дальних, но и не особо близких родственников. Жизнь мирная, спокойная и местами уже скучная. И тут немногим больше, чем за полгода она превратилась в бурный поток. Я окунулась в мир криминала, а точнее детективную реальность благодаря моему молодому человеку или даже, не побоюсь этого слова, гражданскому мужу, который служил следователем в местной управе. Плюс по ходу расследования (поиски убийц человека из 99 квартиры) в моей жизни появились новые и совершенно неприемлемые для моего прошлого образа жизни люди. Да что люди. У меня появились живтные – домашние питомцы, о которых раньше мне даже подумать было страшно. А теперь, спустя каких-то полгода или немногим больше, я оказываюсь один на один с представителем спецгруппы. И не просто спецгруппы, а судя по всему еще и международной с какими-то специфицескими задачами и полномочиями. Да, уж, чудны дела твои, Господи. Вкусный аромат кофе вывел меня из состояния раздумий. Передо мной появился поднос, на котором уютно уместились кофейник, чашки (не малюсенькие мензурки, а полноценные чашки), молочник, розетка с повидлом, тосты (судя по дымку еще теплые), вазочка с конфетками – круглыми и шоколадными. Ох, а не трюфель ли это? Ну, вот откуда, откуда он мог знать как я люблю пить и есть? Я закрыла глаза, когда положила в рот маленький круглешок конфетки. Он буквально таял во рту настолько нежной была эта шоколадная смесь. Но вкус был очень активным, шоколадным. Он не токлько растревожил все рецепторы во рту, но еще и заполнил собой все свободное душевное пространство. Как же это было вкусно! Я открыла глаза и не поверила сама себе. На столе появился чайник с чаем, судя по запаху – классическим английским. Да, именно так я и люблю. Кофе пить отдельным напитком с молоком. А спустя некоторое время есть труфель и тосты с маслом и джемом, а после запивать эти вкусности черным чаем можно с молоком. И чтобы сорт чая был пекое. Не знаю почему так, но я сто процентный консерватор в еде, поэтому именно так я выбрала, что мне будет вкусно и именно такого варианта стараюсь придерживаться, чтобы не получить неприятных сюрпризов. Скучно, скажете Вы. Может быть, отвечу я. Но философия моя проста – жизнь слишком коротка, и я хочу получить как можно больше позитива.
«Ну, вот и кусочки масла подтаяли. Теперь их можно спокойно намазывать на тосты. А то в этой жаре масло можно хранить только в холодильнике, где оно с успехом застывает до состояния камешка. А халварином пользоваться не люблю. Ну, по крайней мере пока есть возможность потреблять натуральные продукты, я стараюсь придерживаться именно этой группы пищи. А искусственно созданную решил приберечь для экстренных случаев, или, когда очень уж хочется какой-то качественной «химки». Например, coca-cola или вареная колбаска… Эх, были у меня в далеком прошлом соседи, так вот женщина этого семейства работала в колбасном цеху. Приворовывала там и пекла дома чудесную вареную колбасу. Громадные такие батоны вареной колбасы. Еще теплые и безумно ароматные. Дааа… было время», – Вилтон уселся в кресло по диагонали от меня, налил себе кофе с молоком (при этом молоко взбил в своей кружке в пену маленьким электровенчиком). Меня это очень и умилило и в тоже время удивило. У меня дома был такой же венчик, вот только из группы товаров все по сколько там купюр. Ну, к примеру, все по 50 монет. То есть венчик мой был абсолютно китайского происхождения, но при этом на удивление живучий и работоспособный. У Вилтона венчик конечно был из благородных пород кухонной утвари, но смысл при этом не менялся – молоко мужчина взбил в пену, налил туда кофе и уселся смаковать с абсолютным удовлетворением на лице.
«Вам помочь? Или Вы сами предпочитаете готовить себе напитки?» Я молча налила себе молоко в чашку и начала его вспенивать венчиком. Да, происхождение венчика давало о себе знать. Мой хоть и вспенивал в результате, но работал не так уверенно, короче венчик Вилтона был профи, как и сам Вилтон, а мой явно уступал точно так же, как и я сама топтала задних на фоне Вилтона и его товарищей. Чтож, главное держать лицо, как часто говаривала Елизавета Марковна (это еще один новый человек в моей жизни, появившийся вместе с трупом из 99 квартиры).
«Вам не обязательно пить такой же напиток какой пью я».
«Ну… чего и Вам желаю», – мой сарказм опять бежал впереди меня.
«Простите, просто кофе я пью именно так. Да и ем именно эти прдукты и именно в такой комбинации. Плюс еще чай… может и сорт у него пекое?», – я зыркнула на Витона из-за края чашки и хотела добавить что-то еще нелицеприятное в его сторону, но божественный вкус кофе выбил меня с привычных рельс изливания яда в сторону собеседника. Короче, я заткнулась. Кофе был идеальным. Именно такое сочетание и процентное соотношение арабики и рабусты было мне по вкусу. Конечно, я не великий знаток (максимум на что я была способна – это решить для себя, что соотношение 60 к 40 мое, то есть в такой пропорции купажа кофе мне нравился), но кофе был очень вкусным, уж это я понять могла. Да и чашка на удивление была очень удачной. Она подходила как для кофе с вспененным молоком, так и для чая все с тем же, но уже с невзбитым молоком (главное молоко лить в чай, тогда как-то особенно вкусно).
«Сорт чая я не знаю. Назар сыплет его в банку, на которой написано «Чай», а упаковку утилизирует. Поэтому я вижу чай уже только в виде высушенных покрученных листочков. Еду я ем такую просто потому что образ жизни мой был долгое время замкнутый, меня скорее даже можно назвать социопатом. А когда человек одинок и самодостаточен, то он постепенно становится консервативным и придерживается одних и тех же мест отдыха, одних и тех же продуктов питания, а так как мы с Вами, откровенно говоря, приблизительно одногодки, то и предпочтения у нас совершенно спокойно могут совпадать. Кстати, Вы любите читать? Например, детективы. Я еще люблю экранизации детективных историй, особенно…».
«Машенька, он прочел собраное Тимуром на Вас досье. И вообще, он «зеркало», а если проще, то Вилтон в прошлом известный в определенных кругах мошенник, а в настоящем специалист по психоаналитике в нашей спецгруппе. Разрешите представиться – Назар. Я заведую не только чаем, но и всем бытом этой группы, плюс я их
