– Откуда тебе знать, что я думаю, Сергей? Или ты и с именем меня обманул?
– Ты получишь все ответы, Скиф, – сказал Хинтерлист. – Но для этого нам лучше переместиться в более…
Гном еще улыбался, когда я подлетел и схватил его за хрупкое запястье. В следующую секунду я сделал то же самое с Печенегом и на всей скорости рванул за пределы замка. Хинтерлиста окутал защитный пузырь, но этим все ограничилось, оба не сопротивлялись. Маг даже не сделал попытки уйти Скачком.
Поборов соблазн сбросить их с летальной высоты, я снизился над поросшим травой оврагом и, не церемонясь, разжал руки, сам оставшись в воздухе. Лидеры «Тайпана» и «Модуса», старчески кряхтя и теряя очки жизни, покатились по дну балки. Я приземлился на краю и сел, свесив ноги. Земля просела под многотонной тушей подземного ужастеня.
– Сидеть, Акулон. Охраняй, – велел я питомцу и обратился к старикам, хотя здоровяк-варвар Печенег таковым не выглядел: – Теперь мне нужны ответы.
– Никакого уважения к старости, – покачал головой Хинтерлист, глядя на Печенега. Гном поднялся, сделал Скачок и оказался рядом со мной. – Не задирая голову, будет удобнее разговаривать, ты согласен, Скиф?
Печенегу выбираться пришлось по земле. С улыбкой наблюдая за ним, Хинтерлист сказал:
– Прежде чем начнешь задавать вопросы, позволь рассказать тебе историю великой мистификации. Правду знают немногие, и те связаны договором разума и клятвой Арбитру. Требовать от тебя подобного не смею, не в том я положении, но простого обещания будет достаточно. Сможешь это сделать, чтобы угодить старику, юный Шеппард?
– Не вы первый разыгрываете эту карту, мистер Хинтерлист. Да, я еще тинейджер, и, говоря «юный», вы как бы автоматически принижаете меня или мои мыслительные способности.
– О, Алекс, я говорю лишь о жизненном опыте, – вздохнул он. – Эту вещь не прокачаешь быстрее, чем возможно. Прожитые годы не всегда преимущество. Зачастую прошлые ошибки и знания лишь ограничивают кругозор, не позволяя видеть вещи в новом, ранее неизвестном ракурсе. Но во все времена неизменным оставалось одно: умение держать слово говорило о человеке больше, чем все остальное. Когда я был молод, о таких людях говорили, что их слово крепче дуба. Этот капитал нельзя умножить, можно лишь не растерять. Сейчас…
Хинтерлист запнулся, но заговорил поднявшийся к нам Печенег:
– Сейчас ни одно слово не стоит больше, чем выгода от его нарушения. Люди забыли о том, что значит честь и порядочность. Все продается, все покупается. Но ему можно верить, – сказал он, кивнув на гнома.
И тогда Хинтерлист, обратившись к Печенегу, сказал что-то совсем странное:
– Слышать это от тебя, Отто, довольно забавно.
Печенег хмыкнул, а Хинтерлист посмотрел на меня. Глаза маленького гнома были серьезны:
– А сейчас пообещай, что не расскажешь то, что узнаешь обо мне, Скиф. Не требую, прошу.
– Призвать Арбитра?
– Не обязательно. Я достаточно изучил тебя, чтобы поверить на слово.
– Обещаю, что не расскажу никому то, что узнаю о тебе.
Седоголовый гном удовлетворенно кивнул:
– Тогда слушай. Отто Хинтерлиста, каким его знает весь мир, не существует…
Из его истории, по-старчески прерываемой не относящимися к делу воспоминаниями и замечаниями Печенега, я узнал, что что система актуализировала мой прежний облик четырнадцатилетнего подростка – лицо стало грубее и жестче, рост выше, а плечи шире.
Подумав, я потянул ползунок возраста вправо, накинув себе еще лет десять. Чуть поколебавшись, изменил и цвет глаз. Они у меня зеленые, но в игре будут синими. Этот образ навсегда, и, так уж вышло, ко взрослым относятся серьезнее не только в реальном мире, но и в Дисе.
Я выбрал второе, потому что «премия за онлайн» позволяла заработать не больше тридцати фениксов в месяц, и то если чуть ли не жить в игре. А пять процентов к опыту на высоких уровнях – это хорошее преимущество.
