Не представляю, что может быть смешного в какой-то тряпочке на шее, но для Дуракова она ассоциировалась со многим. Оказывается, в детстве моему другу так и не суждено было стать пионером, человеком, который достоит сию красную тряпицу на шее носить. В тот год, когда он в первом классе был торжественно посвящен в октябрята, Советский Союз (так называлась страна, в которой родился Иван) приказал долго жить, и дальнейшего продвижения Дуракова по партийной лестнице не случилось. Об истории этой страны я пока читал не очень много. Но, думаю, доведись мне увидеть какие-то отголоски эпохи моего отца, я б тоже проявил немало феерических чувств.
- Что это со мной? - дико крикнул Иван, ощупывая себя с ног до головы.
Некогда высокий, он был небольшого роста, с узкими плечами и худыми ногами. Точь-в-точь такой, каким я его помнил по детским снам, когда моя душа являлась на побережье Черного моря спасать Юлю и Ваню от смерти. Благодаря зельям любимой сестры я забывал на время об этих приключениях, но когда заклятье спало, я вспомнил все в подробностях. Память Вани же до сих пор оставалась блокированной чьими-то умелыми чарами. Скорее всего, это с ним сделала Марго тринадцать лет назад.
- Вань, ты что ль? - стоявший рядом со мной самурай сказал это писклявым голосом и шагнул навстречу маленькому пионеру.
Я тоже, надо заметить, значительно помолодел. И находился в этом подпространстве в том самом облике, в котором я помнил себя лет в восемь: худеньким лысым парнишкой в красивой кеметской одежде. Я недоуменно смотрел на Ивана большими серыми глазами, на один из которых спадала длинная черная челка, заплетенная в косичку.
- Чё за фигня? - взвыл программист, хватаясь за голову.
Только голоса собственного он не узнал и прикрыл рот обеими руками. Он орал словно девчонка.
- Спокойно! - тихим голосом сказал японец. - Просто во вселенной кармамонов все выглядят на свои десять-двенадцать. Ну и внешний образ генерируется в зависимости от страны происхождения… кто родом из СССР, а кто… хрен знает откуда.
Последнее явно адресовалось мне, пока я ощупывал себя с ног до головы, и писклявым голоском вопил, что мне до тошноты не нравилась эта прическа, и что я отказывьсь бродить по вселенной кармамонов в таком виде. И, вообще, мне было холодно. Если я срочно не оденусь во что-нибудь теплое, например, в пуховую куртку, которая осталась, как назло, в камере хранения Нариты, то я снова схвачу воспаление и буду валяться в полубессознательном состоянии несколько недель кряду.
- Пойдем в город и переоденемся, да монстрами надо разжиться, не то жестокую убийцу Нату-Кит не найти, - единственный, кто мог сдерживаться и предлагать что-то разумное, был Киса.
- О! Карматренеры! - раздалось откуда-то из кустов, и мы от неожиданности кинулись в заросли травы, что как нельзя кстати росла с другой стороны тропинки.
Вылезший из зарослей шиповника малолетка в зеленом костюмчике тяжело вздохнул и буркнул себе под нос нечто вроде: 'Все от меня убегают!' И отправился прочь на счастье нас, еще не освоившихся тут сотрудников ОСЯ.
- Что это все значит? - шепнул Иван на ухо Санджи. - Почему он кидается на любое человекообразное существо?
Японец в это время снял с себя кимоно и, разорвав наряд на две части, поделился материей со мной. Спасибо, кофточка будет! Вряд ли это действие Кисы помогло нашей скромной мужской компании выглядеть более адекватно: раньше был один по непонятным причинам раздетый, теперь пионера Ваню сопровождали два странных мальчика в серых одеяниях странного покроя. Впрочем, одежда - не главное. Дойти до города и купить ее в магазине - не так сложно. Тем более, по словам Кисы, если у карматренеров, т.е. дрессировщиков кармамонов, есть деньги, то они могу купить себе все, что угодно.
- Так, Санджи, - маленький Ваня уселся спиной к растущему рядом с зарослями травы дубу, - рассказываем, что это за вселенная, как тут люди живут, и где быстрее всего мы сможем найти Нату-Кит.
Давненько не прогуливался Киса по лугам Джутто, как наместник назвал государство, в которое он перенес нас. Если говорить в двух словах, то местность эта - копия острова Хоккайдо настоящей Японии, однако вместо обычных животных местные жители занимаются разведением кармамонов. Самые амбициозные подростки отправляются искать свою удачу на дорогах Джутто. И целью каждого из них является получение лицензии карманника.
- Думаю, - Иван не смотрел на своих спутников, - что Ната-Кит как раз одна из них, из этих, жаждущих признания. Если она убила профессора, значит, та по каким-то причинам отказывалась выдать лицензию. Например, девушка была слишком жестока с кармамонами или недокармливала их по утрам. Да и вообще… Карманник, надо же, я думал раньше, что так щипачей зовут…
- Я тоже, - согласился с ним я. - А насчет Наты ты прав. Так мыслила бы практически любая зацикленная на своем девица.
- Зато я не уверен, что в Джутто могла прийти и требовать лицензию девушка, которая очень плохо относится к животным, - рассуждал Санджи. - Если Ната - поклонница здешней флоры и фауны, то она относится к ним бережнее, чем Гринпис к уссурийским тиграм.
- Тогда она какой-нибудь выдающийся краматренер, который наставляет на путь истинный всех остальных, - предположил программист, - а убийство… может, профессор Лиственница стала случайной жертвой, а преступник искал Нату. Или Ната и профессор - одно лицо?
Тут Санджи покачал головой:
- Ребята, чтобы стать выдающимся карматренером, надо получить лицензии как минимум трех государств кармамира. Для путешествия по островам требуется как минимум лет пять. А за то время, что Ната-Кит находится здесь, вряд ли такое возможно! Тем более…
Но он не договорил, потому что из зарослей высокой травы на нас выскочила большая фиолетовая крыса и с диким воплем прыгнула на Киномото. Животное, к счастью только казалось страшным. В его арсенале присутствовало только две атаки - прыгать на жертву и щелкать зубами. Но так как кожа наместника оказалась для крыски не по зубам, Санджи отделался легким испугом.
Иван Дураков держал фиолетового кармамона (а монстр был размером со взрослую кошку) за шкирку и думал - куда бы его пристроить. Киса что-то говорил о том, что подобные звери очень любят жить в кармамячиках - специальных шариках размером с мяч для большого тенниса. Это считалось чем-то типа клетки для пойманных диких кармамонов. Стоило животному попасть внутрь мячика, как встроенные механизмы этого гениального устройства переключали в мозгу монстрика несколько мыслей, и кармамон полностью привязывался к хозяину этого нехитрого инвентаря. Изобретение одного из мадзоку, хвастался Киномото.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
