в сторону, и он завыл от боли, сломав ногу; другой ударился головой о камень, кровь хлестнула из рассеченного лба. Дым клубился, слепя глаза, и запах горелой резины распространился по округе.
Третий взрыв, коварный и точный, ударил сбоку, осыпав главный седан градом осколков — стекла разлетелись вдребезги с хрустальным звоном, мелкие кусочки вонзились в кожу, оставляя кровавые следы на лицах и руках пассажиров. Один осколок пронзил щеку адъютанта, он заорал, хватаясь за лицо, кровь текла между пальцами. Солдаты выскочили с оружием, кашляя от дыма, их винтовки дрожали в руках, но видимость была нулевой, а земля все еще тряслась от эха, поднимая новые облака пыли. Мотоциклист впереди попытался развернуться, но его машина заскользила по свежей воронке, и он рухнул, мотор заглох с жалобным воем.
Из кустов вырвались фигуры в масках — шестеро мужчин, вооруженных автоматами. Они открыли огонь по главной машине, пули засвистели, впиваясь в металл с глухими ударами, рикошетя от дверей и оставляя вмятины, одна из них пробила капот, и пар вырвался из радиатора с шипением, смешиваясь с дымом. Другая очередь прошила боковую дверь, металл прогнулся внутрь, и инженер, сидевший сзади, дернулся — пули вошли в бок, разрывая мышцы и ребра, кровь брызнула на сиденье, он захрипел, пытаясь вдохнуть, и осел, тело обмякло.
Бальбо пригнулся, но пуля нашла его — она вошла в плечо, разрывая ткань куртки и мясо, кровь хлынула, окрашивая сиденье. Он зарычал от боли, хватаясь за рану. Вторая пуля ударила в бедро, мышцы разорвало, кость треснула, и он завыл, пытаясь отползти вглубь машины, но третья очередь настигла — одна вошла в спину, пробив легкое, другая в шею, артерия лопнула, и кровь фонтаном хлестнула на лобовое стекло. Бальбо дернулся, глаза расширились от шока, он схватился за горло, хрипя, но четвертая пуля вошла в грудь, разрывая сердце, и он затих, тело обмякло, голова ударилась о приборную панель с глухим стуком.
Стрельба нарастала: охранники из второй машины ответили огнем, их винтовки загрохотали, пули вспарывали кусты, сбивая листья и ветки с треском, одна попала в плечо нападавшего. Один из нападавших подбежал ближе, он выстрелил в адъютанта, выскочившего из главной машины — пули прошили грудь, и адъютант захрипел, хватаясь за мундир, кровь пузырилась на губах, и он осел на колени, тело дернулось в агонии, прежде чем затихнуть лицом в пыли.
Другой нападавший выстрелил в инженера — пуля разнесла череп, мозги разлетелись по стеклу с мокрым шлепком, тело инженера сползло по дверце, оставляя кровавый след. Нападавшие действовали в унисон: один прицелился и подстрелил мотоциклиста, пуля вошла в глаз, шлем треснул с громким хлопком, и тело слетело с мотоцикла. Другой рванулся вперед, выстрелил в Бальбо еще дважды — первая пуля вошла в грудь, вторая вошла в голову.
Витторио, по плану, получил легкое ранение — пуля скользнула по плечу, разрывая кожу и мышцы поверхностно, боль пронзила, кровь потекла по рукаву, но он остался в сознании, пригнувшись за дверцей, его пистолет ответил огнем для вида, сбивая одного из нападавших — пуля вошла в ногу, раздробив кость, нападавший упал, воя от боли.
Четвертый нападавший выстрелил из-за камня, очередь прошила бок второй машины, пули вонзились в охранника, разрывая плечо и грудь, он завыл, пытаясь зажать рану, кровь текла между пальцами. Пятый метнулся к главной машине, автомат загрохотал, пули пробили лобовое стекло, водитель дернулся — одна вошла в горло, кровь хлестнула, он схватился за шею, машина вильнула, и он осел на руль.
Лидер группы крикнул отступать: группа начала отходить к холмам, забрав раненых. Они исчезли в зарослях, оставив после себя дым, тела и запах смерти.
Витторио, держась за рану, отдал приказы: преследовать нападавших и вызвать подкрепление. Бальбо лежал неподвижно, его тело было изуродовано, а инспекция обернулась кровавой бойней. Солдаты вытащили раненого Витторио из машины, перевязывая руку на месте. Витторио смотрел на труп Бальбо и думал: все прошло по плану, Бальбо устранен, угроза миновала, золото продолжит копиться в его подвалах, а власть — укрепляться.
Глава 7
Рим встретил утро холодным туманом, который стелился по Тибру и цеплялся за колонны древних форумов. В Палаццо Венеция, где Дуче жил и работал, окна были распахнуты настежь, несмотря на сырость: Муссолини не выносил духоты, даже в зимние дни. Он сидел за массивным столом из орехового дерева, заваленным картами Африки, стопками телеграмм и фотографиями строящихся дорог в Ливии. На стене висел портрет Цезаря в лавровом венке, рядом — его собственный, в профиль, с орлиным носом и подбородком, выдвинутым вперед, как у древних императоров. Под портретами стояла статуэтка орла с распростертыми крылами, отлитая из бронзы, — подарок от немецкого посла.
Секретарь вошел без стука — привилегия, которой удостаивались лишь немногие в этом здании. В руках у него была желтая папка с красной печатью «Срочно». Муссолини поднял голову от бумаг, отложил перо и взял папку. Он прочитал первые строки, и его лицо застыло, как мраморная маска. Он перечитал еще раз, медленно, словно слова отказывались складываться в смысл. Потом встал, подошел к большой карте Абиссинии, висевшей на стене, и провел пальцем по линии дороги из Аддис-Абебы в земли Оромо. Пальцы остановились на маленькой точке — там, где вчера произошла трагедия.
— Бальбо мертв, — сказал он тихо.
Секретарь кивнул и молча вышел. Муссолини вернулся к столу, взял трубку телефона и назвал номер.
— Соедините с Аддис-Абебой. Маршал ди Монтальто. Срочно.
Пока ждали соединения, Дуче ходил по кабинету. В руках у него была сигарета, но он не зажигал ее. Наконец в трубке щелкнуло, и линия ожила.
— Лоренцо, — сказал Муссолини без предисловий. — Говори.
На другом конце линии маршал ди Монтальто говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась тяжесть произошедшего.
— Как генерал Витторио? — спросил Муссолини, переходя к главному.
— Жив, — ответил Лоренцо. — Рана в плече, но ничего серьезного. Жить будет. Врачи говорят, что через неделю сможет работать.
Муссолини кивнул.
— Бригадный генерал Витторио ди Санголетто, губернатор провинции Аддис-Абеба, — сказал он медленно, словно пробуя слова на вкус. — Он смелый человек. После поправки будет командовать уже в звании генерал-майора. И получит орден Савойи. Передай ему, что я желаю ему здоровья.
— Передам, Дуче, — ответил Лоренцо без промедления.
— Нападавшие, кто они?
— Восставшие оромо. Пошли против своего вождя и против государства. Солдаты уже напали на их след. Через
