Она довольно успешно вела дела академии, даже с некоторой выгодой. Но здесь все было просто: источник дохода — взносы родителей за обучение, а расходы уходили на заработную плату, питание, запасы продовольствия, погашение ренты, ремонт и содержание дома. Поместье — гораздо более сложное хозяйство, тут и…
В кабинет вихрем ворвалась Элизабет:
— Мисс Эмма, у ворот еще один джентльмен из Ха-верли!
— Лиззи, пожалуйста, успокойся.
— А я совершенно спокойна! Просто мне интересно, сколько мужчин собираются стать нашими учителями?
— Только один.
— Хорошо. Одного вполне достаточно. Тот, другой, дал мне шиллинг, чтобы я передала вам, что он пришел.
— Элизабет, он тебя подкупил.
— А вот и нет. Я все равно рассказала бы вам о нем.
— Тогда пойдем и спросим, что ему надо.
Перед воротами стояла толпа учениц, и их смех был слышен от самого входа. Эмма нахмурилась. Она разрешила герцогу Уиклиффу приходить в академию в силу необходимости, но она не допустит, чтобы его присутствие сказалось на репутации заведения или на поведении воспитанниц.
— Леди, — сурово сказала она, — насколько я помню, сегодняшний день отведен для писем и чтения. Мы не смотрим в упор, не глазеем и не выставляем себя напоказ.
— Я беру всю вину на себя, мисс Эмма. — По ту сторону ворот восседал на лошади темноволосый виконт, один из гостей графа Хаверли. — Но я ничего не могу поделать со своим обаянием.
— Герцога Уиклиффа здесь нет, лорд…
— Дэр. Тристан Кэрроуэй. Уиклифф так поглощен тем, что старается обобрать вас до нитки, что забыл меня представить.
— Возможно, он и старается, но ему это не удастся. У вас еще что-нибудь?
— Именно поэтому я здесь. — Тристан устремил взгляд в парк, откуда все еще доносились голоса и смех. — Мы не могли бы где-нибудь побеседовать?
— Мужчинам вход на территорию академии запрещен, милорд. И к сожалению, я сейчас очень заня…
— Всего пять минут, — прервал Эмму виконт, обольстительно улыбнувшись. — Я обещаю вести себя примерно.
При нормальных обстоятельствах она непременно отказала бы ему. Беда в том, что последние два дня были далеко не нормальными. И если лорд Дэр поможет ей получше разобраться в характере Уиклиффа, она от этого только выиграет.
— Хорошо, пять минут, — согласилась Эмма, доставая из кармана ключ. Тобиас стоял на страже, только когда она куда-нибудь уезжала. Большую часть времени ворота оставались запертыми, отгораживая академию от внешнего мира.
Эмма выскользнула за ограду.
— Чем могу помочь, милорд? — Она направилась по широкой тропинке, которая окаймляла территорию академии.
Дэр пошел рядом с ней, ведя за собой лошадь.
— Я приехал, чтобы, наоборот, предложить вам свою помощь.
— Простите, сэр, но я не совсем понимаю вас.
— Я хочу помочь вам выиграть пари.
— Зачем вам это? — От удивления Эмма даже остановилась.
— У нас с Уиклиффом возникли некоторые разногласия.
Искушение принять предложение виконта было велико, но, если учесть уверенность Уиклиффа в том, что он обязательно выиграет пари, что-то здесь было не так.
— Я ценю ваши намерения, милорд, но, простите, сомневаюсь в их… искренности.
— Вы считаете меня Яго, или леди Макбет[9], или кем-то в этом роде. Я, конечно, вас не виню, но вы должны мне поверить, что у нас есть кое-что общее.
— И что же это такое?
— Мы оба хотим, чтобы герцог Уиклифф проиграл.
— Но я полагала, что вы его друг.
— Совершенно верно, но это не мешает мне время от времени находить его невыносимым. Я думаю, проигрыш пойдет ему на пользу.
Глядя в голубые глаза виконта, смотревшие на нее без всякой насмешки или иронии, Эмма почувствовала, что у нее вдруг появилась надежда. Если ей будет помогать человек, тоже владеющий землей, это может уравнять шансы в их с герцогом споре.
— Его светлость предложил мне изучить его план. Поэтому я не знаю, будет ли честно, если я соглашусь на ваше участие в пари.
— Не только честно, а просто великолепно!
Она проучит этого Уиклиффа, но так ему и надо. Немного поколебавшись, Эмма предложила:
— Может быть, мы продолжим нашу прогулку, милорд? У меня к вам множество вопросов.
— Я полностью к вашим услугам, миледи.
Глава 7
— Мисс Гренвилл прислала вас сопровождать меня? — с удивлением спросил Грей.
Элизабет Ньюкомб, отрицательно качнув головой, жестом указала на мисс Перчейз, шедшую позади.
— Я думаю, что мне надо пойти вместе с мисс Перчейз. — Девочка наклонилась к Грею и, прикрыв рот ладошкой, доверительно прошептала: — У нее приступ меланхолии.
— Ах вот как! — Оставив Корнуолла на попечение Тобиаса, Грей догнал Элизабет. — А где мисс Эмма?
— Мисс Эмма очень занята, — ответила ему латинистка.
— И чем же она так занята?
— Изучает книги по управлению поместьями, — подсказала Лиззи.
— Значит, она в своем кабинете? — спросил он, взглянув на лестницу, ведущую на второй этаж. — Мне надо с ней переговорить.
— Нет, ее нет. Она уехала с каким-то джентльменом.
Он заподозрил это еще вчера вечером. Теперь все встало на свои места.
— Ты имеешь в виду лорда Дэра?
— Да. Он дал мне шиллинг.
— Элизабет! — воскликнула мисс Перчейз, но было уже поздно.
Так вот почему вчера этого предателя нельзя было найти ни в одной из местных таверн. Он не возражал, чтобы Трис поближе познакомился с Эммой, но имел в виду вовсе не это. А теперь Тристан, будучи уверен, что он просидит в классе все утро, будет объяснять ей, как важен дождь для урожая, и уведет добычу прямо у него из-под носа.
— А ученицам разрешается покидать пределы академии, мисс Перчейз?
— Это… мы это не поощряем, ваша светлость.
— Разрешается, но только с учителем, — сказала Лиззи.
— Я и есть учитель, — еле заметно усмехнулся Грей.
— Моя… Ваша свет…
— Вы хотите организовать экскурсию? — удивилась Лиззи. — Но вы же должны учить нас, как вести себя на балах.
— Я не могу… — слабо возразила мисс Перчейз.
— А учеба начинается задолго до балов. В Лондоне много садов и парков. Почему бы тебе и мисс Перчейз не собрать класс, а я пока попрошу тро… Тобиаса запрячь нам какое-нибудь средство передвижения.
Элизабет посмотрела на него с явным сомнением:
— Ладно. Но не думаю, что мисс Эмме это понравится.
— В таком случае, ей не следовало нанимать меня учителем. Буду ждать вас за воротами.
Элизабет еще раз взглянула на него и, схватив за руку латинистку, увлекла ее за собой. Напевая что-то себе под нос, Грей вышел за ограду. Старое монастырское здание наполнилось шумом возбужденных женских голосов и запахом лаванды. Интересно, что подумали бы монахи, если бы узнали, что теперь по этим священным полам, где они коленопреклоненные, молились, стучат каблучки многочисленных девчушек, готовящихся выйти на охоту за мужьями.
