Глеб, — в её голосе не было гнева, но появилась настойчивость. — Я сейчас не имела в виду наёмников. Насколько мне известно из разговора с моим отцом, на уровне глав государств было принято решение не играть в игры. Ради достижения мира и начала движения в сторону деэскалации конфликта мы признали своё участие в мятеже, а также попытку ввода контингента войск на территорию Российской Империи. Более двадцати тысяч человек прошли сквозь портальную арку… и ни один из них не вернулся назад. Мы бы хотели вытащить своих людей и готовы обсуждать цену. Для вас они, при всём уважении, лишний груз.
На едва ли не десяток секунд повисло молчание. За окнами уже почти стемнело, мягкий свет бра освещал стол, заставленный остывающими блюдами, к большей части из которых никто так и не прикоснулся.
Выдерживая абсолютно безэмоциональную маску, Романов позволил себе отпить из бокала и вздохнуть полной грудью.
— Боюсь вас повторно огорчить, — произнёс он наконец, — но мой ответ не меняется. Ваших людей нет на нашей земле. И я более чем уверен, что никто из них не смог остаться в живых в тот день.
Голос цесаревича прозвучал подчёркнуто спокойным тоном. Он не пытался смягчить удар, но и злорадства себе тоже не позволял. Просто факт. Просто приговор.
А вот лицо принцессы Соединённого Королевства на этот раз не выдержало испытания. Она не дрогнула внешне, но перемены в её выражении были более чем заметны: на щеках моментально проступил румянец, глаза сузились, а тонкие пальцы со всей силы сжали вилку. От осознания озвученного факта, а врать Глеб Владимирович об этом так прямо просто не мог, девушка нервно сглотнула.
— Это звучит крайне… нереалистично. Я бы даже сказала, что невозможно… — негромко промолвила девушка, но Романов её прекрасно услышал.
— А я бы сказал, что вы здорово недооцениваете возможности нашей страны, — побуравив собеседницу взглядом, цесаревич поспешил продолжить: — На этом, считаю, имеет смысл перейти к следующим пунктам. Мы ничего не имеем против обмена политзаключёнными — предлагаю эту тему сразу переложить на плечи наших дипломатов. Думаю, препятствий быть не должно. А вот что касается остальных пунктов, в том числе налаживания судоходства, отвода наших кораблей и снятия различных санкций, всё будет зависеть от степени вашей готовности идти на уступки.
— Полагаю, Ваше Высочество, настал момент и мне выслушать ваши пожелания? — промолвила Виндзор, будучи явно неудовлетворённой ходом встречи.
— Заранее благодарю за внимание, — кивнул Романов, подозвав жестом слугу и передавая через него бумаги принцессе. — Прошу ознакомиться с нашим списком, а я прокомментирую вслух.
Отметив, что собеседница его услышала и поняла, Глеб Владимирович в очередной раз отпил воды из бокала и неспешно приступил к изложению сути составленных имперскими дипломатами документов. Он говорил мерным, академическим тоном, в котором угадывалось и личное участие, и сдержанность опытного переговорщика.
— Первое из основных наших требований — это чтобы Соединённое Королевство полностью покинуло Центральную Европу. Ряд стран, изложенных в документе, являются нашей сферой влияния и зоной интересов, и мы не приемлем там вашего присутствия. Это означает, что вы не только выводите оттуда все свои воинские контингенты, но и прекращаете всякую военную и финансовую поддержку своих сателлитов. К слову, под это требование также подпадает и Османская Империя.
Он ненадолго умолк, позволив этой информации как следует осесть в голове принцессы. Анна, не отрывая взгляда от текста и медленно листая предоставленные документы, сидела безэмоциональной куклой, по примеру собеседника не давая ему никакой реакции на услышанное.
— Второе ключевое требование с нашей стороны, — продолжил Глеб Владимирович, — это полная остановка финансирования различных фондов и СМИ, работающих против нашей империи и демонизирующих наше общество и власть на подконтрольных вам и вашим союзникам территориях. Если Соединённое Королевство и Российская Империя действительно намерены идти на сближение, это будет важным шагом на пути к реальному миру.
Выждав очередную, традиционную паузу и побуравив взглядом Виндзор, Романов продолжил:
— Ну и третье, из главного списка: вы официально принимаете конвенцию о секторальном делении Арктики и, соответственно, отказываетесь от всяких претензий на наши территории и акватории в той зоне. Этот пункт для нас также очень важен.
По мере того как цесаревич говорил, взгляд принцессы Анны медленно менялся. Девушка старательно держала себя в руках, но было очевидно, что немалая часть уже озвученных «основных» требований Романовых является для Виндзоров крайне серьёзными уступками, и ожидать, что они с радостью на всё согласятся, явно неразумно.
Повисла напряжённая тишина. В этой паузе было больше смысла, чем в десятке реплик: в ней дрожали амбиции империй, скрежетали зубами бюрократические аппараты и взвешивались судьбы целых стран.
Глава 8
— Тут как-то жутковато… — Виктория, озираясь по сторонам, пыталась не выдать напряжения в голосе, но я прекрасно слышал, как оно проскальзывает сквозь кажущееся спокойствие. Она чуть замедлила шаг, вглядываясь в густую тень деревьев, и на мгновение даже прижала к груди ладони.
— Ну так… чай, не в сад на прогулку вышли. «Проклятое место» — даже на картах так называется, — бросил я ей, едва заметно подмигнув, пытаясь разрядить обстановку.
От этого места и впрямь веяло чем-то чужим, хищным. Как говорили в народе — плохая энергетика.
Несмотря на то, что была середина дня, густота леса едва ли не напрочь перекрывала весь солнечный свет, отчего даже на опушке было довольно мрачно.
— Чего это оно проклятое? — спросила сестра, с любопытством на меня обернувшись.
— Того, что тут, как считали наши предки, легче всего наладить связь с нижним планом, — проведя пальцами по подбородку, ответил я и уставился на Рикса, стоявшего чуть поодаль.
Именно этот демон поведал мне о месте, в котором на протяжении большей части своей истории наши с Викторией родичи открывали порталы в Преисподнюю и призывали демонов. Помимо того, что в этом дремучем лесу астральные проекции двух миров тесно соприкасались друг с другом, место само по себе было довольно «удачным» — находилось далеко от города и, вследствие дурной славы, оставалось всегда немноголюдным. Точнее, местные жители здесь отсутствовали вовсе — даже трасса, проходящая в нескольких километрах от самого леса, и та не пользовалась популярностью.
— И какой у нас план? — с осторожностью вглядываясь в темноту леса, произнесла сестра. — Мы будем открывать портал?
— Нет, Вика. В этом нет никакой нужды, — ответил я, качнув головой. —
