Большой приёмный зал встретил его: слева и справа тянулся коридор, уходящий в глубь дома и теряющийся среди сумрака. Ни одна лампа не горела, стояла мёртвая тишина. Единственными звуками являлись его собственные шаги и дыхание. Но картина вовсе не казалась спокойной. На полу, прямо посреди зала, валялись не менее пяти изуродованных тел. Точнее полуобглоданные скелеты в доспехах.
– «Те самые стражники? Оружие рядом», – размышлял Верус, тихо пробираясь мимо несчастных и осматривая их. – «Раны от когтей, ни одного следа клинка. Что же, похоже на правду, Роман. Но где же хозяева?»
Оставив трупы позади, парень направился к лестнице, опоясывающей зал с двух сторон и ведущей на второй этаж. Поднимаясь по ступеням, осматривал висящие вдоль стен картины. Их было немного, так пара-тройка портретов. Скорее всего, бывшие владельцы или предки семьи Князей. Так же виднелся один маленький холст с изображением какой-то битвы. На нём тяжеловооруженные всадники, топтали и рубили грязных узкоглазых дикарей.
– «Тоже гордились славными предками, а? Знаю я одного такого героя Воргосской Империи…»
На втором этаже зала расположилась небольшая площадка с двумя дверьми на обоих концах. Ближайшая была обита синей тканью, слегка обшарпанной и теперь забрызганной кровью. Рядом нашёлся и виновник, вскрытый от паха до шеи мужчина. Внутренности растянулись по полу на пару метров, а зловонная лужа едва не доставала до сапог наёмника, остановившегося у края лестницы. В отличии от встреченных ранее, этот труп никто не ел. Убив и распотрошив, его оставили гнить в покое.
Немало этому удивившись, молодой искатель приключений подошёл поближе, огибая отвратно пахнущую лужу. Внимательнее рассмотрев раны и одежду, до него вдруг дошло. Мужчина был весьма богат: плотный жакет, поверх кружевной рубахи, золотистые мягкие сандалии на ногах, некогда белые панталоны.
– А не папочка ли ты? Но тогда поблизости должны быть смелые рыцари, что защищали тебя, разве не так? – поинтересовался Верус у трупа. Тот, как ни странно, сохранял гробовое молчание. Пришлось разбираться самому. Впрочем, как всегда.
Поплотнее обхватив рукоять кинжала, парень медленно толкнул дверь у себя за спиной. В тихом поместье скрип дверных петель показался ему жутким скрежетом адских жерновов, что перемалывают души усопших. Скривившись, он попридержал её за край и осторожно просунул в проём голову. По ту сторону оказалась богато украшенная спальня. Огромная кровать, с балдахином, сорванным и залитым кровью, но всё же. У изголовья постели лежал ещё один одоспешенный мужчина. У этого отсутствовала добрая половина тела, а оставшаяся оказалась обглоданной, как и все предыдущие трупы. Меч, валяющийся поблизости, покрывала засохшая синяя дрянь. Картина в голове наёмника продолжала выстраиваться, становясь чётче и чётче с каждой находкой.
– «Богатый мужик был застигнут врасплох в собственной спальне. Вероятно, ранен в первый раз, во время драки рухнул балдахин, опрокинули вазу с тумбы и, в конце концов, он сумел добраться до двери. Ручка с этой стороны, вымазана кровью и вовсе не синей. Возможно, позвал на помощь, пришёл этот рыцарь. Пока монстр или монстры… скорее всё же несколько, разбирались с ним, мужик сбежал. Вот только далеко уйти не удалось. Кто-то прикончил его, вскрыв как сирилу (1). Но не съел. Почему же тебя не съели, папаша? Что-то тут не то…»
Пока Верус размышлял, стоя у кровати, его сознание постепенно начало погружаться вглубь себя. Скверна, долгое время воздействующая на разум, всё-таки переборола сопротивляемость и пропитанную специальным составом повязку на лице. Сам того не заметив, воин переключил мысли с распутывания странного налёта, на дни давно минувшие.
