«Если это и есть тот самый враг, то пусть Тагир с ним сам и разбирается. Я и подступиться-то как к нему не знаю!» — раздражённо подумал Артём, перебирая доступные ему умения и способности. Ничего подходящего в голову не приходило. С вихрями непонятной природы он драться не умел.
Тем временем смерч вырос до пятиметровой высоты, раздался вширь и… опал на землю тучей пепла. Под серым ковром Артём не сразу заметил три сгорбленных силуэта. Чёрт! Перед внутренним взором мелькнул и пропал осыпающийся ржой шар на стержне. От разрушающегося артефакта рекой лилась энергия, наполняя силой порождения вихря.
Выражения, которые полезли Артёму в голову, были сплошь нецензурные. Вторя мрачным мыслям, сверху злорадно закаркал ворон.
«Только тебя, пернатая гадина, здесь и не хватало!» — простонал Лазовский. Предстоящая драка с призраками его ужасала.
Раздался довольный смешок, и с земли поднялся чернокожий родственник лучника. Такой же остроухий, скуластый, сверкающий алыми глазами. За его спинами встали два четырёхруких великана с бугристыми роговыми пластинами вместо лиц. Артём едва ли доставал уродам до груди.
Все чужаки смотрелись тощими, обтянутыми кожей скелетами, снедаемыми нестерпимым голодом. Как демон шамана. Если приглядеться, то их многое роднило с той потусторонней тварью.
— Вот это вляпался! — сказал Артём, мучительно размышляя. Душа рвалась вернуться обратно в реальный мир, но что-то подсказывало: там от мрачной троицы не скроешься. Драться?! Получится ли…
Но восставший из мёртвых кнешаль не собирался стоять столбом и ждать неизвестно чего. Радостно фыркнув, демон сложил ладони «лодочкой», что-то в них пошептал и не спеша развёл руки. Между ними возник меч с серебристо-зелёным клинком и почти чёрным эфесом. Выглядело оружие угрожающе. Не остались в стороне и четырёхрукие, успев где-то разжиться булавами и мечами-серпами. От каждого движения великанов гудел воздух. Подстёгиваемый накатываемым валом угрозы, Артём интуитивно потянулся мыслью к оставленному телу, и в руке сам собой возник кухри. Сущая ерунда, если подумать, игрушечный пистолет против настоящего автомата, но немного успокаивает.
Атаку чернокожего он едва не прозевал. Отвлекая внимание мечом, демон готовил заклинание. Рубящее движение ладонью, и на уровне колен прошла невидимая коса. Чувство опасности заставило Артёма прыгнуть вперёд. Неловко приземлился, упал, попытался встать, но здесь его уже ждали четырёхрукие. Булавы взлетели в воздух и… с треском раскололи плиты. Артём едва успел откатиться в сторону. Выброшенный в длинном выпаде серповидный клинок лишь рассёк кожу на спине.
От подоспевшего кнешаль пришлось спасаться бегством. Некоторое время Артём так и метался по площади, подобно обложенному красными флажками волку. Негде скрыться, куда ни глянь — всюду загонщики.
Впервые он контратаковал совершенно случайно. Оказавшись на самом краю площади, зажатый между колоннами, Артём вдруг подсёк одного из четырёхруких сотканным из тумана щупальцем, а второму порвал незримыми когтями плечо. И замер, осознав случившееся. Тело не изменилось, сохранило человеческую форму, но краем сознания он ясно ощущал себя Серебрянкой. Погруженное в Изнанку сознание с лёгкостью взывало к умениям могущественного Прозрачника.
Открытие едва не стоило Артёму жизни. Кнешаль успел нацелить новое заклинание, метнув нечто вроде магического лассо. Петля захватила левую кисть и отсекла её с надёжностью гильотины. Заорав от боли, Артём упал на колени.
Ненавистная рожа поднимающегося четырёхрукого заставила с яростью вонзить нож ему в живот. В горячке демон приложил Лазовского кулаком в лоб, отшвырнув от себя почти на метр. Происходи такое в реальности, голова треснула бы как перезрелая дыня, но здесь он заработал лишь очередную вспышку боли. Сильной боли. Мгновенно потерял темп и оказался прижат к земле очухавшимися четырёхрукими.
Приехали! Не видя иного выхода, не надеясь на свои силы, Артём перестал контролировать инстинкты Прозрачника. Зверь окончательно проснулся, и разум погребла под собой лавина чужих образов…
Когда к нему вернулась способность соображать, Лазовский вновь стоял в центре площади, а перед ним замерли израненные чужаки. Израненные, но по-прежнему способные вести бой. Только вот сам Артём едва держался. Фокус с Серебрянкой полностью исчерпал все его внутренние резервы. До гибели оставался один короткий шаг.
«Неплохо порезвились», — горько усмехнулся Артём, оглядывая напоследок разгромленную площадь: треснувшие плиты, вывернутые из земли камни. Воспоминания путались. Кажется, он долго метался между колоннами, когтями и щупальцами отбиваясь от демонов, потом откатился сюда.
Реальность Изнанки оказалась очень податлива, позволив создать точное подобие тела проглота. Слабый человек превратился в монстра, став достойным противником для троицы возрождённых демонов. Коля Ботаник ничуть не ошибался, называя Сноходцев неправильными оборотнями. Властелинами не тела, но духа. В Изнанке они желанные гости, способные на многое.
Только для демонов Патала и вовсе дом родной.
«Приветствую тебя, Тень! — Кнешаль вдруг захотел поговорить. В его мыслеречи явно звучала насмешка. — Не ждал, что когда-нибудь снова столкнусь с выродками Паталы. Когда я ещё был жив, выловили последних твоих собратьев… И вдруг в миг моего возрождения встречаешься ты. Такой молодой и неопытный… Настоящее лакомство для старика вроде меня».
«Что тебе надо… демон?» — Артём замешкался, не зная как назвать мёртвого чужака.
«Тебя… твою душу и силу, жизни твоих сородичей. — Ноздри кнешаль гневно раздулись. — Пусть у меня теперь появился хозяин, пробудивший Сферу Хлока… чёрного солнца над головой создавшим её дасур!.. Но возвращаться в Нижний мир не хочу. Ты поможешь мне полностью возродиться, по-настоящему. Освободишь мою душу, заточенную в Нижнем мире… И я стану полноценным духом, а не жалкой куклой, грубо слепленной из снов древнего храма».
Демон упивался моментом, не устояв перед удовольствием покуражиться над слабым противником. Сейчас он донельзя походил на человека. Что бы ни говорили сотни авторов, ругая пространные монологи победителей, но стремление к тщеславию заложено в нашей природе. Врага мало победить, его надо заставить проникнуться собственной ничтожностью.
Это ведь так приятно…
«Обойдёшься!» — зло сказал Артём, готовясь драться до последнего. В памяти всплыла короткая фраза, и он немедленно её озвучил. Кажется там было нечто, связанное с солнцем, дождём и гастрономическими пристрастиями кнешаль. Ни одного привычного слуху ругательства, но эффект оказался потрясающим. Восставший чужак аж позеленел от ярости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
