и сосредоточенный. Его взгляд был устремлён куда-то вправо, и проследив за ним, я увидела Самаэля. Тот, очевидно, прибыл сюда только что — изначально его с нами не было.
Архидемон стоял, словно вырезанный из грани антрацита, и даже здесь, в этом странном пограничном состоянии, казался чужим. Он был демоном другого ранга. Другой силы. Меня передёрнуло.
Этот демон мне не нравился. И это совершенно неудивительно, особенно после всего, что произошло с нашей семьёй за эти два месяца по его вине. К тому же, он и сейчас не подчинялся чьим-либо приказам и отличался весьма раздражающим своеволием. И ведь никуда от него не денешься… Впрочем, Лёша к его присутствию относился весьма терпимо, хотя и выбрасывал периодически всякое… Как, например, сейчас:
— Эй, морда рогатая! Домой отправиться не желаешь? Тут, говорят, недалеко. Надоел ты мне, — громко промолвил брат, не то шутя, не то на полном серьёзе.
Впрочем, они с архидемоном периодически обменивались и не такими фразочками, когда оставались наедине — нет-нет, бывало кое-что и до меня долетало. Лёша, к слову, несколько изменился после своего возвращения… стал будто грубее и жёстче, как мне показалось. Крепким словцом мог приправить свою речь, что раньше ему было несвойственно. Хотя, ко мне это, слава богу, никогда не относилось — это они всё между собой.
Самаэль в эту секунду показал брату известный жест с отогнутым средним пальцем от кулака — и я с трудом сдержала нервную усмешку. На это Лёша лишь на миг закатил глаза, а затем, чуть склонив голову набок, потерял к демону интерес, как будто тот и не существовал вовсе.
«Так, всё, сосредоточься на деле!» — мысленно крикнула сама на себя, чтобы более не терять времени. После чего усилием воли отбросила все лишние мысли и вернулась к своему телу.
Как и обещал Лёша, ничего сложного в том, чтобы почувствовать «зов», не было. Как оказалось, никаких особых навыков концентрации на даре и опыта медитаций не требовалось — будто само место, насыщенное древней тьмой, возбудилось от моего присутствия. В какой-то момент и вовсе гул из-под земли стал таким явственным, что на небольшой полянке, где всё происходило, замерли все, в том числе и демоны. Воздух сделался плотным, вязким.
В груди что-то кольнуло, а сердце вновь стало биться чаще… А затем внутри меня загорелся ослепительно яркий огонь, чем-то похожий на маленькое солнышко, внезапно засиявшее в темноте ночи. На несколько ударов сердца я будто сама стала этим огнём.
Мгновение, короткая вспышка — и сияние резко пропало, казалось, проваливаясь сквозь моё тело вниз, прямо под землю.
От неожиданности я резко открыла глаза. Воздух передо мной начал искажаться, словно волна жара пронеслась сквозь него. В полуметре от меня пространство вибрировало, а затем земля вмиг разверзлась. На месте небольшого, узкого пролома тут же вспыхнули ярко-оранжевые, с проблесками тёмно-бордовых вкраплений, языки пламени.
Всё это происходило недолго, секунд пять, может, десять, но в моменте казалось, что эти самые секунды растягиваются в бесконечность. А затем, внезапно, из портала с треском вырвалось нечто. Огромная чёрная зыбкая тень, словно сотканная из пепла и бордовых искр, мощно прорвалась сквозь преграду между мирами, вращаясь в клубах дыма. Впрочем, очень быстро вся лишняя «шелуха» отпала, и она стала похожа на всех остальных бесов, что кружили вокруг этой поляны в большом избытке.
К слову, когда сущность полностью покинула Преисподнюю, портал захлопнулся так же быстро и неожиданно, как и появился.
— Кххх… кхде…
Голос, вернее, сдавленный срывающийся шип, прозвучал хрипло и неразборчиво. Тварь зависла на месте и, по всей видимости, огляделась, а затем, подрагивая и сгущаясь, огромный клуб чёрного дыма на наших глазах материализовался в молодую девушку.
Пепельный блонд, карие, практически чёрные глаза, бледная кожа и искажённые оскалом загнанного зверя губы. Волосы, к слову, опускались у бесовки ниже плеч, но были растрёпаны, а несколько клоков и вовсе вырваны с кровью, что выглядело со стороны далеко не лучшим образом.
Впрочем, тело бесовки тоже не отставало: бок окровавлен, на ноге глубокий след от когтей, а кисть правой руки была вывернута в неестественное положение. Наряд, в который она была одета — чёрные брюки и, видимо, некогда белая блузка, выглядели этой картине под стать. Тёмная, как и обещали мне бесы, очевидно прошла через серьёзное сражение, прежде чем оказаться здесь.
— Ты пришла на мой зов. Представься, — произнесла я, не переставая оглядывать демоницу, которая, болезненно морщась, также изучала нашу компанию.
— Наама, — хриплым голосом выдавила бесовка, уставившись мне в глаза.
Взгляд этот был весьма недобрый, внимательный, пронзительный. Она будто пыталась прочесть мои мысли, заставить отступить и отвернуться одновременно. Я поймала себя на том, что слегка напряглась, хотя внешне сохраняла спокойствие.
— У тебя есть два варианта, Наама: преклониться, присягнуть и служить мне или вернуться назад в Ад. Что выбираешь? — как и учил меня брат, озвучила я, выдерживая острый взгляд стоявшей напротив девушки.
— Ты действительно считаешь, что предоставляешь мне какой-то выбор? — демоница на этих словах попыталась неловко улыбнуться, мельком поглядывая на сгрудившихся над поляной демонов. В её голосе одновременно звучала злая ирония и усталость, может быть, даже облегчение. А спустя ещё секунду, она неожиданно добавила: — Я готова служить.
Признаться, от того, как это быстро произошло, я даже на мгновение опешила. Это было… неожиданно. Но следом быстро взяв себя в руки, коротко кивнула и вытянула руку перед собой.
В целом, удивляться было нечему — Лёша предупреждал, что демон, которого Преисподняя «отпустит» мне во служение, вряд ли будет пытаться сбежать или откажется служить. Сложности начнутся позже, а пока… а пока, прежде чем я расскажу ей про контракт, нужно «привязать» бесовку к себе даром.
Ветер на поляне стих, будто сам лес затаил дыхание. Тишина стала почти звенящей, нарушаемой только редким потрескиванием веток где-то на границе слуха. Сконцентрировавшись на застывшей перед собой девушке, я ощутила, как её дух — если так можно было назвать бесплотную составляющую демоницы — поддаётся моей воле и не противится приказам. Это было похоже на тонкую натянутую нить, едва ощутимую, но прочную, которую я сейчас медленно наматывала на кулак.
Ещё через несколько мгновений, на уровне тонких, едва заметных ощущений, я почувствовала лёгкий импульс энергии, выскочивший из груди Наамы и тут же растаявший в моей. Волна тепла растеклась по телу, а в затылке кольнуло — не больно, скорее… настораживающе.
«Мне нужно немного прийти в себя», — всё
