А далее мы перешли к Нате-Кит.
Благодаря развитию техники и мобильных технологий, миниатюрный компьютер полагался в Джутто каждому будущему карманнику. Однако в лаборатории все записи велись по старинке в журналах регистрации. Тысячи имен юных зоологов значились в принесенной профессором книге. Напротив каждого из них - возраст, когда ребенок начал карьеру, выданный ему стартовый кармамон, а далее - полученные награды и лицензии.
У многих было отмечено только по несколько значков, и лишь единицам удавалось получать одну или несколько лицензий. Обычно получившие звание карманника в одной стране, тут же отправлялись и успешно покоряли приемные комиссии соседних государств. Но одно не радовало Ивана Дуракова, внимательно читавшего каждое имя в книге: среди записей ни одна не могла принадлежать Нате-Кит или Наталье Антоненко. У всех детей были родители, имена которых звучали чисто по-ниххонски, даты рождения записаны по здешнему летоисчислению, ровно как и среди мест появления на свет не числилось русского города.
- Кстати, - встрял Санджи, покручивая в руке единственный свой кармамячик, - если у девочки не все дома, крыша поехала и что-то в этом духе, то она вполне может наврать и с местом рождения, и родственничков напридумывать…
- Откуда? - округлил глаза Иван.
- А то ты в Интернете не сидел никогда, Бака-сан, - фыркнул в ответ Киномото, - да там вечно три-пять человек договариваются и создают семью: я твой муж, ты моя жена, это моя сестра, а эти двое - наши дети. Иногда и до внуков дело доходит. И не важно, что каждому члену семьи пятнадцать лет.
- Где это ты такие гипертрофированные чаты видывал? - сощурился программист.
Уж он-то припоминал сайты для любителей хентая, по которым любил иногда прошвырнуться его лучший друг и товарищ Кирилл Илларионов (для меня - Саурон). А там подобного маразма не встречалось. Да и друзья из живого журнала подобным безумием не страдали.
- Эх, не по тем ты сайтам ходишь, Бака-сан, - протянул Киса, - у анимешников подобные семьи не редкость. Причем, один и тот же человек может состоять в разных кланах. Так что я к тому, что наша Ната могла запросто воспользоваться в качестве имен родственников никами своих лучших друзей. А Джутто она по компьютерным играм знает.
Ага! Догадался Иван. Киса намекал на то, что девушка сама того не желая, погрузившись с головой в мечту, конспирировалась. Но вскоре в голову программиста постучалась и более страшная мысль: а что, если эта Ната захочет выманить в страну своей мечты и остальных членов семьи. Или уже выманила, и они теперь занимаются убийствами неугодных профессоров.
- Профессор Дуб! - отвлекся Дураков от журнала. - А у вас есть полная версия этих записей на компьютере?
- Не дам! - отрезал старик.
- Да снизойдет на вас благодарение от ОСЯ, если вы посодействуете нам, - пробурчал я, продолжая колдовать над своими кармашариками.
- Для чего вам мои секретные базы? - а ученый - само подозрение.
Пришлось Ивану раскрывать свой план - нужно было срочно отправить полные списки начинающих карманников в Москву, чтобы Катя Дельская, новая сотрудница отдела, смогла найти потенциальных жертв и оградить их от проникновения в Ниххонию. А тех, кто пробрался, идентифицировать. Единственный аргумент - все это на благо Джутто. И он сработал в очередной раз, когда смиренный профессор перекачал на карманный компьютер Ивана Дуракова записи за последний месяц. И вскоре мегабайты секретной информации, минуя все фрактальные границы, понеслись в электронный ящик Екатерины Дельской.
Я хлопнул в ладоши, и из двух шариков, лежащих на подоконнике вылупились голубой танцующий крокодильчик и черная кошка с золотой монеткой на лбу.
- Э! - Дуб потерял дар речи. - А почему котейко стал черным?
Одарив его заискивающей улыбкой, я еще раз хлопнул.
- Господин Хекайнушейма, ваши покровители рады служить вам! - на человеческом языке хором сказали кармамоны.
Профессор бы поседел, если бы уже таковым не был. Он пятился к стене, сбив на своем пути несколько табуреток. Вестимо, ему сейчас не доставало валидолу.
- Неб, ты что, богов привлекаешь? - подпрыгнул на месте Иван, выпустив из рук каталог с ниххонскими монстрами.
Я коротко кивнул, широко улыбаясь. А мои обожаемые карманные монстрики устроились в ногах. Только кто из нас троих на самом деле был подчиненным, а кто - хозяином, Иван Дурак готов был еще поспорить. Лишь бы боги не отказались помогать, как это произошло с малазийской вампиршей. Но, вроде бы, мне удалось с ними договориться, и два моих покровителя обещали постараться помочь.
- Ну да, без божьей помощи нам пришлось бы нелегко, - заключил Дураков, а потом, глянув на шокированного профессора, махнул рукой, - не обращайте внимания, господин несколько странен, но кармамонов он вам не подпортил.
Доведенный русскими агентами практически до ручки профессор, с трудом дождавшись прибытия кармамячика с медведом, торжественно презентовал оный Дуракову и попросил нас побыстрее покинуть лабораторию. Слишком боялся ученый, чтобы мы еще какого монстра по своему вкусу не перекрасили или не попросили достать легендарного змея, позарившись на красоту картинки. Мы не сумасшедшие, но профессор Дуб об этом не догадывался.
Однако прощания не получилось, потому что на самом выходе из лаборатории, нас чуть не сбил с ног знакомый парнишка, прижимавший к груди фиолетовую крысу.
- Опять вы, - фыркнул он, одаривая нас недобрым взглядом, - да идите вы подальше!
И помчался к профессору записываться в будущие карманники.
- Нет, это не Ната-Кит, - шепнул я, - во-первых, он не девочка.
- А во-вторых, у него нет мании величия, - добавил Иван.
- Поэтому этот пацаненок нам не интересен, - задрав нос к потолку, заявил Санджи, а потом добавил, - эх, сигаретку бы, да жаль, что в кармамире курение запрещено.
И мы покинули лабораторию. Но не успели мы выйти из сада, как нас нагнал профессор Дуб, за которым, задыхаясь, бежал мальчик с поцарапанным крысой лицом. Его белые прямые волосы практически полностью закрывали глаза, и из-под челки был виден только длинный нос. Он так и прижимал к груди фиолетовую крысу и не желал ее отпустить.
- Вот, - задыхаясь, сказал профессор, - это Сюси-кун, не могли бы вы взять его в путешествие?
- Нет! - мы синхронно отвернулись.
- Ну почему меня никто не любит??? - распустил нюни беловолосый мальчишка.
Слезы больно жгли недавние царапины, он утирал их единственной свободной рукой, кстати сказать, грязной. Щеке становилось больнее, и мальчик плакал еще пуще. Крыска, устроившаяся у него на груди, уже не рада была, что приземлилась давеча на симпатичное лицо маленького мальчика. Но деваться некуда, она вцепилась крошечными лапками в зеленые подтяжки его штанов и жалобно смотрела в сторону трех кандидатов в карманники, которые были года на три старше ее нового хозяина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
