комнату…
– Ты обманываешь не жителей этой деревни, а прежде всего самого себя. И какой пример ты подашь девочкам? Пусть они на вашем примере видят, что значит семья и что значит беременность. Нет, мы обязательно скажем об этом всем и устроим праздник. Жена Анхеля Бахти беременна! Это повод для долгих танцев. А остальное… – она махнула рукой. – Время быстро пролетит.
Прокручивая в голове слова бабушки, Анхель сел в «Мустанг» и направился за белым «Астон Мартин».
Кафе «Бубамара» еще не принимало гостей, шли последние приготовления. Многие цыганки согласились работать у Ясмин на кухне.
– Я могу тебе помогать с бухгалтерией, или попроси Анхеля, он прекрасно с этим справляется. – София ходила по залу и думала о том, как важно иметь образование. Ее дети будут ходить в школу, это даже не обсуждается. Она была рада, что Анхель поддерживал ее в этом. У их детей будут документы, они смогут ездить в город и общаться с сербскими детьми.
Ладонь будто сама легла на живот, и София тут же отдернула руку – они решили пока держать эту новость в секрете. Ничего не поделать – материнский инстинкт: София защищала ребенка от этого мира. Как только она убрала ладонь, на живот легла рука Анхеля. Он обнял жену сзади и поцеловал в шею.
Ясмин с Милошем ушли на кухню, чтобы осмотреть новые плиты. Свидетелей не было. София обернулась к мужу и тут же коснулась его губ своими губами. Как же она любила с ним целоваться! Кажется, она будет делать это до старости.
Анхель засмеялся ей в губы, и София улыбнулась, заглядывая в его глаза:
– Я не стала тебя будить, ты очень крепко спал. Я опробовала свою белую красавицу и хочу сказать, что такой машины не было даже у моего отца. Спасибо. – Она снова поцеловала его.
– Я рад. – Анхель убрал прядь рыжих волос ей за ухо. – А я поговорил с бабушкой. Прогноз неутешительный.
– Я это знала, но ничего страшного. – София коснулась его черных волос, провела пальцем по лицу, задев губы, и остановила на них свой взгляд. Возбуждение нарастало. Зародившись в животе, оно поднялось к груди. Сердце забилось чаще.
– Но мы же рассчитывали на другое. – Он отступил от нее на два шага и посмотрел на часы. – Мне надо кое-что сделать, но в пять часов я буду ждать тебя на берегу озера. На городскую дорогу не выезжай, это опасно. Поедешь через нашу площадь до леса, свернешь налево и километров десять поезжай прямо, а потом налево. Я буду ждать тебя там. – Анхель приобнял ее и вышел на улицу.
София осталось одна в пустом зале и задумалась, вспоминая свою свадьбу – не померещилась ли она ей? Нет, она точно вышла замуж за человека, который только что назначил ей свидание на берегу озера. Это чертовски романтично. Девушка улыбнулась, чувствуя себя подростком, который прячется от окружающих, чтобы тайком встретиться со своим парнем.
Если бы они с Анхелем встречались, когда ей было пятнадцать, точно так и было бы.
Из кухни вышли в обнимку Ясмин и Милош, но София даже не заметила, какими глазами они смотрели друг на друга. Ей уже хотелось к озеру, окунуться в прохладную воду, потому что стало жарко.
Анхель приехал к дому Милоша. Внутри его уже ждали Йон и Михей с двумя кейсами денег. Надо было отдать долю Амиру и разделить прибыль между цыганами.
– Я закрыл «Цеппелин», как ты просил, – произнес Йон. – «Обсидиан» работает на наш страх и риск…
– Александр туда не сунется. – Анхель открыл кейс, наполненный евро, и развернул его к Амиру. Михей тут же опустил жалюзи на окне – второй раз он не станет унижаться.
– То, что ты украл, очень ему дорого, если он решился даже подпалить поселок… – начал говорить Амир.
– Он по-прежнему не знает, жив ли я, – улыбнулся Анхель. – Давайте лучше подумаем над тем, как его восстановить. К черту Лазара! У меня и без него полно проблем.
Пересчитав деньги, они принялись решать, какую часть из них отложить на восстановление поля.
– Я хочу восстановить ангар, – произнес Анхель.
– Да он же стоял пустой и никому не нужный, – удивился Михей.
Никто не знал, что значил этот ангар для двух влюбленных. Уже за одно это надо расстрелять Александра.
– Я восстановлю его из своих денег. Это ваше. – Он положил на стол две пачки банкнот.
– И что теперь делать? – спросил Амир. Повязку с его головы уже сняли, рану прикрывал пластырь, но общее состояние оставляло желать лучшего: под глазами залегли темные круги, голова часто кружилась, продолжало тошнить.
– Справимся, – Анхель подошел к нему и положил руку на плечо, – залечим раны и продолжим жить.
– Ты привык так жить, но мне теперь нет места на этой земле. Один мой брат убит, второй ранен. Я лишился почти всех людей. Кому я теперь нужен?
– Брось, дружище! Мои планы никто не изменил, я по-прежнему жажду уничтожить лабораторию Александра и его самого. Как только мы это сделаем, ты будешь свободен. Нам всем нужна свобода, – Анхель отошел от Амира, заметив, как кивнул Йон, – но сначала я узнаю, что находится в той коробке, что он так бережет и скрывает. Может быть, в ней смерть Александра Зеца?
После встречи с Амиром Анхель решил поехать на сожженное поле, где уже работали цыгане. Нужно было осмотреть ущерб, прикинуть план по расчистке и восстановить провода.
Прибыв на место, Анхель заметил, что на столбе уже работали техники. Он еще не был до конца уверен, что хочет восстанавливать связь с городом, поэтому удивился, увидев рабочих. Их никто не звал, они пришли сами и не просто так. Их вызвал тот, кто повредил сеть, значит, сейчас этот кто-то хотел связаться с ним.
Телефон Анхеля завибрировал, заиграв знакомой мелодией. Номер не определился, но нетрудно было догадываться, кто решил услышать его голос.
Анхель отошел подальше от своих людей, прекрасно зная, о чем пойдет разговор.
– Решил проверить, жив ли я? – улыбнулся Анхель, хотя человек на том конце был ему крайне неприятен. – Я жив.
– Я знаю, – спокойно произнес Александр в трубку. – Судя по тому, что один пожар потушен, а в другом месте прогремел взрыв, то ты, конечно, жив. К чему было подрывать Иво? Хотя ему поделом: не будет бегать за юбкой, – Александр наигранно засмеялся.
Анхель прекрасно знал, что цель звонка – не смерть Иво и даже не смерти всех остальных людей.
– Только не говори, что тебе вдруг стало его жаль…
– Буквально на пять
