— В таком случае, ей не следовало нанимать меня учителем. Буду ждать вас за воротами.
Элизабет еще раз взглянула на него и, схватив за руку латинистку, увлекла ее за собой. Напевая что-то себе под нос, Грей вышел за ограду. Старое монастырское здание наполнилось шумом возбужденных женских голосов и запахом лаванды. Интересно, что подумали бы монахи, если бы узнали, что теперь по этим священным полам, где они коленопреклоненные, молились, стучат каблучки многочисленных девчушек, готовящихся выйти на охоту за мужьями.
Королевством тролля оказалась конюшня. Кроме старой двуколки, еще одним экипажем была повозка, на которой Эмма ездила вчера в Бейсингсток. Грей помог Тобиасу выкатить ее и запрячь лошадь. Сам он владел тремя фаэтонами, четырьмя каретами, одним ландо и пятью двуколками. Он представил себе, как хохотали бы его лондонские приятели, встреть они его в скрипучей повозке с пятью девчушками. Эмма ему за это заплатит, и Грей уже знал как. Он словно воочию увидел ее хрупкую фигурку с разметавшимися по подушке каштановыми волосами, распростертую на его постели, а себя самого — наслаждающегося законной местью.
— Повезете девочек на урок по ботанике? — спросил Тобиас, когда они подъехали к воротам.
— Вроде того. Мисс Эмма ничего не сказала, куда собиралась поехать?
— А как же.
Эти женщины представления не имеют, каких нужно нанимать слуг.
— И куда же она поехала? — спросил Грей, сильно сомневаясь, что Тобиас хоть чуточку понимает, что испытывает терпение герцога и должен быть благодарен ему за выдержку.
— Куда-то с тем другим парнем из Хаверли.
Грей сделал глубокий вдох. Еще минута, и он поколотит этого человека.
— Тобиас, ты понял, о чем я тебя спросил?
— Погодите, ваша светлость, — прервал Грея старик. — Я работаю здесь уже тридцать лет, с тех самых пор как первая мисс Гренвилл открыла двери этой школы. Я — старый кот, и все эти девчушки — мои котята. И коли вы замышляете что-то нехорошее против мисс Эммы, то не надейтесь, что я стану вам помогать.
Грей некоторое время смотрел на Тобиаса, заново оценивая старика.
— Интересно, — наконец протянул он. — Я здесь для того, чтобы выиграть пари, и никакого зла вашим «котятам» не причиню. — Но если среди них найдется кошечка, которой захочется поиграть, он будет более чем счастлив услужить.
— Я глаз с вас не спущу, вы уж не обессудьте, ваша светлость.
Похоже, все становится немного сложнее, чем он предполагал.
— Я это запомню.
Дверь школы распахнулась, и пятеро учениц сбежали вниз по ступенькам. Мисс Перчейз шла за ними. Вид у нее при этом был такой, словно ее вот-вот хватит удар. А девочки, остановившись у повозки, выглядели такими… чистыми, неиспорченными: строгие шляпки, подходящие по тону накидки и шали, у троих были даже маленькие затейливые зонтики. «Что я, черт побери, делаю? — подумал Грей. — Решил научить невинных созданий, как соблазнять мужчин?»
— Почему вы так долго? — недовольным тоном спросил он.
— Мисс Эмма говорит, что мы должны быть всегда прилично одеты, — ответила старшая из них — кажется, леди Джейн. — Нам пришлось сходить за шляпками.
— Замечательно. Ну что ж, в путь?
Они стояли на том же месте и выжидающе смотрели на него. Наконец ему на выручку пришла Лиззи:
— Вам следует помочь нам сесть в повозку.
Подавив желание выругаться, Грей обошел повозку и стал подавать им по очереди руку. Одна за другой они ступали на низкую подножку и рассаживались на скамейках. Тобиас держал старую лошаденку под уздцы и, глядя на это, улыбался беззубым ртом.
Когда девочки и мисс Перчейз расселись, Грей занял переднее низкое сиденье и взял в руки вожжи.
— Мы вернемся к ленчу, — провозгласил он.
Тобиас отступил в сторону.
— Будьте поосторожнее на поворотах. Старик Джо иногда может и взбрыкнуть!
Поскольку Грей был членом клуба «Четырех коней», управлять повозкой, запряженной пони, ему было столь же легко, как сидеть на пне. Он умело натянул вожжи, и повозка покатилась к воротам.
— Что стоишь, иди выпусти нас!
Тобиас отпер замок, и они поехали по проселочной дороге в сторону Хаверли. Неожиданно плеча Грея коснулась маленькая рука.
— Куда мы едем, ваша светлость?
— Это сюрприз.
— А еще далеко?
— Не знаю. — Он обернулся и встретил взгляд серьезных карих глаз. — Что-нибудь случилось?
— Мэри не очень хорошо переносит езду. Мисс Эмма всегда сажает ее рядом с собой впереди.
— Вы хотите пересесть, мисс Могри? — Грей снова смотрел на дорогу.
— Нет, ваша светлость, — последовал тихий ответ. — Пока все в порядке.
— Вот видите, — сказал Грей, обращаясь к Лиззи, которая, выходит, выполняла роль старшей. Мисс Перчейз вполне могла вообще не участвовать в поездке.
Элизабет положила обе руки на плечи Грея и наклонилась поближе.
— Ей станет плохо, — шепнула она ему на ухо.
Это уж совершенно точно доконает его. Эмма Грен-вилл, несомненно, именно на что-либо подобное и рассчитывала. Похоже, ее целью с самого начала было довести его до апоплексического удара — ведь если он умрет, никто не сможет заставить ее платить ренту.
Грей остановил повозку.
— Мисс Могри, почему бы вам не пересесть вперед? — спросил он, повернувшись к девушке.
Мисс Перчейз, стиснув руки на груди, проронила:
— Ваша свет…
— Это всего-навсего место кучера, а не Гретна-Грин[10], — резко парировал Грей. — Ну так как, мисс Могри?
Мэри была и вправду не на шутку бледна.
— Мне очень неловко стеснять вас, ваша светлость, — пробормотала она, — но я не могу ехать спиной к движению.
Если бы Лиззи его не предупредила, Мэри действительно стошнило бы, и что ему тогда пришлось бы делать?
— Я и сам люблю, когда ветер дует в лицо, — весело проговорил Грей, немного расслабившись. Он встал и помог девушке сесть рядом. — В следующий раз скажите мне заранее, мисс Могри.
— Мисс Эмма говорит, что мужчины не любят, когда женщины жалуются.
Интересно, откуда у мисс Эммы такие сведения?
— Мужчины также не любят, когда кого-либо тошнит в дороге.
— Да, ваша светлость.
— Вам лучше? — спустя некоторое время спросил Грей.
— Да, ваша светлость. Спасибо.
Наступило молчание, и Грей стал размышлять о том, куда Тристан мог увезти Эмму. На ближайшее пастбище? В Хаверли этой весной на свет появилось несколько телят, а женщины обожают всяких малышей.
— Ваша светлость, — за спиной Грея вновь раздался голосок неугомонной Лиззи, — вы богаты?
— Благовоспитанные леди никогда не задают джентльменам подобных вопросов.
