не экономисты. Впрочем, я ей не раз это говорила, но она лишь привычно отшучивается, мол, психология чисел ей милее.
– С одной стороны ничего, а с другой все, – произношу фаталистично.
– Да не будет он у тебя детей забирать, это не так–то просто сделать, если сразу не записан в графе «отец»! – эмоционально восклицает Света.
– Он не один, у него есть свой папа и мачеха, а они люди не совсем адекватные. Мачеха уж точно, – напоминаю мрачно.
– Жена Александра однозначно не будет ничего решать, – отмахивается от меня подруга, – он ее и в первый раз приструнил, ты рассказывала.
– Приструнил, – согласно киваю, – а потом сам меня отправил на аборт.
– Потому что считал, что и тебя, и его сына впереди ждет долгая и счастливая жизнь порознь.
– Ты теперь его защищаешь? – вскрикиваю раздраженно, пугая детей.
– Тшш, не нужно так нервничать. Я всего лишь пытаюсь думать, как Александр, и как Дима, и как ты. Нужно смотреть на ситуацию с разных сторон! Не только твоя может быть правильной, – резонно замечает подруга.
– С моей стороны ты отвратительно смотришь. Я передумала, не стоит тебе быть психологом, будешь раздражать своих клиентов.
– Потому что не соглашаюсь с ними, да? – Света усмехается.
– Да. Моя жизнь была стабильна последние десять месяцев, я хочу ее такой и оставить, а ты вместе с Димой этого не понимаешь.
– Но ведь можно привнести в эту стабильность чуть больше положительного! – не отстает подруга. – Дима все равно уже пришел к тебе, узнал о вас, начал втягиваться в родительские будни. Я не говорю тащить его в ЗАГС, упаси! Это действительно было бы опрометчиво, но вкладываться, как отец, он должен.
– Света, ты идеалистка, – качаю головой, – да и выросла в другом мире. В моем же Дима вскоре в лучшем случае уедет к себе и забудет про нас, так как ему подыщут новую невесту, а в худшем, здесь будет качать права Александр. У меня нет сил и ресурсов с ним бороться.
– Не идеалистка я, просто смотрю на обстоятельства не столь пессимистично. К чему думать о плохом, если оно еще не случилось? Оно может даже никогда не произойдет, а ты себя заранее ставишь в ограничительные рамки!
– Да потому что от меня зависит не только мое благополучие, но и моих детей! – взрываюсь. – Как ты не понимаешь, – качаю головой, произнося уже тише, – семья Димы состоит не из тех людей, чтобы раздаривать им шансы. А я, по сути, никто рядом с ними, и мне из-за этого страшно. Лучше в своем маленьком стабильном мирке, чем с ними на большой арене. Мне этого не надо. У меня нет кучи заботливых родственников, мне никто не поможет и не поддержит. Мать уже проявила заботу, прислала Диму, рассчитывая, как и ты, на наше долго и счастливо.
Заканчиваю эмоциональную речь и чувствую опустошение внутри себя. Слезы наворачиваются на глаза, держала все в себе целую неделю, но сейчас понимаю, сказанное – правда. Я действительно боюсь, боюсь каждый день того, что Дима здесь ошивается. Мозг строит кучу отрицательных сценариев возможного развития будущего, и ни один из них не заканчивается хорошо для меня.
Света не понимает и не поймет, у нее все изначально благополучнее, и это не зависть с моей стороны, а простая констатация факта. Просто так сложилась жизнь и обстоятельства в ней, бывает, ничего страшного. Но не нужно меня под свои форматы подтягивать, не получится.
Глава 39
– Хотя бы дай ему сказать тебе, что он сам хочет, хорошо? Что он собирается предложить, как видит ваше будущее, – отвечает Света после нескольких секунд молчания. Она накрывает мои руки своими и ободряюще улыбается. Чудесный человек, я на нее накричала, а она меня поддерживает и утешает. – У тебя много страхов, и они не беспочвенны, я услышала тебя, но и Дима мог измениться. Ведь из–за чего–то ты его полюбила, подумай об этом, – подруга встает из–за стола. – Я пойду, спасибо за чай.
– Нет, постой! – восклицаю растерянно. – Извини, я не хотела тебя обидеть, прости, что голос повысила!
– Все нормально, тебе нужно было высказаться, выплеснуть из себя наболевшее, я рада, что поспособствовала этому, – улыбается Света.
– Но прошло так мало времени, останься! Когда мы еще увидимся, – добавляю растерянно.
– Катя, я ведь не уезжаю из города, я доступна, я рядом, чего ты? – она кладет руки мне на плечи. – Все будет хорошо! Тебе сейчас нужно отдохнуть, много эмоций выплеснулось сегодня, ляг спать пораньше. Да и подумать тебе надо, за что же ты полюбила Диму. Я, конечно, его не знаю, и по одному тому, что он тебя некрасиво бросил, можно судить о нем только плохо, но люди ведь состоят не из одних отрицательных черт, они и хорошими наполнены. Подумай об этом, ладно?
– Конечно, и хорошим, ты видела его внешность и улыбку, что еще могло восхитить глупую молоденькую девушку, – отвечаю мрачно.
– Катя, – смеется Света, – ты не отступаешь от своего. Одной внешности мало для влюбленности умной девушки, а ты именно такая. Все, – она обнимает меня, – отдыхай, размышляй, позвоню на днях, – отстраняется и вглядывается в мое лицо, – и ты не одна! Помни об этом, пожалуйста. Моей кучи родственников на всех хватит.
– Света, – улыбаюсь сквозь слезы, – ты чудо.
Закрываю за подругой дверь и зависаю. В душе такая сумятица, не распустить ее, не распутать клубок. Хочется просто лечь, свернуться калачиком и поплакать, что я, собственно, и делаю.
Дети ведут себя идеально, чувствуют, что мама на нуле, умнички мои. Смотрю на них и думаю.
А если я намеренно лишаю двойняшек отца? Если Диме действительно дать шанс, если он не такой корень зла, каким я его выставляю в своей голове? В конце концов, Миша и Маша не должны страдать из–за того, что мама с папой разошлись, куча семей разводится, но вторые родители по–прежнему участвуют в жизни своих отпрысков.
Но Дима такой нерешительный, такой ведомый, он и сам, мне кажется, не понимает, что ему делать с нами в своей жизни.
С другой стороны, Света права, он не плохой, он очень добрый. Пробудил во мне уверенность в собственных силах, если бы не он, я бы до сих пор была официанткой и жила с матерью. И он заставил почувствовать себя особенной и любимой.
А потом низвергнул в пучину боли и обиды. Хорошие такие качели получились, экстремальные. Плюс и минус в одном лице.
Так кто же Дима сейчас? Ярко выраженный плюс или утрированный минус?
Лучше бы был нейтральной
