Гризельду.
— Что? — решил уточнить Сигизмунд.
— То, что в Вальмонте на данный момент нет слуг.
— Думаю, это ненадолго. Насколько я знаю племянника, он не выносит запустения. Наверняка уже планирует нанять персонал.
Мадам Боше посмотрела на Сигизмунда с лёгкой хищной улыбкой.
— Вот и прекрасно. Мы должны позаботиться о том, чтобы среди его слуг оказался наш человек. А лучше — несколько.
Он кивнул. Что ж. Игра продолжается. И, к сожалению для Поля, у Сигизмунда и мадам Боше уже был первый козырь — в виде зловредной ведьмы, которая всё знает, а чего не знает, может узнать.
ГЛАВА 21. Немного великодушия и много преданности
Иногда любопытство — опасное качество. Но Натали была охвачена именно этим чувством, когда она входила в особняк следом за ван-Эльстом, который освещал дорогу фонарём, снятым с кареты.
Свет был довольно тусклым, тем не менее, сложно было не заметить царящую вокруг разруху — выцветшие гобелены, облупленные стены, запылённые канделябры.
Кучер занёс багаж и с тяжёлым вздохом ретировался. Ему нужно было позаботиться о лошадях, а что творится в конюшнях догадаться было не сложно.
Однако Антуан не унывал.
— Очаровательно, — произнёс он, обращаясь к ван-Эльсту с лёгкой улыбкой. Его взгляд перекочевал из одного пыльного угла в другой. — Ты забыл упомянуть в своём приглашении к приключению, что у твоего нового дома такая... выразительная атмосфера.
— Хотел сохранить интригу, — парировал Поль.
И пока мужчины пытались разрядить обстановку взаимным подтруниванием, Натали посетили гораздо более практичные мысли.
— Нам нужны свечи, — заявила она. — Тогда мы сможем разделиться и исследовать особняк в четыре раза быстрее.
— Ах, дорогая, какое мудрое предложение, — поддержала Виола. — Быть может, нам удастся найти что-то съестное. Если в кладовке сохранились какие-то запасы, хотя бы немного крупы, берусь организовать ужин.
Оба мужчины посмотрели на Виолу, как на богиню, сошедшую с небес.
С поиском свечей проблем не возникло. Всё просто — Натали и Виола прихватили их с собой из дома, как и ещё множество других мелочей. Натали вспомнилось, с какой снисходительной улыбкой ван-Эльст наблюдал, как кучер заносит в карету сумки и корзины, которые они решили взять в дорогу. Он пребывал в полной уверенности, что всё это вряд ли пригодится. Но вот, пожалуйста — кое-что уже не просто пригодилось, а стало жизненной необходимостью.
Натали быстро смахнула пыль с нескольких подсвечников, и пристроила туда свечи, которые зажгла от пламени фонаря — и дом, вздохнув, ожил дрожащими пятнами света.
— Здесь словно время остановилось, — произнесла Виола с мечтательной грустью.
Возможно, подобные мысли посетили сейчас даже того, кто отнюдь не склонен к сентиментальным рассуждениям, тем не менее, Ван-Эльст решил, что пора действовать. Он поставил фонарь на ближайший стол, скрестил руки на груди и произнёс с лёгкой иронией:
— Мадам и месье, добро пожаловать в Вальмонт. Каждый волен выбрать себе любую комнату по вкусу.
— Ты исключительно великодушен, — усмехнулся Антуан. Он взял подсвечник и направился к лестнице: — Полагаю, чем выше, тем, возможно, меньше сырости.
Остальные посчитали его довод логичным и отправились за ним на третий этаж. И только Натали решила, что будет обследовать второй. Чем дальше выбранная ею комната будет находиться от комнаты ван-Эльста, тем лучше.
Она осторожно шла по коридору дальнего крыла, держа перед собой подсвечник. Пламя трепетало на слабом сквозняке, и тени на стенах оживали. Стало немного жутковато. Натали убеждала себя, что боятся в пустом доме некого, и всё же, когда половица скрипнула под ногами особенно жалобно, она невольно вздрогнула и крепче сжала подсвечник.
Коридор казался бесконечно длинным, но Натали упорно шла всё дальше и дальше, поставив цель занять самую отдалённую комнату.
Наконец, она добралась до крайней двери и, осторожно толкнув её, сделала шаг внутрь. И тут снова сердце ушло в пятки — Натали заметила бестелесную тень у окна. Свеча в руке опасно дрогнула. Но тень обернулась — и оказалась вовсе не привидением, а самым обыкновенным человеком. На вид — весьма и весьма немолодым.
— Прошу прощения, мадемуазель, — заговорил он негромко. — Не хотел вас напугать.
Похоже, он был не меньше неё удивлён неожиданной встрече. Отточенным движением он зажёг лампу, и комната вдруг озарилась ярким светом.
Натали чуть не ахнула от изумления. Здесь царил идеальный порядок и чистота! Свежие шторы, аккуратно застеленная кровать, натёртая до блеска мебель.
— Месье, вы… вы кто? — спросила она, вглядываясь в морщинистое лицо незнакомца. Он был одет в старую, но безукоризненно чистую ливрею, и смотрел на Натали спокойным, проницательным взглядом.
— Меня зовут Огюстен, — с достоинством ответил он. — Я был дворецким у прежних хозяев Вальмонта. А потом... — он слегка развёл руками, — остался здесь, хоть слуг и распустили. Не мог уйти. Пока в Вальмонте стоит хоть одна стена — я на своём посту.
В его голосе звучала такая тихая безнадёжная преданность, что Натали, сама того не желая, почувствовала комок в горле.
— Года немолодые, — продолжил он, будто извиняясь. — Я плохо слышу, но очень хорошо читаю по губам.
Натали с пониманием кивнула.
— Я Натали, — представилась она. — Жена... нового владельца Вальмонта.
Огюстен склонил голову в вежливом поклоне. Его лицо озарилось светлой, почти мальчишеской радостью.
— Наконец-то, — тихо произнёс он. — Я всегда верил, что когда-нибудь сюда вернётся жизнь.
— Но как же вы... всё это время? Один? — спросила Натали, оглядываясь на чистоту и порядок вокруг.
Огюстен сдержанно улыбнулся.
— Я поддерживал порядок там, где мог. Весь особняк мне не под силу. Но несколько комнат в этом крыле в идеальном состоянии. Я заботился о них. На всякий случай. На случай, если вдруг... — он снова улыбнулся, —...сюда приедет очаровательная молодая хозяйка.
В эти слова он вложил столько тепла, что Натали невольно тоже улыбнулась. Она не могла убить его надежду горькой правдой, что “хозяйкой” ей тут быть всего пару месяцев.
— Позвольте показать вам лучшую из комнат, — предложил Огюстен. — Вы полюбите её с первого взгляда. Она будто специально предназначена для вас.
— Буду счастлива, — кивнула Натали.
ГЛАВА 22. Планы, чернила и остановленное время
Поль выбрал для исследования восточное крыло третьего этажа. Но в отличие от остальных, он искал не место для ночлега, не комнату с кроватью и относительно чистыми одеялами.
Его вёл запах.
Едва переступив порог поместья, он уловил в воздухе нечто странное — не сырость, не пыль, нет. Там было нечто тонкое, запутавшееся в старом дереве, в ткани увядших гобеленов, в скрипучих досках пола. Нечто, что несло в себе тяжесть времени — и одновременно его