***
Маленькая комнатка, тусклый свет двух факелов, установленных на противоположных стенах. Верус сидит на скамье вместе с другими детьми. Перед ним крохотная тумба, лист пергамента и перо. Чернильница, закреплённая в столешнице, на половину пуста, но ему без разницы. Сегодня их не учат каллиграфии или письму. Этим занятиям уделяется совсем мало времени. Основной упор на закаливание тела, важны физические данные, ведь после Пробуждения твоим телом завладеет истинный дух Богов. Собственные знания окажутся не нужны. Естественно, до Пробуждения доходят настоящие гении, остальные заканчивают обучение гораздо раньше, так что кое-чему всё же учат. Кому нужен маг крови не умеющий писать и не знающий пару языков?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сегодня на листе всего несколько символов. Он сам написал их пару месяцев назад. Это слова, каждый кривой символ – одно слово. Жутко странная штука, ведь имперский язык, на котором говорят вокруг, имеет целых двадцать три буквы алфавита. И слова состоят порой из десяти! Но Верус не удивляется, ведь это не просто символы. Не просто слова, и написаны они вовсе не на имперском. Это древний, почти забытый язык, первичное наречие. Язык, на котором говорят сами Боги! Ну, так рассказывали учителя, не то чтобы он лично общался с Богами.
– … должны запомнить каждый звук! Зарубите себе на носу, дьяволята! Магия крови – это не ярмарочные фокусы. От неё под частую зависят жизни рыцарей, – высокий сорокалетний старик в красной робе, ревел, брызжа слюной на кафедру. – Про адептов я и вовсе молчу! Если кто-то из вас, безмозглых оборванцев, сумеет дойти до четвёртого года обучения, то у него появится шанс. Лишь один неуловимый шанс, попасть в ряды настоящих магов крови. Стать адептом! Возможно, таким же могущественным как я! Скорее всего нет, однако шанс есть. Один из четырёх сотен обладателей дара крови, достигнет седьмого круга и меня! Поэтому ещё раз! Зарубите эти звуки у себя в душе, проклятые Скверной отродья!
***
Грозный рык резанул по ушам, оторвав парня от воспоминаний. Осознав, что потерял бдительность, впав в транс Скверны (2), он, как мог, напряг мышцы, стараясь вырваться из оцепенения. Но как бы ни старался, не успел опередить приближающийся рык.
Челюсти сомкнулись на бедре, с первой попытки прокусив тонкую подкладку доспеха на сгибе. Боль пуще любого рыка пробудила сознание охотника, но было поздно. Невидимый монстр, подкравшийся сзади, сильно дёрнул и потащил его в сторону. Не удержавшись на ногах, мужчина грохнулся на пол, животом вниз. Задеревеневшие суставы едва слушались его, каким-то чудом он сумел подцепить меч за самый кончик эфеса и перевернулся на спину. Скосив взгляд вниз, вдоль тела, увидел терзающую его псину.
Огромный хантер более метра в холке, рвал ногу теперь уже с передней стороны. Пытаясь прогрызть поножи, он рьяно тряс мордой. Во все стороны летели слюни, куски доспеха и кровь. Вдруг их взгляды встретились. Демонический пёс мгновенно переключил внимание, разжал челюсти и бросился прямо к шее.
С нечеловеческим усилием Верус рванул меч из ножен. Так как зацепиться удалось только краями пальцев, движение вышло больше сумбурным, чем выверенным. В голове билась единственная мысль:
– «Куда подевался кинжал?!» – ведь именно с ним он входил в проклятую всеми Богами спальню. А сейчас застывшие пальцы правой руки не ощущали ничего. Именно поэтому вместо того, чтобы доблестно встретить врага лезвием кинжала, ему пришлось, сдирая ногти выдернуть слишком длинный для такой ситуация меч.
Кое-как подняв оружие непослушной рукой, мужчина прикрылся им от атаки. Слюнявая, окровавленная пасть сомкнулась прямо на клинке. Огромные зубищи намертво зажали лезвие. Сила существа не шла ни в какое сравнение с жалкими попытками карликов вырвать его меч из рук. Тяжёлая псина наступила ему на грудь, придавив к полу. Воздух вырвало из лёгких, а сознание помутнело. Но даже так, воин держал в голове главное правило: «Всегда помни о крови».
Схватившись второй рукой за острый край меча, хорошо хоть перчатка по-прежнему была на месте. В отличии от проклятого кинжала! Верус боролся с псом, не давая тому приблизить пасть к лицу и шее. Хантер громко лаял и рычал, то и дело разжимая челюсти и выпуская лезвие лишь на миг перед новым броском к своей цели, а вокруг собирался чёрный дым. Его побеги огибали дерущихся. Сознание норовило вновь провалиться вдаль. Сквозь боль в ноге и ноющих мышцах рук, мужчина выдавил из себя:
