него. Словно от стайки надоедливых комаров.
– Это зрячий камень. Он умеет вот что, – Тарлан с улыбкой покосился на меня через плечо, коротко махнул над шаром рукой, и его толща затуманилась.
Я только охнула от неожиданности. Так это было похоже на фокус. Но происходящее не было фокусом, уж в этом мне удалось убедиться.
Крылатый проговорил:
– Во сне ты плакала, звала детей. Мне показалось, что ты захочешь их увидеть.
В этот момент поверхность камня прояснилась, и на ней, словно на экране, чуть выпуклом и слегка искажающем картинку, показались Максим и Егор.
– Макс! Егорка! – разом позабыв обо всем, я прильнула к шару.
– Связь двусторонняя, – Тарлан с пониманием кивнул и отступил на шаг в сторону.
Глава 7
– Привет, мам! – старший показал ладонь, а младший быстро-быстро замахал ладошкой в знак приветствия.
– Здравствуйте, мои хорошие! Как у вас дела? Как добрались? Как кормят? – я принялась тараторить вопросы, но Максим недовольно скривился. Точно так же, как он обычно делал, когда я начинала сверх меры опекать моего уже почти взрослого сына:
– Все у нас хорошо, правда. Все-все хорошо.
– Здесь круто! – Егор показал большой палец. – Мне все нравится.
– Мам, ну-ка не реви. Как девчонка, право слово, – старший строго цыкнул на меня, и я только заметила, что плачу. Поспешно вытерла лицо:
– Да, это я так, просто… Рада, что у вас все хорошо. Я скучаю. И папа тоже, – добавила после короткой паузы.
– Ладно, мы пошли, у нас урок уже. Пока, – Макс снова показал мне ладонь и скрылся из поля зрения.
Егорка, наоборот, приблизил лицо к камню:
– Я тебя люблю, – на шаре отпечатались детские губы – мальчишка поцеловал колдовской артефакт.
И убежал. Какое-то время я растерянно смотрела на зрячий камень. Потом обернулась на крылатого. Губы его шевельнулись, но я не услышала ни звука. Словно спохватившись, он встрепенулся и улыбнулся мне, дружелюбно, но как-то натянуто:
– Поговорили немного? Видишь, у них все хорошо.
– Да, большое спасибо, – я продолжала вытирать влажные глаза. – Жалко, Денис их не видел.
Тарлан только шевельнул крылатым плечом и ничего на это не сказал. Взял с полки тряпицу и небрежно накинул ее на зрячий камень.
– А теперь у нас есть немного времени на твои вопросы, – он пытался держать на губах улыбку, но почему-то она показалась мне неискренней.
И я замешкалась, пытаясь привести в порядок скачущие мысли. Тарлан усмехнулся, глядя на мою оторопь:
– У тебя их было так много, а теперь все разбежались? – он улыбнулся очень тепло и слегка покровительственно, словно учитель любимой ученице или даже – отец дочери. От подобной улыбки я смутилась еще сильнее:
– Эмоции просто, столько всего…
– Понимаю, – Тарлан кивнул. – Тогда пока ты собираешь в кучку свои мысли, говорить буду я.
Он замолчал, словно ему тоже необходимо было собраться с мыслями. А потом достал из-под рубашки висевшее на шее украшение и резким движением сорвал его с себя. Я только поморщилась, представив, как веревка резанула ему кожу, но Тарлан даже бровью не повел. Он шагнул ко мне:
– Дай руку, – проговорил чуть охрипшим голосом.
Машинально я выставила вперед правую руку, но крылатый лишь смущенно хмыкнул, увидев кольцо на моем безымянном пальце.
– Дай другую, – проговорил неожиданно жестко, и я послушно вытянула левую.
А мужчина надел мне на безымянный палец кольцо. От неожиданности я выдернула руку из его пальцев. Покосилась на украшение:
– Зачем это? Спасибо, но…
Кольцо выглядело дорогим. Немного массивное, но при этом очень тонкой работы. Оно изображало дракона, обхватившего палец лапами и хвостом, а крылья его были усыпаны небольшими перламутровыми камешками.
– Очень красивое, – я невольно залюбовалась. – Только мне неудобно принимать такие дорогие подарки…
– Это не подарок, это оберег, – Тарлан чуть порхнул крыльями, и я вздрогнула от резкого движения.
Вопросительно покосилась на собеседника. Тот усмехнулся в ответ, кивнул на кольцо:
– Это средство маскировки и связи, два в одном. Если тебе будет что-то угрожать, – крылатый стал очень серьезен, – или что-то понадобится, ты всегда сможешь связаться со мной при помощи этого кольца. Я услышу тебя, где бы ни находился.
– Я думала, что ты… то есть вы и так меня… слышите, – последнее слово я проговорила очень тихо, невольно вспомнив последние мгновения в родном мире.
– Увы, но нет. Порой я бываю в таких местах, до которых так просто не дозваться. К тому же по правилам Пограничья доступ к мыслям подопечного допускается только для хранителя, наставника или… для пары.
– То есть вы больше не мой…
– Не перебивай, пожалуйста, – Тарлан остановил меня движением ладони, и я невольно осеклась, не имея смелости спорить с ним. – Также кольцо может создавать защитную завесу, и никто, чья магия слабее моей, не сможет тебя за ней увидеть.
– И как я пойму, от кого можно спрятаться, а от кого нет? – я разглядывала колечко с интересом. Дракончик был словно живой. Казалось, вот-вот он зашевелится и пыхнет огнем.
– В этой Академии – от всех можно, – Тарлан улыбнулся с видом превосходства, а я усмехнулась про себя. Все-таки мальчишки везде одинаковые, даже если они уже взрослые, и у них есть крылья.
А крылатый продолжал:
– Ты зря веселишься. Вместе с тобой будут учиться Нард и Хелла Валлис, сын и дочь Верховной. Держи с ними ухо востро. Нард большой любитель милых девичьих мордашек и… хм… не только мордашек, а Хелла… просто унаследовала характер матери.
При упоминании Верховной ректорши Академии, которая была любовницей Тарлана, внутри снова заворочался противный червячок. Я непроизвольно приложила руку к груди. Что это? Неужели ревность?
– Ясно, – я кивнула и, случайно нащупав под туникой грудь без белья, покраснела. Все-таки стоявшие торчком соски были прекрасно заметны через тонкую ткань, и Тарлан, наверняка, видел их. – А у вас есть зеркало? – подняла на мужчину вопросительный взгляд. Он усмехался в ответ:
– Я уж думал, ты не спросишь. Держи, – и вытащил из ящика стола небольшое зеркало в оправе.
Я взяла зеркало, на мгновение наши пальцы соприкоснулись, и меня словно прошило током от макушки до самых пяток. Излишне поспешно я
