И я не отец, на аборт тебя не посылал. Стоило догадаться, что из–за него я ничего не узнал раньше, – он криво усмехается.
– Ты ничего не узнал раньше, потому что не хотел, – мрачно отрезаю. – Нечего мне тут вину на папу скидывать, он у тебя, конечно, тот еще фрукт, однако, и ты не подарочек. Сам ушел, сам бросил, сам заблокировал мой номер и аккаунты в социальных сетях. Так что если твой следующий ход – обвинить меня в собственном неведении, то ты не угадал! Не выйдет!
– Ох, Катя, – он тяжело вздыхает и качает головой, прикрывая глаза руками.
– Ох, Дима, – не удерживаюсь, копирую его, будет он мне тут изображать тяжесть бытия.
– Разве нельзя не усложнять? Прошлое мне не исправить, позволь налаживать настоящее! Я ведь действительно стараюсь, ты разве не видишь? – восклицает он.
– Я вижу, что ты в игрушки играешься, хобби себе завел, а о завтрашнем дне не думаешь. Вызовет тебя папашка на неделе домой, ты и помчишься, а мне тут оставайся в неведении, что вы с ним вдвоем придумаете дальше.
– Может, будем просто плыть по течению, а по ходу разберемся? – предлагает Дима заискивающе.
Как я и предполагала, этот гад не имеет не малейшего понятия о том, что он собирается делать следующим. Даже не задумывается о важном!
– А давай плыть по течению, – киваю, соглашаясь, – только у каждого оно будет свое! В отдельных реках, не пересекающихся!
Договариваю и толкаю Диму к двери, дергая ручку, чтобы она открылась. Дверь поддается, а вот Дима не очень.
Некоторое время между нами происходит молчаливая борьба, в ходе которой я каким–то образом оказываюсь прижата к стене. Димины руки на моей талии, его лицо слишком близко, а глаза почему–то смотрят на мои вмиг пересохшие губы. С трудом сдерживаюсь, чтобы не облизать их, дабы избежать клише из любовного романа, ведь наше положение тел уже мало напоминает изначальную борьбу.
– Катя, – произносит Дима низким голосом, от которого что–то давно забытое пробуждается в низу моего живота… Глава 36
Он смотрит на меня, я на него, но мы оба бездействуем. Никто не смеет и шелохнуться, нарушить то хрупкое, что создалось против воли. Разум молчит, и я никак не могу его разбудить, чтобы он прекратил это безобразие, дабы оно не переросло в нечто, что нельзя будет проигнорировать.
Что касается Димы, то он вряд ли задумывается столь глубоко о последствиях. Хотя ведь тоже стоит, бездействует. Боится, что я его оттолкну, или совесть взыграла, и он стал понимать, как и я, что с подобными вещами нам лучше не играться. Ограничимся предыдущим опытом.
– Здравствуйте, – доносится громкое со стороны лифта. – Кажется, я не вовремя, или, наоборот?
Перевожу–таки свой взгляд в сторону, а там…
– Светочка, – моментально отталкиваю Диму, вот что мой разум пробудило, к счастью, – ты очень даже вовремя, ты вообще всегда вовремя. Мы с ребятами тебя заждались.
– С ребятами, значит, ага, ясно, – кивает подруга, задорно поглядывая на Диму.
– Да, с Машей и Мишей, – интонацией выделяю имена детей.
– Конечно, я так и подумала, – продолжает веселиться Света. – Третьего ребятенка не представишь? Не видела его у тебя раньше. Потеряшка, да?
Перевожу взгляд на Диму, который стоит и молчит, насупившись. Не нравится ему вмешательство в наш разговор, но мало ли, что ему не нравится, не для него живем.
– Это Дима, Дима, это Света, моя коллега и хорошая подруга, – все же решаю проявить вежливость, но статус Димы намеренно не обозначаю.
– Очень приятно, – произносит Света с улыбкой, но Дима лишь хмуро кивает в ответ. – Вы зайдете? Попьете с нами чаю, я вафельный тортик купила, – подруга поднимает пакет.
– Нет, он уходит, – тороплюсь сказать, – правда, Дима? – добавляю с нажимом.
– Ухожу, – кивает он на удивление, – но обещаю вернуться. В следующий раз приду с тем, чего ты хочешь. До свидания.
Прощается Дима и выходит в коридор. Смотрю на него растерянно, вот надо было говорить зловещее «обещаю вернуться», зачем? Чтобы я переживала, ночей не спала? Едва ли он действительно понял, чего я от него хочу.
– Мы зайдем или так и будем смотреть на давно уехавший лифт? – спрашивает Света, возвращая меня в реальность.
– Конечно, проходи, извиняюсь, – произношу, приглашая внутрь, – не знаю, что на меня нашло.
– Ну да, я так и подумала, что ты не знаешь, – кивает подруга, разуваясь. – ставь чайник, задумчивая ты наша, я руки мыть, – но до ванной она не доходит. – Ого, ты бизиборд купила? Да еще такой большой, он ведь дорогой, я видела в детском магазине, эта фирма на все двойную наценку делает, – восклицает Света. – Я знаю, потому что подыскивала подарок двойняшкам на день рождения, но теперь, получается, нужно думать над другим.
– Эм, я не покупала, – произношу тихо, – это подарок.
Подруга оглядывается на меня с ухмылкой на лице и грозится пальчиком.
– А об этом ты мне сейчас за чаем расскажешь!
Тяжело вздыхаю, заходя на кухню. Что рассказывать, если толком нечего. Сплошная неразбериха, разброд и шатания. Да и не хочется мне почему–то советы слушать, впрочем, как и морали.
Но Свету не остановить, она упорная, как танк. Никакими другими темами не увести эту девушку от намеченного допроса, как ни старайся.
– Я готова, приступай! – подруга выходит из ванной комнаты и торжественно садится на стул. – Хвастайся! Или жалуйся, тут уже как хочешь.
– Да никак я не хочу, – произношу обиженно, – хочу, чтобы он не появлялся в нашей жизни.
– Но он появился, и какие у вас отношения? Что говорит, обещает? Детей будешь записывать и на него? Алименты, свадьба или просто осознанное родительство?
– Ха, осознанное – это не про Диму! – эмоционально восклицаю. – А ты догадалась, да, что это отец Маши и Миши? – спрашиваю уже спокойнее.
– Как будто трудно сложить два и два. Случайных кавалеров у тебя нет, так что, только он.
– А могли бы быть! – почему–то обижаюсь.
– Могли бы, конечно, – кивает спокойно подруга, – ты девушка симпатичная, да только не до них тебе сейчас, это нормально. Ты лучше в себе не держи, высказывай наболевшее, а я послушаю. Тебе легче станет! Чувствую, это не первое явление вашего папы, пропустила я самое интересное за налаживанием личной жизни, эх.
– Да нечего было пропускать, – машу рукой, – ничего особенного не произошло, у тебя всяко гораздо нормальнее и лучше.
– В чужом саду трава зеленее, проходили, – кивает Света. – Ты давай, раскалывайся уже, я ведь никуда не уйду, ночевать останусь, если понадобится. Мой будет искать, так и скажу, Катюха не пускала, мучала недосказанностью.
– Да тьфу на тебя, –
