вымытый пол, стол с двумя стульями, сундук с замком и торчащим из него ключом, шкаф, вешалка.
— Ну наконец-то! Тресни мой гранит, как же спина окаменел! — гном сразу плюхнулся на кровать, но тут же сел и обратился к девчонке, — Эй, красавица! А в баню когда можно?
— Через пару часов будет готова. Предбанник общий, но для мужчин и женщин отдельные мыльни. Места много, а постояльцев сейчас не очень… Так что можете идти сразу. Полотенца в шкафу.
— Отлично! — Торгрим хлопнул себя по бёдрам, — А по пиву что? Сколько стоит?
— Семь медяков за кувшин.
— О Боги, благословите этот постоялый двор! Девочка, принеси-ка нам кувшинчик сразу, сюда. И давай с ледника, холодненький!
— Сделаю, господин.
— Какой я тебе господин? Торгрим меня зовут! — фыркнул гном.
— Хорошо, господин Торгрим, — девчонка улыбнулась и скрылась за дверью.
— Ух! Хорошо же, а⁈ — товарищ вновь откинулся на подушки.
— Хорошо, — улыбнулся я, скидывая с себя заляпанный грязью плащ и растягиваясь на кровати, — Я уж и забыл, каково это — спать не на земле!
Пока мы радовались удобствам, конопатая девчонка вернулась — с кувшином, и двумя глиняными кружками.
— Ну, за знакомство, как полагается! — сказал Торгрим, наполнив тару, чокнулся со мной — и выпил свою кружку залпом!
Я же торопиться не стал — не особо пил раньше, да и ледяное пиво могло обернуться наутро больным горлом. Поэтому какое-то время смаковал плотный, чуть горький напиток с насыщенным пшеничным вкусом.
Вскоре нас позвали на обед, и мы с гномом с жадностью накинулись на охотничью похлёбку, закусывая её квашеной капустой.
— Ты не налегай на неё особо, нам в одной комнате спать, — фыркнул Торгрим, и сам зачерпнул полную ложку.
— Ну и шутки у вас…
Мы не заметили подошедшую Аду. Я подвинулся, освобождая ей место на скамье, а служанка тут же поставила перед ней пару тарелок и кружку травяного отвара.
— Как тебе комната? — спросил я у девушки.
— Клоповник. Но переночевать сойдёт.
— Так и оставалась бы в камере той темницы, там уютнее, — произнёс гном с набитым ртом, — Вечно ты недовольна! Расслабься, хоть выдохнем после долгого пути! У меня весь зад стёрся о сёдло на этом, с позволения сказать, тракте!
— Избавь меня от подробностей, — скривилась девушка, и сосредоточилась на еде.
— Жалко, конечно, что долго расслабляться не получится, — как ни в чём не бывало продолжил Торгрим, — Денег у меня осталось маловато — а надо бы еды хоть какой захватить, надоело крольчатину без соли жрать! Да прикупить себе пару вещичек в дорогу, я ж почти с голой жопой из этих Сосновых просек удрал…
— Еловых выселок, — поправил я его.
— Одна бадяга! — отмахнулся гном, — Не суть как важно. Короче говоря — завтра предлагаю отправляться в путь.
— Разумно. Долго нам до Карак-Норна ещё переть? — уточнил я.
— Дней восемь, примерно. А учитывая, что дорогу развезло… Может и десять, десять. Эй, милая! — гном ухватил за локоть пробегающую мимо служанку.
— Да, господин?
— Да просто Торгрим, я же говорил! — скривился гном, — Слушай, нет ли у хозяина этого прекрасного места карты окрестностей? Нам бы с друзьями маршрут прикинуть.
— Сейчас спрошу.
Вскоре к нам подошёл сам Берг, держа в руках кожаный цилиндр.
— Вы спрашивали карту?
— Точно так, мастер, — Торгрим отодвинул кружки и тарелки на край стола и пригласил хозяина трактира присесть, — Мы не местные, хотели узнать, как бы добраться до Карак-Норна.
— А чего тут узнавать? — трактирщик открыл цилиндр и расстелил на столе старую карту, начерченную на куске тонкой кожи, — К Подножию ведёт всего одна дорога.
Он провёл пальцем по линии тракта. Она изгибалась, словно змея, петляла, и делала огромный крюк, отклоняясь сильно к северу.
— Ехать по ней примерно дней двенадцать, тракт хороший, но втроём… — Берг покачал головой, — Я бы вам не советовал отправляться в путь.
— А что так? — удивился я.
— Вот тут, — хозяин трактира ткнул пальцем в изгиб дороги, спрятанный в глубине леса, примерно в полутора сотнях километров от нашего местоположения, — В Змеиной излучине, в последний месяц обосновалась банда разбойников, и немаленькая. Лихие людишки — не просто грабят, но и убивают всех, без разбора. Очень мало людей вырвались живыми из их лап. Собственно, сейчас у меня есть несколько постояльцев, которые ждут крупный обоз с охраной, или отряд наёмников, который поедет в ту сторону, чтобы присоседиться к ним. Если позволяют финансы — лучше потерпите. А то…
— Что?
— Последние приехавшие оттуда говорили, что вдоль всей излучины на деревьях выпотрошенные трупы висят. Такая вот у тех мразей забава…
Мы с гномом переглянулись.
— И сколько терпеть? — спросил Торгрим, поглаживая бороду.
— Да кто ж знает? — развёл руками Берг, может, неделю, а может и две.
— Не хватит у нас денег, мастер, задержаться так надолго… — честно признался я, — Только если ты нам какую работу дашь, чтобы мы…
— И речи быть не может, — отрезал хозяин заведения, — У меня работников хватает, а новоприбывшим я не слишком доверяю, уж не обижайтесь. Однажды уже проявил доброту — так у меня так увели двух лошадей, и трёдневную выручку спёрли.
— А что, объехать лихое место никак?
— Ну, если не боитесь сгинуть в болотах, попробуйте, — усмехнулся кряжистый трактирщик, — Змеиную излучину окружают топи, на многие километры.
— А если свернуть ещё раньше? — спросил я, заметив тонкую линию, отделяющуюся от тракта и напоминающую дорогу — только, которая была изрядно короче, — И срезать вот здесь?
— Пожалуй, вместо этого лучше бы и к разбойникам в лапы попасть, там хоть смерть быстрая.
— Не понял, — нахмурился гном, — Мастер, ты раз уж начал говорить, не обрывай на полуслове, тресни твой гранит!
— Не надо мне, чтобы что-то трескалось! — мрачно произнёс Берг, не поняв присказки гнома, — Это Забытая Пустошь. Места там дурные. Дорога старая, по ней уже лет десять никто не ездит.
— Что значит «дурные места»? — вклинилась в разговор Ада, а я припомнил, что краем уха слышал какие-то страшные байки об этом месте.
— Значит,
