душе.
Глава 30
И сразу я понимаю, что мужчины в доме нет. Хотя мать Катерины говорила, что ее дочь не замужем, однако, я думал, что кто–то приходящий имеется. Но сейчас полностью уверен в том, что это маленькое царство исключительно Катино.
Что–то словно толкает меня, заставляет перестать стоять истуканом и сделать уже хоть что–то. Достаю антисептик из кармана, быстро обрабатываю руки, тот же знакомый папаша наряду с подгузниками постоянно говорил о чистоте, и делаю шаг вперед.
– Я помогу, – поднимаю с пола второго ребенка.
Кажется, это девочка. Не плачет, смотрит на меня с любопытством, и уже хорошо. Ловлю себя на мысли, что это мой первый близкий контакт с маленьким человеком. Раньше не доводилось, не те интересы.
– Ох, – Катя вздрагивает, – ты не ушел? Пугаешь, я ведь могла выронить Мишу от неожиданности! – заканчивает обвинительно.
– Прости, не хотел. Я подарки принес и помочь хочу, – растерянно оглядываюсь назад на свои вещи, брошенные у двери.
Мне кажется, она снова собирается меня послать, но дети начинают хныкать, теперь оба сразу. В панике прижимаю к себе девочку, ловя в глазах Катерины странную эмоцию, которой пока не могу найти объяснение.
– Руки помой, помощник, – бросает через плечо Катя, – и держи Машу бережнее. Я не успела ее раздеть, да и активная она, норовит побольше поползать. Сейчас Мишу опущу в воду и заберу ее у тебя. Надеюсь, вода не остыла, пока время на тебя теряю.
– Я, – произношу растерянно, – руки привел в порядок, – девочка снова смотрит на меня с любопытством, становится почему–то неудобно от этого взгляда. – Я за тобой иду, не пугайся!
Снова обвинит меня в резких движениях, лучше предупредить, а то наедине с ребенком страшно.
Заглядываю в ванную комнату, она такая же, как и остальная квартира – компактная. Удивительно, как они втроем здесь помещаются?
– Давай мне Машу.
Катя забирает у меня из рук дочь, ловко раздевает ее прямо на весу и бережно кладет в ванную, надев на шею надувной круг. Второй уже с таким же весело плавает.
– Ого, ничего себе, он их держит, да? Как нормальный круг для взрослых? – спрашиваю удивленно. – А им не больно, не душит он их?
– Нет, все с ними абсолютно нормально, – отвечает Катерина, внимательно наблюдая за детьми, – смотреть только за ними надо, одних, конечно, нельзя оставлять.
Свет в ванной комнате более тусклый, он бросает на ее лицо тени, и я могу заметить усталость под глазами. Подумать только, это ведь ежедневный двойной труд на ее плечах. Я бы точно не справился.
– Ясно, – тяну, чтобы придумать, что сказать. – Я не знал, сколько им, продавщица посоветовала игрушки для года, что–то развивающее.
Решаю перевести тему на принесенные подарки.
– Десять месяцев, – отвечает Катя. – Спасибо, конечно, но я не понимаю, зачем ты пришел. Мать дала мой адрес, да?
Она поднимает на меня уставшие глаза, и я понимаю, что только из–за того, что у нее мало сил, я до сих пор не отправлен обратно на лестничную площадку.
– Подгузники еще купил, мне знакомый рассказывал, они постоянно нужны. На вырост попросил, – произношу вместо ответа.
– Твой знакомый прав, – усмехается Катерина. – Что ж, не хочешь рассказывать, не надо, и так все понятно. А подарки я возьму, для себя бы не взяла, но ради детей приходится забывать о принципах. Только общаться с тобой нет никакого желания, да и смысла нет. Ты видишь, здесь ловить нечего. С детьми закончу и выпровожу тебя.
Она наклоняется к детям и начинает над ними ворковать, намыливая. Я же просто стою, молчу. Смешанные чувства никуда не исчезают, как и не появляется инструкция, как на них реагировать.
– Ох, полотенца забыла, а ты не найдешь, – произносит вдруг Катя, выпрямляясь. – Стой тут, я быстро, – произносит и буквально выбегает из ванной.
А забавные карапузы продолжают плавать и даже, кажется, улыбаются мне. Любопытно им, что за дядька пришел. Не сдерживаюсь, слегка хватаю обоих за ножки, от чего детки переворачиваются, открывая мне обзор на крошечные родимые пятнышки…
Пятнышки, что так похожи на мое собственное, и в том же самом месте, что и у меня…
Что за? Глава 31
Катя
Несобранная я сегодня, вот и полотенце забыла, приходится оставлять двойняшек наедине с Димой. Все равно он им ничего не сделает, на них не написано, чьи они дети. Ему бы дату хотя бы подсчитать, но я не уверена, что он с этим справится.
Естественно, я его не собиралась впускать, захлопывала дверь, когда побежала к Маше и Мише, а он воспользовался моментом, как истинный «джентльмен», будь он трижды неладен. И без его подачек нам нормально живется. Не выставила обратно за дверь лишь по причине усталости.
Двойняшек нужно поскорее уложить спать, они перевозбудились за день, есть риск, что будут ночью просыпаться, а я этого не люблю. Дорожу каждой спокойной ночью.
Да и Дима ведь не в курсе, что дети его, я в этом убедилась еще в прошлый раз с его фразой про мужа. А подарки детям, их нормально брать. Не собираюсь я включать гордость, я сейчас хочу включить режим сна и только.
– Я вернулась, все хорошо? – забегаю обратно в ванную. – Рассеянная сегодня, не положила полотенца на привычное место и в итоге не нашла сразу.
– Да, у нас все хорошо, – отвечает Дима несколько заторможено.
Наверное, в шоке от моих детей.
– Твой ребенок не такой, да? – беру детей по очереди и кутаю в полотенца, сажая на стиральную машинку. – Мои активные, особенно Маша. Миша еще ничего, но сегодня и его проняло, – беру обоих сразу и выхожу. – Мы в комнату.
– Никак не пойму, как ты с двумя сразу справляешься, это ведь тяжело.
– Да, но привыкаешь. Правда, сейчас они становятся самостоятельнее, скоро пойдут, можно будет меньше на руках носить, но и больше смотреть придется. Раз дало мне провидение двоих, значит, знало, что справлюсь. Ты жене помогаешь с ребенком, или у вас няня, наверное, да?
Удивительно, но я рассуждаю о Диминой супружеской жизни с такой легкостью, ничего не шкрябает внутри, ни малейший червячок не шевельнется. Кажется, переболела, ура.
Приняла действительность такой, какая она есть, и это правильно. Впрочем, я с детства натренирована так поступать.
– С чего вы все взяли, что у меня есть ребенок? – недовольно восклицает Дима.
– Моя мама спрашивала, да?
– Да, то есть нет, – он начинает юлить.
– Расслабься, больше некому дать мой адрес. Я знаю, что ты заходил к ней в магазин, правда, решила, что не
