рассчитывать на стопроцентный успех, но знал, что если мы сможем добиться успеха хотя бы в шестидесяти-семидесяти процентах случаев, то намного опередим всех остальных. Эти таблички были хорошим шагом, и они прекрасно помогли. Мы пользуемся ими до сих пор. Мы дополнили этот шаг финансированием обедов из бюджета, чтобы наши люди могли приглашать своих собеседников пообедать в ресторане компании и, как мы надеялись, таким образом наладить отношения. И это мы тоже делаем по сей день.
Томас улыбнулся.
– Иногда отношения заходят немного дальше, чем мы представляли, когда возникла эта идея. За годы, прошедшие с тех пор, как мы внедрили ее в практику, было заключено немало браков между людьми, чья первая встреча лицом к лицу произошла во время обеда, оплаченного компанией.
– И эта идея была причиной, по которой ты построил рестораны? – спросил я.
– Нет, на самом деле это было решение, которое мы приняли еще раньше. Я попросил сотрудников компании выдвинуть идеи для совершенствования общего процесса работы, и строительство ресторанов было одной из идей. Я был всей душой за. Благодаря этой идее мы выиграли по многим фронтам. Наши рестораны всегда рентабельны, сотрудники получают отличную еду, которая обходится им в меньшую сумму, чем если бы они ходили куда-то еще, так что они стали чаще оставаться на перерыв в здании, что означало бо́льшую продуктивность. Еда в наших ресторанах всегда была полезной, что – хоть я и не проводил никаких специальных анализов – в какой-то мере помогло, как я полагаю, снижать расходы на медицинское обслуживание. И еще обеспечило нам высококлассное место, где можно было развлечь клиентов и покупателей. Кстати, дизайн ресторанов проектировала Мэгги – ты знал об этом?
– Нет, не знал. Томас был клиентом твоей фирмы, Мэгги?
– Да, – кивнула она. – Кажется, он сказал что-то вроде: «Нужно удовлетворить вот эти нужды» – и вручил мне список требований, составленный его людьми. Между прочим, это был по-настоящему приятный проект. В компании работало так много людей, что мы поняли: рестораны будут пользоваться успехом, если мы просто спроектируем их так, как все хотят. Среднестатистический небольшой ресторан обслуживает в обед человек сто, а то и меньше, а с Томасом уже тогда работала почти тысяча людей.
– Какие это были требования?
Она на миг задумалась.
– Ну, все я не припомню, но примерно такие, каких можно ожидать. Цена обеда должна быть меньше, чем в ресторанах поблизости. Еще хотели разнообразную этническую кухню, располагающую атмосферу и чтобы обслуживание было таким же быстрым, как в других местах.
– Что ж, ты определенно с ними справилась. Помнится, когда я пришел на обед вместе с Томасом, меня восхитило, что этими ресторанами управляет одна компания. Они выглядели как четыре милых независимых ресторанчика. – Я повернулся к Томасу. – А затраты на это дело тебя не заботили?
– Нет. У нас была парочка людей в команде, у которых случился мгновенный приступ «левосторонности», но он довольно быстро прошел, когда мы подсчитали цифры.
Я хохотнул.
– Ах да, «левосторонность»! В тот день в твоей компании я впервые услышал еще и это слово. Тогда много что для меня случилось впервые.
– Помню, – отозвался Томас. – Ты еще наткнулся на Тима Бэнкинса и никак не мог поверить, что я купил все эти книжки для него.
Мэгги повернулась ко мне.
– Похоже, я и эту историю не знаю. Кто такой Тим Бэнкинс?
– Теперь он президент «Пресско», издательской компании Томаса, – ответил я. – А тогда был парнем, у которого в кабинете высились целые стены из книг. После моей маленькой эпопеи с Жозефиной она вручила мне значок, на котором было написано «Я посетитель, прячьте подальше добро». Потом, по распоряжению Томаса, велела мне тридцать минут слоняться по коридорам и познакомиться с как можно большим числом людей. Я и не представлял, пока не начал бродить по зданию, что значок посетителя в компаниях Томаса привлекает к человеку мгновенное внимание. Стоило кому-нибудь его увидеть, как человек тут же представлялся и спрашивал, не нужно ли мне чего-нибудь. Я чувствовал себя рок-звездой.
Тим был одним из встреченных мною людей. Я проходил мимо его кабинета, как раз когда он выходил оттуда. Когда он поздоровался, я спросил, почему в его кабинете столько книг. У него их там было не меньше сотни. Он объяснил, что штук пятнадцать из них связаны с идеей, над которой он работает, – и эта идея в конце концов превратилась в «Пресско». А все остальные были подарками от Томаса. Я не мог в это поверить! Еще больше я был потрясен, когда он сказал мне, что Томас покупает каждому человеку в компании как минимум по одной книге в квартал, а иногда и несколько дополнительных в год, если натыкается на книжки, которые ему особенно понравятся.
Так что когда я наконец встретился с Томасом за обедом в одном из ресторанов, я спросил его насчет этого и вот тогда-то впервые услышал о «левосторонности».
Томас улыбнулся.
– А помнишь, что я тебе сказал?
– Томас, я помню все наши разговоры. Ты объяснил, что большинство решений в жизни состоят из простейшей математики. Соблюдается ли неравенство З+У=П? З – это затраты, У – усилия, а П – производительность. Большинство людей подвисают на З и У и никогда не смотрят на П. Поскольку З и У находятся в левой части неравенства, эти люди страдают «левосторонностью».
– Очень впечатляюще, Джо. Я рад, что мои слова имели для тебя такой вес.
– Так и есть, кроме того, я уже раз десять учил этому на семинарах «Реализуй себя».
Мэгги посмотрела на Томаса.
– Как это связано с книгами?
– Джо не мог понять, как я могу позволить себе покупать больше 56 тысяч книг в год для людей, которые со мной работают. Поэтому мне пришлось объяснить ему, что если ты хочешь быть генеральным директором, придется научиться вычислять, верно ли это неравенство. Большинство людей принимают решения, исходя из того, какими будут затраты – З. Я же хотел показать ему, что меня не волнует, каковы затраты в конкретном случае или сколько для этого потребуется усилий, при условии, что производительность, П, будет больше, чем сумма затрат и усилий. Принимая во внимание все факторы, если производительность будет большей, значит, дело стоит делать.
Поскольку мы закупаем эти книги оптом, они достаются нам от издателей с большой скидкой. При нашей цене по десять долларов за книгу общие расходы за год составляют почти полмиллиона долларов. На первый взгляд может показаться, что это много. Полмиллиона долларов – это полмиллиона долларов. Но когда смотришь на производительность, в необходимости вложений не возникает сомнений. Я выбираю хорошие книги, которые приносят мгновенное практическое
