— Начинай вести, когда будешь готов.
Он подошел к Эду и стал ждать.
Их тела находились близко, их торсы почти не двигались, а Лори почти прикасался щекой к щеке Эда. Эд чувствовал запах мыла, дезодоранта и чего-то остро-сладкого в запахе его пота. Музыка была странной — это было вовсе не танго, а какое-то электронное звучание с ударным ритмом, подходящее к шагам, которым научил его Лори. Когда он вел их по комнате, то прижимал Лори так близко к себе, что иногда, вдыхая через рот, казалось, — вот-вот почувствует его вкус.
Нужно было сосредоточиться на шагах и форме, но музыка окружила Эда, ноги задвигались самостоятельно, а разум стал погружаться в мечты.
Лори говорил, этот танец пришел из борделей.
Неуклюжий рабочий-мужчина пришел потанцевать к шлюхе, сначала по полу, затем в кровати. Ну, Эду под силу сыграть подобную роль. Хотя Лори не был шлюхой. Интересно, а думали ли когда-нибудь эти рабочие, таким образом о женщине? А если один из них был влюблен в красивую проститутку и, танцуя с ней, ощущал, что держит в руках богиню.
Эд задумался, а не было ли в этих борделях мужчин, ожидающих своего часа с другим мужчиной?
В его воображение разыгралась сцена: он входит в темный грязный бар, над которым мерцает неоновая вывеска. Через все помещение он замечает Лори, стоящего в шеренге мужчин, накрашенных, ухоженных, одетых в дорогие наряды. Лори подходит к нему, улыбается и обходит вокруг, играя, притворяясь, что может не принять его приглашение. Эд заключает Лори в объятия, зная, к чему приведет танец, зная, что, когда песня закончится, они поднимутся по лестнице, где будут танцевать совсем другой танец — в кровати. Лори, такой красивый. Лори, изящный, сильный. Лори, пахнущий так приятно, что Эд едва сдерживался, чтобы не зарыться лицом в его шею. Лори, внутри которого он хотел бы похоронить себя.
О боже!
Головокружение отправило Эда в нокаут. Он споткнулся, запутался в своих ногах и упал на пол спиной, и Лори оказался на нем сверху.
Лори скользнул по телу, открыл рот и прикоснулся к нему, язык скользнул в пупок, затем ниже, ниже…
— Ты в порядке?
Лори навис, растянувшись на груди, опершись руками по обе стороны от головы Эда. Нижняя половина его тела очутилась на левой ноге Эда, что было хорошо, иначе он бы почувствовал бушующую выпуклость под собой. Лори не был возбужден. Он был обеспокоен.
— Эд? — он наклонился ближе, — Эд?
Эд моргнул. Лори перед ним и Лори из его видений смешались, затем слились. Эти ощущения были похожи на те, что были вызваны лосинами с той разницей, что сейчас дело было не просто в красоте. Эд был возбужден из-за Лори не только потому, что тот хорошо выглядел, верно, но также потому, что был жестким учителем, потому что был красив, потому что все тело Эда горело из-за него. И наконец, он понял, что это означает.
Эд смутился. Реально смутился.
Лори положил ладонь на щеку Эда, тот закрыл глаза и потянулся лицом к ладони.
— Эд, — голос был резким, — оставайся со мной, Эд.
Эд снова моргнул и нахмурился. Что? А затем заметил беспокойство на лице Лори и почувствовал, как вспыхнуло его собственное лицо. Лори не был заинтересован. Просто думал, что Эд ударился головой.
— Я в порядке, — пробормотал он, смущенно прикрыв глаза.
— Твоя шея… Что?..
— Я в полном порядке. — Эд поднял руку и потер глаза, ущипнул переносицу. — Просто ужасно неуклюжий.
Неуклюжий рабочий, пытающийся танцевать с красивой шлюхой. За исключением того, что в Лори не было ничего от шлюхи, абсолютно ничего. Высший класс.
Лори снова засуетился над ним, но Эд оттолкнул его и сел. Несмотря на то, что он сказал, что в порядке, протянул руку и осторожно пощупал шею. Аккуратно. Нужна лишь таблетка и лед. И он будет в порядке.
Но тебе нужна еще и таблетка, которую можно принять и избавиться от всех этих эмоций к Лори.
Эд поднялся на ноги, чувствуя себя разбитым.
Лори застыл с подозрительным видом.
