Эмма подошла к двери. Пожалуй, для начала неплохо — хороший первый урок, если не для девочек, так для герцога Уиклиффа точно.
— Прошу меня извинить, но я должна просмотреть кое-какие бумаги. — Она выглянула в коридор. Там в полуобморочном состоянии стояла мисс Перчейз, которую Эмма уже соответствующим образом проинструктировала о появлении в их рядах герцога. — Мисс Перчейз будет сегодня присутствовать на уроке, — сказала Эмма, незаметно подтолкнув престарелую даму в класс.
— А-а, учительница вышивания!
— Мисс Перчейз также преподает латынь, ваша светлость. Я вернусь ко времени ленча, чтобы проводить вас дс ворот. В вашем распоряжении, — она посмотрела на стоявшие на полке часы, — сорок две минуты. Желаю успеха ваша светлость. Имейте в виду, — добавила она, показав на колокольчик рядом с часами, — им можно воспользовать ся в случае чего-либо непредвиденного. Позвоните, если возникнет необходимость вас спасать.
— Спасибо, но это мне вряд ли понадобится.
— Как знать!
Когда точно через сорок две минуты Грейдон вышел за ограду академии, его уже поджидал Тристан.
— Слава Богу, ты жив, — воскликнул виконт, щурясь от яркого полуденного солнца.
— А почему бы и нет? — ответил Грей и услышал, как ворота с лязгом захлопнулись за ним. Но если быть честным с самим собой, голова у него раскалывалась.
— До свидания, ваша светлость, — крикнул тролль из-за ворот крепости.
— До завтра, Тобиас.
Серый жеребец виконта пошел легким галопом рядом с конем герцога.
— Когда ты в первый раз упомянул об академии, то сказал что-то вроде того, что скорее сдохнешь, чем переступишь ее порог. А от твоего камердинера я узнал, что ты поехал в эту сторону уже второй раз, и, совершенно естественно, предположил самое худшее. Надо же, ты даже знаешь, как зовут привратника.
Деревенский воздух, видимо, развязал язык его камердинеру, подумал Грей. Придется с ним серьезно поговорить.
— С каких это пор ты стал интересоваться у моих слуг, где я нахожусь?
— С тех пор, как ты начал заключать пари с хорошенькими директрисами и скрывать от своих близких друзей, где ее можно найти.
При упоминании Эммы Грей снова ощутил, как его пронизывает чувственный жар. Он в упор посмотрел на Дэра. Тристан становится надоедливым.
— Ты узнал, где она? Ну так иди к ней!
— Меня же не пропустят. Это, кажется, привилегия только вашей светлости. Ты уже очаровал своих учениц? Они будут за тебя голосовать? Если пари окончено, ты по крайней мере пригласил бы меня войти, чтобы я мог полюбоваться результатами.
Если судить по справедливости, ему не удалось очаровать этих девчушек. Точнее было бы сказать, что ему посчастливилось выжить — правда, еле-еле.
— Если ты, Трис, явился, чтобы предъявлять претензии, у меня сейчас нет настроения тебя выслушивать.
— В таком случае, полагаю, тебе не захочется возвращаться в Хаверли, — ничуть не смутившись, ответил виконт. — Твоя Элис уверена, что ты приехал в Гемпшир, чтобы найти ей замену, поскольку с тех пор, как мы приехали, ни разу не появился у нее в спальне. Думаю, что грядет скандал.
— Во-первых, она не моя, благодарю покорно. Она больше похожа на… пиявку, которая никак не отцепится от нижней части моего тела.
— Удачное сравнение, — ухмыльнулся Тристан, но потом добавил более серьезным тоном: — А может, и нет.
— А во-вторых, я никому не ищу замену, особенно если это касается женщин. Могу тебе сообщить — я распорядился, что, когда отправлюсь на тот свет, титул герцога перейдет к кузену Уильяму.
— Значит…
— Я пытаюсь выиграть пари, которое, надеюсь, в конечном результате поможет прикрыть эту чертову академию.
— Именно так я и объяснил Элис. — Они свернули на дорогу, ведущую в Хаверли. — Но все же у меня есть один вопрос.
Грей сегодня так часто стискивал зубы, что у него разболелась голова.
— Какой?
— Почему ты не рассказал мне, где живет Эмма Гренвилл?
Временами любопытство виконта Дэра было довольно утомительным.
— Потому что был занят более важными проблемами. Теперь ты знаешь, где она, так что отстань.
— Ладно. Я поехал тебя искать только потому, что беспокоился.
— Ты поехал, чтобы насладиться тем, что можешь причинить столько беспокойства. А как у тебя дела с Сильвией?
На губах Дэра появилась несвойственная ему презрительная усмешка.
— До тех пор пока ей было неизвестно мое финансовое положение, она не возражала стать виконтессой.
— И когда она это поняла?
— Я сказал ей об этом в тот день, когда мы уезжали в Гемпшир. Как ты думаешь, почему она согласилась ехать в одной карете с Бламтоном и твоим багажом?
— Мне кажется, что Сильвии ни при каких обстоятельствах не стоило иметь с тобой дело.
— Теперь у меня здесь, — Тристан приложил руку к груди, — незаживающая рана. Подскажи, где ближайшая гостиница, и одолжи соверен, чтобы я мог утопить свое горе.
Грей потер виски, чтобы немного унять пульсирующую боль.
— Если бы мои дела оказались в таком же плачевном состоянии, как твои, я изучил бы новые планы управления Хаверли и адаптировал их применительно к твоему поместью.
Виконт долго ехал молча.
— Что ж, — наконец сказал он, поворачивая в сторону Бейсингстока. — Раз уж мы даем друг другу бесплатные советы, разрешите сказать вам, ваша светлость, что если вы избрали именно этот путь — оскорблений, то скоро станете похожим на гниющий скелет, потому что внутри уже давно сгнили.
Дэр скрылся за поворотом. Грей пустил своего коня шагом. Когда три года назад Тристан унаследовал Дэр-Парк, некогда процветавшее имение было в таких огромных долгах, заплатить которые виконт оказался не в состоянии, поскольку ему нужно было материально поддерживать четырех младших братьев и дать им образование. Если добавить к этому упорно ходивший в свете слух, — правда, опровергавшийся семьей, — что старый лорд Дэр умер не своей смертью, то можно было считать чудом, что Тристан Кэрроуэй не пошел по стопам своего пьяницы-отца.
— Проклятие, — пробормотал Грей, снова пришпорив коня. Похоже, что в соревновании, кто из них двоих быстрее станет походить на отцов, к финишу он придет первым.
Он не собирается брать всю ответственность за то, что происходит, на себя. Во всяком случае, не сейчас. После того как он познакомился поближе с этими искренними девчушками, то почти поверил, что это директриса заставила его заключить с ней пари. Пока он не знал, что было лучше: сделать из своих так называемых учениц настоящих леди или сократить срок вынесения приговора.
Как только Грей подъехал к дому, дверь с шумом распахнулась и ему навстречу по мраморным ступеням сбежал Чарлз Бламтон. Полы сюртука развевались за его спиной. Он тяжело дышал.