Потом пробежался взглядом по профилю и убедился, что все в порядке. Заодно поправил настройки конфиденциальности, сбросившиеся к значениям по умолчанию. На виду остались лишь ник, класс и уровень.
Глубоко вздохнув, я подтвердил выбор. Все элементы интерфейса исчезли.
Началось мое падение на континент Латтерия. Земля быстро приблизилась, и я разглядел высокие красочные дома и просторные улицы столицы Содружества, вдруг на мгновение все потемнело, а потом на меня навалились звуки, свет и запахи.
Операция «Прорыв» началась.
* * *
В помещении пахло пылью. Деревья заслоняли высокие окна, и дневного света недоставало, а потому на стенах горели лампы.
В отличие от комнаты новичков в Тристаде, здесь находилось на порядок больше игроков. Сотни людей, эльфов, гномов, дворфов и прочих рас Содружества бродили по гостевому залу мэрии, толклись у стоек регистрации или просто увлеченно озирались и самозабвенно себя ощупывали. Последние точно были новичками, впервые попавшими в Дисгардиум.
Осмотревшись, я покрылся холодным потом. Огромное помещение размером в два школьных спортзала было забито оживленно переговаривающимися игроками всех рас, возрастов и полов. Но даже среди них отчетливо выделялись высокоуровневые бойцы сразу из трех топовых кланов превентивов: «Модус», «Лазурные драконы» и «Экскоммьюникадо». Как? Как, во имя всех Спящих, они сюда попали? Ни Краулер, ни Бомбовоз ни о чем подобном не рассказывали – в этой комнате они видели только новичков, и после отметки у писаря спокойно вышли в холл. Только там превентивы проверили их огнем Истинного пламени.
Я закрутил головой, пытаясь обнаружить Утеса, но не увидел его. Судя по активной аватарке в списке клана, он уже зашел в Дис. Похоже, завис на стадии генерации персонажа.
По залу то тут, то там вспыхивали артефакты Истинного пламени. Топы от двухсотого уровня ходили по залу парами и отлавливали всех новичков. Не сомневаюсь, что и на Шэд’Эрунге, континенте темных, кланы сейчас проверяют тех, кто переметнулся в Империю. Да и у разнородных нейтралов в столицах наверняка идут проверки. На кону слишком большой куш – даже для топов, готовых разделить его на весь Альянс превентивов.
Так-так-так… Спокойнее. Я нащупал взглядом иконку Глубинной телепортации и облегченно вздохнул: она была активна.
Теперь главное, чтобы Утес, наконец, появился. Приму его в группу и утащу на Кхаринзу, в клановый форт. Дьюла со своей бригадой работяг как раз закончили постройку…
– Новичок, двадцать шестой! – раздалось издали. Меня заметили. – Эй, ты! Стой на месте и жди своей очереди!
Ближайшая ко мне группа превентивов отвлеклась на эльфийку, потребовавшую больше денег за право проверить ее запястье. От другой группы отделился и направился в мою сторону, ледоколом рассекая толпу, Бангер – массивный лофер двести десятого уровня, человек-слон. Редкая раса. Кто захочет жить в такой туше, да еще и с длинным хоботом? Но лоферов все-таки брали за расовый бонус – высокий показатель выносливости.
Я сделал пару шагов назад и скрылся за широкой сдвоенной колонной с барельефами. Видимо, наши худшие опасения оправдались. Большой По, пылая жаждой мести, сообщил о своих подозрениях превентивам, хоть и не был уверен, что я сохранил статус «угрозы». А те каким-то образом добились от мэра Даранта права доступа в гостевой зал. Так, ладно, этот вариант я тоже предусмотрел.
Мельком выглянув из-за колонны, я посмотрел на выход. Коренастый бородатый дворф четырнадцатого уровня Гонзо уже прошел проверку и сейчас пересекал порог гостевого покоя.
Имитация сработала успешно, и я, проверенный огнем Истинного пламени дворф Гонзо, уверенно влился в толпу. Где же Утес?
Бангер из «Экскоммьюникадо» направлялся туда, где я, по его мнению, скрылся. За ним семенил хоббит, а у него над плечом летел, пыша жаром, мелкий элементаль… Бездна!
Дух Истинного пламени, элементаль 224 уровня
