторых…
– Поэтому я обратился к вам и предлагаю изобрести рецепт, – перебил я, вываливая на стол несколько ингредиентов с морозного континента.
