— Воин, неужели ты хочешь, чтобы твой дух ослаб? — в гневе обратился он к Блейду. — Тогда Айокан откажется от него. Слияние со всемогущим Айоканом приносит радость во веки веков. А если он тебя отвергнет, тебя ждут вечные страдания. Ты знаешь об этом?
Блейд пожал плечами, изо всех сил демонстрируя свое несерьезное и даже легкомысленное отношение к происходящему. Умный человек и опытный разведчик, он прекрасно понимал, что этот разговор с Птерином не менее важен, чем предстоящая схватка с мечом в руках.
Холодно посмотрев на жреца, странник ответил:
— Мой дух настолько силен, что твоя ничтожная еда не в состоянии его укрепить. Если я приму сейчас пищу, то это может лишь ослабить его. В моей стране воин перед боем должен поститься, а эту минуту я считаю битвой.
Он подумал, не сболтнул ли лишнего — Птерин мог понять скрытый смысл фразы. Не стоило, пожалуй, упоминать о битве…
Жрец скрытого смысла не уловил, но сдаваться не собирался:
— Если ты отказываешься от еды, то мы, по крайней мере, дадим тебе испить Напиток Силы. Ты должен выпить ее перед тем, как…
— Я не буду ничего есть, и я не буду ничего пить, — перебил его Блейд тем же ледяным тоном. — Это противоречит традициям моего народа, и я предпочел бы умереть здесь и сейчас, отказавшись от надежды воссоединения моего духа с Айоканом. Я не верю, что ваш Айокан настолько велик, что заставит меня отвергнуть моих богов и забыть мой долг перед ними.
Разведчик почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Кажется, он все же несколько зарвался… Ведь Птерин вполне мог разозлиться и приказать убить непокорного на месте.
— Богохульник! — крикнул кто-то из числа Священных Воинов или жрецов низшего ранга, толпившихся за спиной у Птерина.
Главный жрец молчал. Похоже, ему доводилось слышать куда более неприятные вещи от людей, предназначенных для жертвоприношения. Поразмыслив, он пожал плечами и дал знак Священным Воинам. Возможно, Птерин боялся гнева Айокана — если он откажет богу в таком сильном духе, пусть и упрямом, кто поручится, что Айокан не сожрет нерадивого слугу? И вне всякого сомнения, он до дрожи боялся верховного жреца, чей гнев мог настичь его гораздо быстрее, чем ярость бога.
Со свойственной им живостью Священные Воины схватили Блейда, на этот раз не связывая, и повели по коридорам и лестницам наверх. После тьмы подземелья яркое солнце на мгновение ослепило разведчика. Когда его глаза привыкли к свету, он увидел, что холм сильно изменился со вчерашнего дня. У его подножия толпились, наседая друг на друга, тысячи людей; они влезли бы и на холм, но толпу сдерживало кольцо вооруженных до зубов Священных Воинов. Людей было много, очень много но все они молчали, словно пришли в церковь на отпевание. Похоже, к данному ритуалу в Чирибу относились крайне серьезно, и мнение Блейда никого не интересовало — к тому же, строго говоря, он, как жертва, был не слишком объективен.
Вкопанный на вершине холма отполированный валун заново покрасили и смазали воском, а потому он блестел еще ярче. На него невозможно было смотреть: глаза слепило отражавшееся от каменной поверхности солнце. На шестах закрепили огромный кусок синего шелка, на каждый шест водрузили по бело-голубому стягу с изображением крыльев летучей мыши — символа Айокана. Знамена не развевались, а безвольно свисали в горячем неподвижном воздухе.
Вершину холма заполонили Священные Воины и жрецы. Если бы кто-то из них потерял сознание от жары и духоты, то не свалился бы на землю, а остался на ногах — так плотно стояли они друг к другу. Однако рядом с валуном были расчищены две площадки. На одну из них согнали нагих женщин и мужчин — судя по бессмысленным глазам, напичканных наркотиками. Блейд рассудил, что это менее значительные жертвы, которые должны были разогреть толпу перед главным номером программы — его собственной персоной.
Вторая площадка была пуста. Заметив удивленный взгляд разведчика, Птерин поспешил ответить на его невысказанный вопрос. Как обычно, главный жрец был не прочь похвастаться.
— Это Круг Владык. Да, воин, сам повелитель Хуракун присутствует на Великом Жертвоприношении вместе с сыновьями Кенасом и Пиралу. Пиралу — самый преданный Айокану член владычной семьи, всегда оказывающий ему почести и старающийся угодить. Впрочем, никто никогда не отказывает всемогущему Айокану в почтении. — Тон жреца ясно давал понять, что ни у владыки, ни у его сыновей нет другого выбора, если они хотят сохранить трон и жизнь. — У тебя есть еще один повод для радости: посылая твой дух Айокану, наш повелитель Хуракун получает возможность умилостивить всемогущего бога.
Птерин не добавил традиционную ритуальную фразу, поразив тем самым Блейда до глубины души. «Не иначе, язык у него сегодня отсохнет за такое богохульство», — не без удовольствия подумал странник. Чувство юмора, к счастью, никогда его не покидало.
Внезапно от подножия холма послышался барабанный бой и свист флейт. Посмотрев туда, Блейд увидел, как толпа расступается, освобождая проход колонне одетых в черное воинов. В ее середине двигалась небольшая группа людей, облаченных в черные туники и огромные черные головные уборы, украшенные перьями.
— Приближаются повелитель с сыновьями, — сообщил Птерин.
Владыка и его свита быстро поднялись на холм. На самом его верху сопровождавшие их стражи замерли, а трое мужчин в черных туниках и огромных головных уборах уселись на специально отведенные им белые плиты. Жрецы и Священные Воины расступились, давая пройти владычному семейству, затем вновь сомкнули ряды.
Присутствие повелителя и его воинов осложняло и без того непростую ситуацию. Блейд уже сомневался, не сглупил ли он, так долго выжидая. Вместо того чтобы получить лучший шанс для побега, он раз от разу получал все более худший. Ему придется действовать совсем скоро — если он вообще думает действовать.
В это мгновение снова забили барабаны и взвыли флейты. По мнению Блейда, они ужасно шумели, и он искренне сожалел, что в детстве медведь не отдавил ему оба уха — может, тогда бы он принял этот визг и вой за музыку. Внезапно бросившись к группе нагих мужчин и Женщин, четверо воинов выхватили совершенно не сопротивляющегося юношу, который был даже не в силах передвигать ноги, пока его тащили к огромному белому валуну. Как только Священные Воины уложили его на блестящую ровную поверхность, появились девять жрецов, взялись по двое за каждую конечность юноши, а девятый, Птерин, вынув огромный бронзовый нож из специального углубления в камне, высоко поднял клинок и несколько раз провел им над грудью распростертой жертвы. Блейд понял, что жрец рисует в воздухе крылья летучей мыши.
