здесь? – спросонок промычал супруг.
Жуткий рев больше не повторялся, но у меня сложилось ощущение, что он стал сигналом для начала чего-то странного. Нет, в коридоре не было слышно топота ног или возни, но из-за стены потекла какая-то глубокая нутряная вибрация, от которой противно задрожало все внутри и зазвенело в голове. Я встала, торопливо натянула на себя одежду и направилась к двери.
– Ленка, ты куда? – Денис так до конца и не проснулся. Глянул на меня краем заспанного глаза, поворочался и тут же снова захрапел.
– В туалет, – ответила первое, что пришло в голову, и выскользнула за дверь.
В коридоре снова было безлюдно, но при этом я чувствовала висевшее в воздухе напряжение, тревожное ожидание чего-то опасного. Приблизилась в противоположной стене, положила на нее ладони. Под моими руками камень чуть заметно вибрировал – противно и пугающе.
За стеной что-то происходило.
Я отшатнулась и принялась вертеть головой, в поисках того, кто или хотя бы что могло бы мне объяснить происходящее. Взгляд мой упал на каркасную лесенку, стоявшую на выходе из коридора. И ноги сами понесли меня к ней. Тарлан сказал, что эта лестница ведет на крышу. С крыши наверняка все будет лучше видно. Я решительно взялась рукой за перекладины, даже не подумав, что чердачный люк может быть заперт.
И он оказался заперт.
Я с досадой постучала по нему ладошкой, даже поднажала плечом, но дверца не поддавалась. Со вздохом положила руку на створку – она тоже вибрировала, за этой дверцей было что-то. Что-то там происходило снаружи, что-то особенное. И мне во что бы то ни стало нужно было узнать, что именно. Почему-то в тот момент это показалось очень важным. Я еще раз толкнула люк рукой, надавила, чувствуя, как вибрация с него переходит на мою ладонь и дальше – на запястье, на предплечье. Вот уже я ощущаю ее плечом и грудью, и вот – дверца неожиданно легко поддалась и распахнулась. Путь наверх был свободен.
В открытый лаз пахнуло сухим горячим воздухом, и этот поток принес с собой запах. Знакомый до боли запах, который я была бы счастлива забыть. Запах гари и горечи.
Снаружи что-то горело.
Легко подтянувшись на руках и даже не удивившись этой легкости, я выглянула наружу. Стояла ночь или, быть может, поздний вечер, и могло бы быть темно, но все пространство вокруг озарялось пламенными сполохами. Я застыла на мгновение, пораженная ужасом открывшейся мне картины.
Со стороны, противоположной той, откуда мы пришли и куда выходили окна нашей комнаты, полыхало зарево пожара. Огонь горел на удалении, но вздымался, казалось, до самого неба, расцвечивая его желто-оранжевыми искрами. Я чувствовала жар, струящийся от пламени, но кроме жара было что-то еще, что-то, что я чувствовала не кожей, а каким-то неведомым глубинным чутьем. Оно отзывалось внутри подобно тому, как отозвалась во мне вибрация чердачной дверцы. Это очень пугало, но одновременно вызывало чувство дикого восторга, почти безумного, иррационального. Наверно, именно с таким чувством обреченный человек смотрит на несущуюся на него смертоносную снежную лавину, не имея возможности убежать. Или с безнадежным спокойствием любуется волной цунами, которая вот-вот накроет его с головой.
Завороженная этим убийственно-прекрасным зрелищем, я не сразу заметила, что внизу, с той стороны здания, что выходила на сторону пожара, толпились люди. Вернее, не только люди, но и все остальные обитатели этой странной Академии. Снаружи дом по-прежнему имел всего лишь три этажа высоты, и я без проблем могла видеть происходящее. В толпе я увидела и Нарда, и Мако. Они опасливо жались к стене, стараясь не приближаться к краю скалистого карниза, обрывающегося в неведомую бездну, со дна которой поднимались исполинские языки пламени.
Особнячком держалась группа крепких мужчин в пугающих мощных доспехах. Я пригляделась и с замиранием сердца узнала в их рядах Тарлана. Он единственный был с непокрытой головой, без шлема, волосы его развевались на горячем ветру. Крылатый раздавал какие-то приказы, но за ревом пламени и, в большей степени, из-за звона в ушах я не могла разобрать его слов. Только короткие гортанные звуки. Мне даже показалось, что мой спаситель говорил на каком-то незнакомом языке.
Сначала я хотела привлечь его внимание, но потом решила, что глупо отвлекать командира от его важного занятия. Не может же он «возиться» со мной, когда вокруг творится такое. И потому я просто смотрела, закусив губу, на сияющее зарево, на суету внизу, на Тарлана. Он двигался быстро и уверенно и вообще выглядел очень спокойным, словно и не было полыхающего рядом с домом пожара.
Вот, все доспешные воины за исключением Тарлана выстроились вдоль карниза в цепочку. Они подняли руки вверх, и на их ладонях вспыхнули огоньки, словно каждый держал в руке по фонарику. В следующее мгновение эти огоньки соединились друг с другом сияющей ниточкой, а от ниточки вниз опустилась полупрозрачная колыхающаяся завеса, словно сделанная из светящегося дыма, отделив карниз со стоящими на нем людьми от жара пламени.
Сам командир взмахнул крыльями и, легко подпрыгнув, оказался в воздухе почти на одном уровне со мной. Он меня не видел, увлеченный пожаром, а вот я во все глаза следила за его полетом. Это было невероятное зрелище! Летающий человек. При каждом плавном мощном взмахе я чувствовала силу, струящуюся с его крыльев.
Тарлан поднял руки, и на его ладонях тоже вспыхнули огни – больше и ярче, чем у других воинов. И от этих огней потянулись ниточки в сторону остальных. А в следующий миг из сАмого пламени, раздвигая огромными крыльями его языки, вынырнуло два самых невероятных создания, которых мне когда-либо приходилось видеть. Огромные, крылатые, с длинными шеями, с тяжелыми рогатыми головами, с хлесткими хвостами… Изрыгающие огонь из зубастых пастей…
Драконы…
Я чувствовала невероятную силу и мощь этих тварей, я смотрела на них, распахнув глаза, дыхание перехватывало от страха и восторга, пальцы онемели и отказывались повиноваться… А в следующий миг я начала скользить по черепице вниз.
Я перевернулась на живот, пытаясь ухватиться за скользкие чешуйки, но они посыпались с кровли следом за мной. Я уже не видела, что происходило за моей спиной, только услышала тот самый гортанный рев, который разбудил меня и вынудил залезть на крышу.
А секунду спустя я сорвалась с края крыши и полетела вниз, прямо на карниз с высоты колдовского третьего этажа.
Мой полет прервался неожиданно быстро. Я приземлилась в чьи-то руки и, услышав над головой успокаивающее шуршание крыльев, размечталась о том, чтобы моим
