минут, представляешь. Потом я о нем забыл, как забыл о смерти сотни своих людей, которых ты убил.
– А у меня, представляешь, хорошая память, я помню каждого своего человека, которого потерял из-за тебя. Удобно убивать чужими руками? Спится, наверно, спокойно…
– Спокойнее, чем тебе, – усмехнулся Александр. – По крайней мере, мои руки не в крови.
– Твои руки! – засмеялся Анхель в трубку. – Ты уже должен был захлебнуться в крови! – Он перестал улыбаться и твердо произнес: – Я сочувствую тебе, потому что, когда ты сдохнешь и попадешь в ад, все, кого ты убил чужими руками, не дадут тебе нормально в нем гореть.
– Значит, встретимся в аду, Ромаль Бахти…
– Если мне выпадет шанс повстречать тебя в аду, то и там я буду твоей занозой.
– Ты уже даже не заноза, цыган. Ты хуже! Ты сделал неверный ход, захватив мой товар и убив моих людей. Скоро я отправлю тебя в ад.
– Уверен? – усмехнулся Анхель, оставаясь абсолютно спокойным. – Если вдруг у тебя и получится, знай: я буду поджидать тебя в аду.
– Я не шучу. – Александр тоже усмехнулся. – Тебе придется долго меня ждать, я собираюсь еще жить. Кстати, и ты можешь продлить свое жалкое существование…
– Да что ты! – наигранно воскликнул Анхель. – Что надо сделать?
– Ты прекрасно знаешь. Отдать то, что тебе не принадлежит. Отдать по доброй воле.
Анхель нахмурился, отнял телефон от уха и посмотрел на дисплей, потом перевел взгляд на друзей, которые стояли неподалеку и пытались подслушать разговор.
– А что мне не принадлежит? – спросил Анхель у Йона и Михея, но они лишь пожали плечами. Анхель продолжил: – У меня чужого нет. Все, что попадает в мои руки, становится моим.
– Кретин, – выплюнул Александр. – Я даю тебе пару дней, хочу видеть коробку в целости у себя. Через два дня дело пожаром не закончится!
Связь оборвалась. Анхель опустил телефон, взбесившись, что последнее слово было не за ним. Хотя почему же? У него в руках большой козырь – коробочка с секретом или со смертью Александра Зеца.
– Что ему было надо? – Йон подошел сзади, и Анхель засунул телефон в карман.
– Ерунда. Грозится оправить меня в ад. Пойду туда только с ним. – Он улыбнулся и направился к «Мустангу». – Мне надо уехать, остаетесь здесь за главных.
Йон поплелся за ним и догнал друга, когда тот уже сел в машину. Анхелю пришлось опустить стекло.
– Что?
– Ты поговорил с Софией насчет маячка? Надеюсь, что она поняла, к чему привела эта глупость? Наши люди погибли.
Анхель выдохнул, убрал руки с руля и снова вышел из машины. Он встал напротив друга, широко расставив ноги, и серьезно посмотрел ему прямо в глаза.
– Тот, кто причастен к смерти наших людей, первым оказался в аду. Следующим будет Лазар. И не вздумай больше упоминать имя моей жены в одном ряду вместе с этими ублюдками. Она жертва войны между нами. Не будь ее, Александр придумал бы другой план, в этом можешь не сомневаться, но без жертв бы не обошлось, – твердо сказал он, махнул Йону рукой и открыл дверь «Мустанга», чтобы наконец уехать. Время перевалило за пять часов.
– Скажешь ей, что убил Иво? – Новый вопрос друга остановил его.
– Не сейчас, – не оборачиваясь, ответил Анхель, сел в машину и поехал.
Он специально поехал по городской дороге, чтобы осмотреть выжженное огнем поле и оценить степень его повреждения. До пожара здесь рос подсолнечник – солнечный цветок – и радовал глаз. Сейчас поле выглядело жутко.
Белый «Астон Мартин» уже стоял у озера. София сидела на берегу и обернулась, услышав шум мотора. Черный «Мустанг» показался из леса.
В памяти всплыли слова любви, произнесенные когда-то на этом месте Анхелем.
София встала, когда муж вышел из машины. Он обнял ее, а она уткнулась ему в плечо, вдохнув его запах. Потом взглянула на него, ожидая слов. Вместо этого он стал осыпать ее лицо поцелуями. София улыбнулась, наслаждаясь ласками, она уже безумно хотела его. Это желание резко появилось еще в кафе. Возможно, так на нее влияли гормоны – с ними было сложно справляться. София принялась аккуратно расстегивать пуговицы на рубашке Анхеля, помня, что у него на плече рана, а рука болит…
В следующее мгновение она оказалась на траве, придавленная его телом…
– Прекрасно, – прошептал он, – раз дома нельзя, будем делать это здесь.
– Что нельзя? – не поняла София.
Да, он же не сказал ей про все эти традиции!
– Спать в одной постели с тобой нельзя, касаться тебя тоже нельзя, – он приподнялся над ней, – ты неприкосновенна, но я ничего не могу с собой поделать!
Его губы оказались у нее на шее, пальцы потянули лямки топа вниз, оголяя грудь. Это было вульгарно, но так сладко. София простонала, снова встречаясь с его губами, и задышала чаще, наслаждаясь близостью.
Здесь, на траве, на берегу озера, эта близость была особенной – дикой и запретной.
Анхель стянул с Софии длинную юбку, что показалось ей странным: раньше он бы просто задрал ее.
– Потом объясню, – прошептал он, улыбнувшись.
– Хорошо, – кивнула она, заглянув в его глаза, – загадочный мужчина.
– Сладкая девушка, мы не навредим нашему ребенку?
София мотнула головой и потянулась к губам Анхеля, стягивая с него рубашку.
Разве можно устоять перед таким соблазном? Видимо, его ранили не только в плечо, но и в голову. Забылось все: угрозы Александра, цыганские запреты и традиции.
Анхель с Софией жили по своим правилам.
Глава 9
Анхель и София лежали на траве, прижавшись друг к другу, и смотрели на небо. Солнце клонилось к горизонту, облака окрасились в оранжевый цвет.
– Ничего не могу с собой поделать, – произнес Анхель и поцеловал запястье жены. – Когда я с тобой рядом, весь мир будто перестает существовать.
– У меня так же. – София приподнялась и нежно поцеловала его в щеку. – Иногда хочется послать всех к черту.
Анхель улыбнулся. Половину из того, что он планировал, сделать не удалось. Сейчас уже нет смысла ехать в Мали Иджёш: пока они доедут, совсем стемнеет. К врачу не съездили… И комнату не подготовили… Зато провели несколько часов в объятиях друг друга.
Анхель пересказал разговор с бабушкой, Софию не удивила реакция женщины.
– Ты обещал рассказать, почему стянул с меня юбку, – напомнила она и устроилась на его плече поудобнее.
– Да, точно. Рассказываю. Мне нельзя касаться подола твоей юбки, поэтому ее проще было стянуть.
– Что? – не поняла она и снова приподнялась, посмотрев на него удивленными глазами. Ее муж не переставал удивлять. – Почему?
– Еще одно
