что живым оттуда не возвращаются!
— Что же там такого ужасного? Маунты? — удивился гном.
— Типун тебе на язык! — едва не сплюнул трактирщик, — Только их нам тут не хватает! Нет, Боги миловали… Но бабки в селениях всякое бают…
— И всё же?
— Да про призраков и волколаков всяких, чудищ… Про то, что лес там есть, в котором люди засыпают, и не просыпаются… Про туман, который плоть с костей снимает.
Над столом повисло молчание.
— Сказки, значит, всякие? — уточнил гном.
— Дело твоё, верить или нет, — насупился Берг, — Ты спросил — я ответил!
— Не обижайся, мастер, — улыбнулся я, — Просто хотим понять, насколько там может быть опасно. Там что, могильники древние, или…
— Не знаю, парень, — трактирщик встал из-за стола и убрал карту обратно в цилиндр, — Вроде как есть где-то в глубине той пустоши развалины древние, но они такими были уже за сотни лет до войны с дикарями. А так — что знал, то рассказал. Одно знаю точно — по этой дороге уже несколько лет никто не ездил, вот и всё.
— Ладно, спасибо, мастер, — Торгрим дал Бергу две медные монетки, — Мы подумаем над твоими словами.
— Подумайте, подумайте, — ответил тот, и отошёл за стойку.
Мы с Адой и гномом переглянулись.
— Ну что будем делать?
Глава 8
Забытая пустошь
Тем днём мы ничего не решили. Долго обсуждали услышанное от трактирщика, пообщались с некоторыми постояльцами — но ничего нового не узнали.
Через Змеиную излучину ехать втроём нам никто не советовал. Все ссылались на торговый обоз, который вроде бы должен был прийти дней через десять, так что гости постоялого двора рекомендовали подождать его. А на вопросы о старом тракте и вовсе едва не крутили пальцем у виска — слава у этого места была дурная.
Впрочем, ничего конкретного мы так и не услышали — так что решили сначала заняться текущими делами. Под охи и вздохи вкратце пересказали нескольким постояльцам историю о нападении орков на выселки (не всем нам поверили), отдали в стирку вещи, с огромным удовольствием сходили в баню, где я увидел у гнома такое количество шрамов на теле, что проще было перечислить целые участки.
На вопрос о том, откуда они, Торгрим по обыкновению отшутился, но я заметил в его глазах промелькнувшую грусть и… Боль?
А ещё обратил внимание на странный кулон — небольшой флакончик с прозрачной жидкостью, который он носил на шее на тонкой серебряной цепочке. Такое украшение не то чтобы подходило гному…
На вопрос, как он его умудрился спрятать от стражников в темнице, Торгрим отшутился — мол, там такие вояки, что даже обыскивать нормально не умеют.
Доставать товарища не стал. Вместо этого мы хорошенько поужинали, а после отправились спать, решив определиться с дальнейшей дорогой уже утром, на свежую голову.
Хотя «свежей» она после пробуждения была не совсем. Всю ночь меня донимали странные сны, в которых перемешались мёртвые родители, убивший их Кирсин, мерзко смеющийся мне в лицо, драконы, висящие на деревьях истерзанные трупы, орки, разбойники и чёрное облако, преследующее нас по затянутому туманом тракту…
Я проснулся слегка разбитым — но зато с твёрдой уверенностью, что надо двигаться вперёд. Сказать наверняка, почему так решил, я не мог — но чувствовал, что задержка может обойтись мне весьма и весьма дорого…
Не зная, как сказать о своих предчувствиях Торгриму, я просто спросил его мнение по поводу дороги — и весьма удивился.
— Думаю, надо ехать напрямик, Виктор.
— Ого, неожиданно!
— А чего неожиданного? — гном широко зевнул, натягивая рубаху, — Всё, что мы слышали об этом старом тракте, укладывается во фразу «бабкины сказки». Ничего конкретного! Кто-то там пропал, кого-то сожрали — но кто, кого, когда, почему?.. Сплошные недомолвки и пересуды ни о чём! А вот что касается этой излучины… Там всё куда понятнее. И опаснее, на мой взгляд.
— Согласен, — кивнул я, переодеваясь в чистые вещи, — Об этих разбойниках многое известно, и попасть в руки к таким потрошителям желания никакого нет.
— К тому же, по старому тракту путь короче почти в полтора раза! Так что дней через семь уже выедем на новый тракт, а через девять — будем в Керак-Норне!
На том и порешили.
А когда собрались на завтрак, и сказали об этом Аде, та сразу заявила:
— Я решила остаться.
— Вот как? — хмыкнул Торгрим, — Что ж, дело твоё… Чего так, испугалась старых сказок?
Девушка недовольно блеснула глазами.
— А тебя это как волнует, шахтёр?
— Да никак, ты права, — гном пожал плечами, — Хочешь куковать тут пару недель — держать не стану.
— Надеешься дождаться обоза? — спросил я миролюбиво. Ругаться на пустом месте совсем не хотелось.
— Подумываю об этом. На несколько дней у меня денег хватит, а потом…
— Воровство тут не поощряется, — наклонившись вперёд, прошептал я.
— Не делай из меня дуру, Виктор! — фыркнула Ада, поправив каштановые волосы, — Не собираюсь никого обчищать! Наймусь в служанки к тем благородным, если потребуется.
Она кивнула на сидящих в центре зала двух девиц и сопровождающего их бледного господина. За соседним столом торчали два их охранника с мрачными рожами.
— А возьмут? — засомневался я.
— Я умею быть убедительной, — улыбнулась воровка.
Прикончив завтрак, мы с Торгримом собрали наши нехитрые пожитки, забрали положенный нам обед, прикупили на остатки денег в дорогу ещё немного еды, взяли мех с вином, и пару небольших факелов. Гном также прикупил себе одеяло и просторную кожаную куртку — потёртую, ношеную, но оттого не менее крепкую.
— Всё, ни одной монеты не осталось, — с широкой улыбкой заявил он мне, будто бы даже радуясь этому.
— Тогда чего ты весёлый такой? — не понял я.
— Так я теперь не с голой жопой, тресни мой гранит! — ещё шире оскалился гном, — Куртёха есть, одеяло есть — в дороге это лучше, чем несчастная пара серебряных!
Трудно было с ним не согласиться. Да и, честно признаться, жизнерадостность Торгрима заражала и меня самого.
Когда мы забирали лошадей из конюшни, к нам подошла Ада.
— Что ж… Хорошей вам дороги, — сказала она.
— Спасибо, — кивнул я. Честно говоря, совсем не ожидал,
