позволит вам в течение десяти лет получать десять процентов от всех кукол, которые сошьют в подобной технике. Если вы этого не сделаете, кто-нибудь ушлый запатентует эту идею и заработает на ней.
— Тогда, и правда, мне лучше сперва получить патент и только после этого продавать кукол.
— А ещё вы можете нанять мастериц, чтобы они шили кукол вместо вас.
— Разумно. Но чтобы нанять их, мне потребуются деньги.
— Вы слишком расчётливы для женщины — постоянно беспокоитесь о деньгах.
Улыбаюсь:
— Вы правы. Но я вдова, и обо мне теперь некому позаботиться. Приходится быть расчётливой.
— Вы же положили деньги в банк. К весне как раз набегут проценты. Вам должно хватить этой суммы на мастериц.
— Мне понятен ход ваших мыслей, но прежде чем во что-то вкладываться, нужно всё хорошенько обдумать.
— Вы правы.
Идея с делегированием мне нравится. И то, что по патенту мне будет идти процент, нравится тоже. Но всё равно Гарт не настолько большой, чтобы там возможно было хорошо зарабатывать на куклах. Допустим, их можно изготавливать из более дешёвых материалов, чтобы продавать по меньшей стоимости. Но мне нужно будет платить мастерицам и арендовать помещение, в котором они будут работать. А ещё найти способ продавать кукол. Сама стоять за прилавком я не хочу, так что придётся или нанимать продавца, или договариваться с кем-то, у кого уже есть лавка. В любом случае это звучит трудоёмко и затратно.
Есть ещё вариант: шить одежду куклам из более дорогих материалов, тем самым делая их элитным товаром. Но не уверена, что в этом небольшом городке так уж много аристократов. Да, я видела дома, которые выглядели дорого, но не обязательно у их обитателей есть дети и возможность покупать дорогие игрушки.
Из-за всех этих размышлений начинает болеть голова. Кажется, будто на мои плечи упал груз ответственности и вот-вот меня раздавит. Решаю, что пока нет смысла себя накручивать. Весной поеду в город, поговорю с местными, а потом уже и определюсь. Но пока задумка, которая пришла мне в голову во время прогулки по городу, кажется более перспективной.
Глава 12
Довольно приятные тёплые дни сменяются дождливыми. Теперь понимаю, почему здесь не путешествуют поздней весной и ранней зимой: дороги размыты, а когда ударит мороз, они превратятся в каток.
Жизнь уже более-менее вошла в колею. Утром я просыпаюсь, завтракаю, до обеда шью, потом обедаю, играю с дочкой, а затем читаю. После ужина укладываю дочку спать, а затем сижу в гостиной с Рансоном. Мы обсуждаем, как прошёл день, играем в местный аналог карт. Рансон рассказывает о военной службе и просто забавные случаи из жизни. А ещё о том, каким был мой муж. Из рассказов Рансона получается, что храбрым и умным. Потом мы отправляемся спать.
И так по кругу. Если бы не книги, уже бы выла от скуки. Обещаю себе, что в следующем году переберусь в город — деревенская жизнь всё-таки не для меня. Без интернета и телевизора в такой глуши тоскливо.
Из книги с законами узнаю, как осуществляется в местном обществе классовое разделение. Крепостных или рабов тут нет, но владеть землёй могут только аристократы, а люди низшего сословия имеют право выступать лишь в роли арендаторов. Школы тут есть, но образование не является обязательным.
Совершеннолетие наступает в двадцать лет, а до этого тобой распоряжается родня. И именно с этого возраста можно выйти замуж.
Противозаконно воровать, убивать, обманывать, вымогать — в общем, всё то же, что и в наших странах. Только здесь наказания за преступления очень отличаются в зависимости от того, аристократ ты или простолюдин. Казнить аристократа могут лишь за заговор против короля, тюрьма грозит только за убийство, в остальном наказывают ссылкой. А вот простолюдина за тяжкие преступления казнят, а за не столь тяжкие (например, обман с целью обогащения или выдача себя за аристократа) отправляют на каторгу. Но больше всего меня порадовало, что здесь есть зачатки трудового кодекса. Рабочий день прописан десятичасовой, да и выходной полагается только один в неделю. В моём мире и подобное когда-то было роскошью.
Ещё успеваю прочитать любовный роман. Похоже, дарить дамам цветы принято и в этом мире, так же как и украшения. Но помимо этого кавалер приносит даме еду. Причем не сладости, а вполне себе тушу кабана, окорок, корзину свежеиспечённого хлеба, мешок сахара и так далее. И мне это кажется более практичным, чем сладости. Раздумья об этом наводят меня на мысль, что пора бы побаловать себя вкусненьким, а заодно испытать мои иномирные рецепты на местных.
После завтрака захожу на кухню и сообщаю Рисе:
— Я хочу приготовить нам десерт.
— Так вы, госпожа, скажите, какой хотите — я сама приготовлю.
— Торт печь умеешь? — поскольку слово «торт» звучит на русском, я уже догадываюсь, каким будет ответ.
— А что такое торт? — оправдывает мои ожидания Риса.
— Сейчас узнаешь, — улыбаюсь я.
Чувствую себя шеф-поваром: Риса вместо меня разбивает яйца, взбивает их с сахаром и вообще доверяет мне лишь руководить процессом. На её лице вижу сомнения в том, что из моей затеи выйдет что-то съедобное, но указания она выполняет в точности.
Поскольку у нас созрел первый урожай клубники, украшаю бисквит кремом из сливок и свежими ягодками. Пахнет очень вкусно. Пробуем по небольшому кусочку. Торт кажется гораздо более вкусным, чем получался в моём мире. Возможно, дело в том, что я давно ничего подобного не ела, но мне кажется, что всё-таки в качестве продуктов.
Риса свою порцию уничтожает очень быстро, а потом восхищённо произносит:
— Так вкусно! И просто! Госпожа, а какие ещё рецепты вы знаете?
— Теперь веришь, что и я знаю что-то полезное? — усмехаюсь я. — В следующий раз попробуем приготовить что-нибудь новенькое.
В своём мире я готовила дочке печенье, торты, пирожные и конфеты самостоятельно, так что рецепты помню. Конечно, не всегда с точными пропорциями, но это не страшно. Если что-то не получится с первого раза, можно будет пробовать до тех пор, пока не выйдет.
Торт едим после обеда. Как я и надеялась, и дочка, и Рансон остаются от него в восторге.
Когда открываю на следующее утро глаза, удивляюсь, что меня никто не разбудил — слишком уж светло в комнате. Однако часы показывают обычное для моего подъема время. Причину ошибки узнаю, посмотрев в окно — выпал снег.
Перед моими глазами появляется реалистичное видение — огромный волк с оскаленной пастью. Инстинктивно отшатываюсь, и видение исчезает. Но забыть о нём не получается,
