требует что–то сделать во имя искупления вины.
Хотя, конечно, не исключено, что побудь мы с ней подольше, съедься, и я бы узнал совершенно другую Катерину. Такую же меркантильную, как и другие, которые выбирали меня далеко не по внутренним качествам.
Но совесть мысленно дает мне по голове, заставляя вспомнить, каким влюбленным взглядом смотрела на меня Катя. Такое не сыграешь, она действительно жила мною. А я ее кинул.
Правда, ведь и не обещал ничего, она сама додумала, надеялась, а я видел и попустительствовал.
Решительно выхожу из машины и поднимаюсь на нужный этаж. Мы тоже когда-то жили здесь с родителями, так что я прекрасно помню подъезд. Но дверь в квартиру открывает незнакомая женщина, совершенно точно не мать Кати. Та всегда была излишне худощавой и злой.
– Что вам, молодой человек? – спрашивает незнакомка с улыбкой на лице.
– Мне бы Катерину, она здесь жила, – произношу растерянно.
– Ага, жила, – кивает женщина, – только они продали квартиру нам и разъехались с матерью. Куда, к сожалению, не знаю.
– Спасибо, – коротко отвечаю и ухожу.
Вот так, моя совесть может наконец–то замолчать. Я попробовал попросить прощения – не получилось. Да и нужна ли Кате эта встреча? Может, лучше не видеться с ней, подумать не о своей совести, а о ее душевном комфорте.
Но не знаю, должно быть сама судьба помогает мне в моем эгоизме, поскольку позже я встречаю Катю совершенно случайно в другом районе города. Я так рад, счастье буквально переполняет меня, и я не сразу замечаю коляску рядом с ней.
Она все такая же красивая, чистая и невинная. Только, возможно, немного более уставшая, чем я ее запомнил.
Естественно, я заговариваю с ней. Когда еще представится такая возможность.
– Катерина, ты ли это? – Не ожидал тебя увидеть, – подхожу поближе. – Родила? – Эта информация сбивает меня с толку. – Но… От кого?
Неприятный червячок закрадывается ко мне в душу и начинает поедать изнутри. А так ли я хотел просто извиниться? Или мне хотелось потешить собственное самолюбие, убедиться, что есть на свете девушка, которой я небезразличен?
Становится мерзко от самого себя. Честно.
Нет бы порадоваться за человека, что она, в отличие от меня, нашла свое счастье, ведь это действительно прекрасно!
И я заставляю себя, наклеиваю обратно улыбку на лицо и собираюсь–таки выразить радость за нее, и запоздало попросить прощения, но Катя убегает. А я остаюсь недоумевать посреди улицы.
Ситуация никак не отпускает, снова какая–то недосказанность и чувство неудовлетворения. Стало только хуже. Удивительно, но ноги сами притаскивают меня в круглосуточный магазин, где когда–то работала мать Кати. Мышечная память помнит лучше меня, и остается только довериться ей и молиться, чтобы женщина не сменила место работы. Раз уж я не успел взять номер Кати и не проследил, в каком доме она живет, ее мать – последняя надежда на то, чтобы расставить точки над «И».
Мне везет. Сказано, дома и стены помогают. Тоже самое можно сказать о родном городе.
– Здравствуйте, я друг вашей дочери, Кати, помните меня? – начинаю с улыбкой.
Удивительно, но женщина меня не прогоняет с руганью, наоборот, любезна. Ах да, у Катерины с матерью были плохие отношения, должно быть, она не рассказывала подробности нашего расставания, что только на руку мне сейчас.
– Помню, а как же, помню, – она кивает и смотрит на мои запястья, а потом и на припаркованную у магазина машину. – А ты тут какими судьбами, вроде переехал, или я что–то путаю? Твои родители всегда на меня косо посматривали, а я–то тебя помню, еще более молодого.
Мне становится неуютно. Представляю, как именно отец смотрел на бывших соседей, он уже тогда считал, что все вокруг не ровня ему, хотя бизнес был не на плаву.
– Эм, да, наверное, – опускаю глаза на прилавок, – я проездом. Я тут Катю случайно встретил, она была с большой коляской, – говорю и замолкаю.
Как дальше озвучить свои мысли, чтобы и узнать необходимое, и не показаться навязчивым, не могу сообразить.
– Конечно, с большой, у нее ж сразу двое, – поясняет ее мать, – это логично, что коляска будет нестандартной.
– Она двоих успела родить? Так быстро?
– Глупый, – смеется женщина, – у нее двойня.
Почему–то тут же в голове всплывает, что у отца в роду были близнецы. Двойня – это, наверное, тоже самое, да? Но не спрашивать же у матери Катерины, ее внуки имеют отношение к супругу ее дочери, а не к родственникам моего отца.
– Здорово, – произношу без энтузиазма. – Наверное, ее муж счастлив, как и она сама. Хотя так быстро дети, это просто уау, очень неожиданно.
– Катька–то счастлива, конечно, она хорошая мать, а вот муж не очень. Нет его, – женщина разводит руками и как–то странно смотрит на меня, – и не было. От козла одного родила, он ее бросил в самом начале беременности.
Почему–то мне снова становится стыдно, хотя ведь это не я, но все равно. Выходит, Катя притягивает, как магнит всяких «козлов», как выразилась ее мать.
– Ясно. Ладно, до свидания, – быстро прощаюсь и буквально пулей вылетаю из магазина, пытаясь успокоить свои эмоции.
Я не должен так реагировать. Не должен! И почему–то реагирую. Что–то здесь не так.
И мысли о Катерине и ее детях не покидают меня и в следующие дни. Я приехал сюда не новую причину для нервотрепки искать, а отдохнуть от старой. И плевать, что там и кто обо мне подумает, но я должен разобраться. И я знаю, кто мне в этом поможет.
Глава 28
Дальше везет мне уже не так, но обстоятельства только подначивают. Давно не чувствовал сильного желания в чем–то разобраться, привык плыть по течению. Теперь же я словно выныриваю на поверхность и пытаюсь добраться до берега, невзирая на то, куда меня тянут привычные дела.
Сложно. Не буду лгать самому себе. Но лучше так, чем до старости лет блуждать в потемках у отца на привязи.
– Да, папа, – звонит телефон, и там, конечно, он. Тот, кого не стоит упоминать, иначе он даст о себе знать. – Все прекрасно по нашим делам, тебе разве отчеты не скидывали?
– Скидывали. Но не понимаю, чего ты тянешь, ты все сделал, молодец, возвращайся домой, – слышится в трубке прохладный голос.
Отец нежностью никогда не отличался, на то он и отец. Однако, похвала в мой адрес засчитана. И я бы даже обрадовался посильнее, случись это немного пораньше. Честно, обрадовался, наверное, чуть ли не до потолка бы прыгал.
Как там нынче вещают модные психологи? Недолюбленные дети с
