но сама подумай. Проживая раз за разом жизнь в мире, где тебя никто не замечает, ты тоже рискуешь сойти с ума.
Макси ничего не сказала. Только опустила взгляд и пошла вперед, прямо в сторону дома, в котором мы остановились.
Осторожно следуя за ней, в какой-то момент я снова заговорил:
— Так, что нам предстоит еще ожидать?
— Из ближайших событий, на которые ты точно не должен был повлиять: резня в Мионе.
— Мион — это название города, в котором мы сейчас находимся?
Макси кивнула, а я, замер от удивления. То, что она сказало, заставило меня резко переосмыслить наш «отдых» в этом месте. Если раньше я воспринимал ночевку в этом городе как отдых в санатории, то теперь в моей голове крутились кадры из фильмов ужасов.
Макси также остановилась и многозначительно посмотрела на меня. Она будто ждала следующего логичного вопроса, и я действительно задал его:
— И почему ты не сказала? Это же ты изначально предложила этот путь.
— Он единственный наиболее удален от всех опорных пунктов охотников племени. — Лисица была предельно спокойна. Пожалуй, даже слишком. — Поэтому и предложила подобный вариант. Даже если здесь случится резня, наибольший шанс сбежать и уцелеть при этом — именно на этом пути. Что касается всех остальных дорог и бежавших по ним соплеменников… Навряд ли многие из них смогли выбраться.
Я молчал. До тех пор, пока Макси не заговорила о других дорогах, я даже не пытался осознавать карту этого мира. Еще на этапе выбора плана именно Макси руководила процессом постановки целей. Я же решал все текущие вопросы. Возможно, именно поэтому я и не задумывался о том, где базировались опорные пункты врага, на каких дорогах нас могли поджидать ловушки и каков вообще был шанс того, что остальные соплеменники выживут.
Нахмурившись, я посмотрел на Макси. Мысль о том, что все это время она осознавала множество подобных мелочей и не говорила о них, действительно вызывала раздражение.
— Тогда, — заговорил я, — почему мы решили остаться ночевать здесь?
— Если мы выйдем из города прямо сейчас, наткнемся на вождя и его товарищей.
— Того самого вождя?
Макси, будто заметив мою злость, насмешливо улыбнулась и ответила:
— Да, того, которому ты оставил послание через его помощников, помнишь? Глупая была затея.
— То есть вождь тоже где-то в этой местности сейчас?
— Да, но он должен пройти мимо этого города. По крайней мере, по сюжету его интересует другая деревня.
Это была хорошая правка. По сюжету он изначально должен был пройти мимо, но мои последние действия в корне меняли текущие события. И Макси, ровно как и я, теперь не могла предугадать будущего. Вот поэтому она злилась на меня раньше?
Устало выдохнув, я почесал затылок и уже куда спокойнее спросил:
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь?
— Знаю. — Лисица улыбалась широко, но уже куда радостнее, чем раньше. — Ты свою часть работы уже сделал. Теперь положись на меня, хорошо?
7. Смертельное знакомство
С наступлением ночи город погрузился во мрак и тишину. Не было слышно назойливых голосов с улицы, и даже внутри гостиничных домиков не скрипели половицы от человеческих шагов. Долгое время единственными звуками, которые я слышал, оставались завывание ветра и стрекотание сверчков на улицы, но затем откуда-то из мрака коридора все же прозвучали крадущиеся шаги.
Макси, без стука отворившая дверь в нашу с Карсом спальню, жестом указала мне на сумки, а затем на выход. Я все понял без лишних слов.
Поднявшись с пола, на котором я напряженно просидел большую часть этой ночи, я подошел к нашим сумкам, забросил их себе на плечо, а следом подступил к кровати Карса. Мальчишка спал, как убитый. Он не шевелился, не бормотал и даже не сопел. Когда я поднял его на руки, он не проснулся, и потому я решил просто понести его на себе.
Покидать гостиницу нам приходилось в спешке. Макси торопилась, будто вот-вот должно было что-то произойти, а мы с Авой лишь верили ей и старались не отставать. Покинув территорию гостиницы, мы вышли на опустошенную городскую улицу и двинулись прямо вдоль нее.
Казалось, мы вышли даже раньше, чем планировалось изначально. Макси, которая так переживала из-за всего происходящего, наверняка повела нас прочь из города прямо сейчас не просто так. И вскоре я понял, чего она так опасалась.
Сначала прозвучал истошный женский крик. Некто вопивший на соседних улицах издавал такие душераздирающие звуки, от которых буквально мог разом проснуться весь город. Следом за этим криком прозвучали громки возгласы, треск, шлепки и грохот от летевших во все стороны предметов.
Ава, удивленно оглядывавшаяся в сторону источника этих звуков, спросила:
— Что за крики? Что там происходит?
В этот момент мы все, кроме спящего Карса, пытались всматриваться через узкие переулки в происходящее на параллельных улицах. Там сейчас было куда оживленнее. Кто-то метался из стороны в сторону, кто-то намеренно убегал прочь, а кто-то, напротив, выскакивал из домов, чтобы только посмотреть.
Макси, уже знавшая, что здесь происходит, доходчиво начала объяснять:
— Одно из правил этого города — высылать всех заболевших жителей сразу, как появляются симптомы. Если зверочеловек в одиночку сможет выживать в горах в течение недели, это значит, что у него была обычная простуда. Если нет, значит, он был заражен чумой.
— Но кто-то не выслал своего знакомого? — сразу догадалась Ава.
— Не совсем. Один местный лекарь, особенно добросердечный и бескорыстный, скрывал у себя в доме несколько десятков больных. Как взрослых, так и детей.
— И что теперь будет?
— Столкновение интересов.
— Чьих?
— Тех, кто переживает о своих больных родственниках, и тех, кто боится заболеть сам.
Пока девушки обсуждали все это, я лишь молчал и старался поспевать за ними. На самом деле, происходящее все больше навеивало на