— Ты так сильно ударился головой. Уверен, что все в порядке?
Нет, но не по той причине, о которой ты думаешь.
Эд чувствовал себя таким странно-беззащитным. Будто стоял голым в коридоре средней школы, и все над ним хихикали.
— Думаю, мне надо поехать домой и отдохнуть.
Удрученное выражение лица Лори его немного успокоило.
— В холодильнике есть лед. И у меня в сумке найдется «Тайленол».
Эд хотел сказать «нет» и просто убраться к чертовой матери, но понимал, что лед не будет лишним.
— Спасибо.
— Я сейчас вернусь, — пообещал Лори и поспешил из зала.
Эд, ожидая, пытался понять, что происходило. Он не влюбился в Лори. Вероятно, подобное случалось с танцорами. Как синдром Флоренс Найтингейл[6]. Вероятно, это обсуждают на первом курсе танцевального обучения или что-то в этом роде. Лори, наверное, рассмеется.
Но когда Эд думал о Лори, чувствовал себя счастливее. И тот факт, что он уже несколько недель даже не помышлял о том, чтобы сходить в бар и найти перепих, было совпадением.
Ох, черт.
— Вот, — Лори вернулся и подошел к нему с пакетом льда в одной руке, и с бутылкой воды во второй.
Он передал бутылку и протянул ладонь, где лежали две белые таблетки. Эд проглотил их, а Лори подтащил стул и заставил его сесть.
— Куда положить лед?
— Я сам, — настаивал Эд.
Лори не сдвинулся с места.
— Где?
Эд указал на центр шеи.
— Там, но…
Взяв полотенце из бара, Лори завернул пачку со льдом и осторожно прижал к шее.
— Ты не можешь держать самостоятельно. Просто расслабься и дай мне сделать как надо.
Эд почувствовал, как краснеет.
— Извини, я был так неуклюж.
Лори засмеялся.
— Что? Это не страшно. Однажды я уронил трех балерин, сбил два реквизита и получил сотрясание мозга, делая выпад влево, а не вправо, потому что сильно нервничал.
В зеркале Эд наблюдал за их отражением. Лори стоял прямо, а Эд — ссутулившись сидел на стуле. Рефлекторно он выпрямился, но все равно был похож на огромного зверя рядом с красавцем Лори.
Отражение Лори уставилось вниз, на голову Эда.
— Ты такой естественный в танце, Эд. У тебя сила. С тобой легко танцевать. Что трудно признать, потому что ты разрушаешь все мои стереотипы о футболистах.
— Таков был план. Я научился танцевать, чтобы довести тебя, — съязвил Эд.
Но внутри ощущал нерешительность. Теперь каждый раз, глядя на Лори, он будет слышать шепот: «Тебе нравится Лори. Ты хочешь его».
Все еще улыбаясь, Лори покачал головой.
— Прости, не сработало. Я не злюсь.
Но он не заинтересован.
Эта мысль пронзила словно нож в грудь. Он смотрел в лицо Лори, изучал его и то, что видел, только глубже вгоняло лезвие. Лори казался дружелюбным. Обеспокоенным. Расслабленным. Но совершенно незаинтересованным.
Эд считал, что совсем не нравился Лори. Нет. Лори держал лед и лениво болтал о танце, давая Эду обратную связь о том, как он мог улучшить, восхваляя, что у него уже получалось, и с таким же успехом Эд выдавал свое мнение о Дуоне и его тренировках с весами. Какую бы эйфорию не испытывал Эд, какие бы эмоции не проходили как откровение — ничто из этого не было взаимностью. Нет.
«Что не имело значения», — ругал себя Эд.
Это не имело значения, потому что он не хотел все испортить, не собирался терять танцы, из-за того, что поглупел и пытаться подкатить к Лори. Вероятно, это было именно то, о чем изначально думал. Какая-то щенячья любовь к своему партнеру по танцам. К учителю. Именно поэтому Лори смотрел на него так, как на Дуона. Потому что для Лори он им и был.
Тогда почему он чувствовал себя так, словно его пнули?
Прочистив горло, Эд встал.
— Спасибо, мне пора идти. Уже поздно.
Лори нахмурился.
— Мы занимаемся только полчаса.
— Да? Ладно, мне надо… я забыл. Совещание. Утром. Вспомнил только что. Мне нужно домой и лечь пораньше спать.
